Розалинда Лейкер - Золотой тюльпан. Книга 1

Анна всегда говорила Хендрику, что со временем девочка успокоится и поймет, что вынуждена была перенести тяжкое испытание по прихоти злой судьбы, перестанет бояться и сторониться людей.

Так как Алетта никогда не согласиться позировать без чепца, нечего было и думать об историческом полотне с ее изображением. В последние дни она редко появлялась в мастерской и занималась своими делами, в то время как Франческа всегда была рядом и с радостью выслушивала все наставления Хендрика. С учебой Алетты можно подождать. Она на год младше Франчески, и спешить некуда. Когда-нибудь потом, когда появятся деньги, можно будет подумать и об Алетте.

Приняв такое решение, Хендрик облегченно вздохнул и направился в мастерскую. Когда он вошел, то едва не задохнулся от вони, исходившей от лохмотьев бродяги. Хендрик увидел, что тот не терял времени даром и съел апельсин, который Франческа использовала для своего натюрморта, разбросав кожуру по полу. Хендрик подошел к окну, открыл его и с удовольствием вдохнул свежий воздух.

— Здесь сквозняк, меня может продуть, — проворчал бродяга.

— Я думаю, ты к этому привык, — безжалостно ответил Хендрик, но все же чуть прикрыл окно. — Займи свое место.

Хендрик взял палитру и кисти, оперся рукой на муштабель[4]. У Хендрика бывали такие приступы боли в суставах пальцев, что обойтись без муштабеля он просто не мог.

Каждый день, кроме воскресенья, Алетта уходила из дома, чтобы делать наброски к своим картинам. Она часто показывала свои работы Франческе, но писать предпочитала не в мастерской, а в боковой комнатке, смежной со спальней Алетты и Сибиллы. Раньше там была маленькая гостиная, где девушки могли читать или принимать своих подруг. Алетта забрала все необходимое из мастерской, а Сибилла и Грета помогли ей перенести мольберт. Переезд Алетты никого не удивил, ведь все знали, что она предпочитает одиночество. Во время работы в мастерской девушку раздражало присутствие отца, совсем другое дело, когда они писали натюрморты вдвоем с Франческой.

— Почему ты никому не показываешь свои картины, кроме Сибиллы? — спросила однажды сестру Франческа. — Ты прекрасно чувствуешь перспективу, и мне очень хотелось бы взглянуть на твои работы.

— Они гораздо хуже твоих, и отец раскритикует в пух и прах. Когда я напишу картину, которая понравится мне самой, я обязательно покажу ее и тебе.

— Обещаешь?

— Да, конечно.

Франческа немного успокоилась за сестру. Ей были хорошо знакомы сомнения, охватывающие художника в процессе творчества. Некоторые предпочитали не делиться своими трудностями с другими, а преодолевать их самостоятельно.

В ноябре, в день праздника Мартинмас, Хендрик повел дочерей посмотреть ежегодное соревнование лодочников на реке Ий. Этот праздник был самым любимым в Амстердаме. Как всегда, Алетта попыталась уклониться от прогулки, но на сей раз Хендрик был непреклонен.

— В этот день все семьи собираются вместе и весело проводят время, — сказал он тоном, не допускающим возражений. — Ради этих соревнований все остальные дела можно отложить в сторону.

Алетте пришлось подчиниться, чему она сама была рада. Девушка вдруг поняла, как давно она не отдыхала и не имела никаких развлечений. На берегу реки собрались огромные толпы людей, но семья Виссеров приехала рано и заняла самые хорошие места недалеко от финиша. Для разных типов лодок была определена своя дистанция. День был холодным, но девушки укутались в теплые плащи и накинули капюшоны. Широкие поля на шляпе Хендрика раздувало ветром, но он предусмотрительно закрепил шляпу еще дома. Сотни парусных и гребных лодок, собравшихся перед соревнованием, представляли собой зрелище, достойное кисти художника. Всем было очень весело, а торговцы быстро распродавали всевозможные сладости, получая хорошую выручку. Соревнования бывали трудными и напряженными. Собравшиеся на берегу болельщики приготовились увидеть очень интересное зрелище.

Раздался выстрел из пистолета, означавший начало первого заплыва. Коричневые, желтые и белые паруса раздувались на ветру, а болельщики поддерживали соревнующихся громкими криками.

Питер ван Дорн тоже принимал участие в заплыве, но он увидел в толпе семью Виссеров только два часа спустя, когда он с товарищами первым пришел к финишу, победив в соревновании гребных лодок. Разгоряченный Питер убрал со лба прядь непокорных волос и вдруг увидел в толпе зрителей радостное лицо Франчески. Щеки девушки порозовели на ветру, и она была так же прекрасна, как в тот день, когда он впервые ее увидел в мастерской. Питер понял, что вся семья Виссеров болела за него и была рада его победе. Франческа хлопала в ладоши и махала ему рукой. Питер не мог слышать, что кричала девушка, но не трудно было догадаться, что она выкрикивала слово «Молодец!»

Франческа придвинулась к Алетте и рассказала ей о Питере ван Дорне, а потом начался следующий заплыв, и девушка забыла о своем знакомом. Она была полностью поглощена тем, что происходило на воде. И все же эта встреча не прошла для нее бесследно. Проснувшись на следующее утро, Франческа первым делом вспомнила, что нужно накрыть соломой клумбы с тюльпанами, чтобы защитить их от зимних морозов. Сделав эту работу, она снова подумала о Питере. Казалось, его пристальный взгляд повсюду преследует девушку.

За два дня до праздника Святого Николаса выпал первый снег и прикрыл всю городскую грязь, сделав улицы белоснежными. В доме Виссеров царило оживление, и делались последние приготовления к торжествам. Все подарки были уже куплены и красиво упакованы. Алетта и Сибилла играли дуэтом, репетируя перед праздничным концертом. По вечерам, когда уже было темно, Алетта часто играла на верджинале при свечах, это было ее единственным отдыхом и развлечением. В детстве Алетта и ее сестры верили, что Святой Николас кладет в их деревянные башмаки сладости и другие подарки. Теперь, став взрослыми, они сами сделали пару больших деревянных башмаков, расписали их инициалами святого и положили в них засахаренные фрукты и другие вкусные вещи, чтобы порадовать всех домочадцев.

Праздничный день начался снегопадом. Обменявшись подарками, семья Виссеров вместе с Марией и Гретой пошла посмотреть представление уличного кукольного театра, многочисленные палатки, в которых продавались куклы, восковые свечи в виде всевозможных фигурок. Сестры с радостью смотрели на странствующих жонглеров и гимнастов, которые развлекали толпу под звуки лютни, барабанов и флейт. Потом Франческа и Грета вернулись домой раньше всех остальных, чтобы приготовить праздничный семейный ужин.