Сара Беннет - Благовоспитанная леди

Лил решила еще немного побыть с Рози в заведении Афродиты.

– Малютка может испугаться, – с нежностью проговорила она.

Франческа сомневалась, что Рози так уж сильно напугана, но все же согласилась. Поэтому в пустой кеб, ожидавший у входа, она села совершенно одна.

Назвав кучеру адрес дяди Уильяма, Франческа откинулась на спинку сиденья и задумалась. Она попросила Афродиту об услуге, и та согласилась помочь без театральных жестов и без лишних вопросов.

Долгие годы Франческа придерживалась вполне определенного мнения об Афродите, а она оказалась совершенно другой. Разумеется, в их отношениях это ничего не меняло. Они с матерью разные, очень разные.

Внезапно кеб остановился и Франческа удивленно огляделась. Они находились на очень узкой улице, и вокруг никого не было видно.

Сердце девушки затрепетало.

– Эй, кучер! Почему мы остановились, что происходит?

Ответа не последовало, и Франческа не на шутку встревожилась. Она протянула руку к ручке двери, собираясь выйти, но тут дверца распахнулась и какой-то человек, запрыгнув в кеб, присел рядом.

Глава 14

Франческа взвизгнула, но через секунду уже готова была смеяться.

– Вы?! – Она испытывала странное ощущение, будто снова попала в роман.

– Да, я. А вы ждали кого-то другого? – ответил Себастьян вопросом на вопрос.

Франческа почувствовала, как кровь приливает к ее щекам.

– Я думала, меня собираются похитить! Когда-то такое уже было…

На самом деле она не помнила, как ее похитили первый раз – тогда она была очень мала. Однако рассказ об этом она слышала не однажды, и где-то в глубине души сохранялась память о произошедшем.

Тем большую злость она испытывала сейчас.

«Ты не спала всю ночь, волновалась о нем, и вот он здесь, цел и невредим», – сказал внутренний голос.

– Я могу вас похитить, если вам угодно.

Глаза Себастьяна зажглись озорным блеском. Пожалуй, это неплохая мысль.

Проклятие, он снова добился своего! Воображение увлекло Франческу в совершенно новом направлении, рисуя картины некоего безопасного райского уголка, в котором пребывали лишь они одни. Этот рай слегка напоминал гарем султана, и на ней были… О Господи, шелковые шаровары!

Франческа дошла в воображении до того места, где Себастьян кормил ее сочным виноградом, но тут ей пришлось вернуться к реальности. Она снова была в наемном кебе, и Себастьян, наблюдая за ней, чего-то ждал.

– О чем вы думали, когда ворвались ко мне в кеб таким образом? – напустилась на него Франческа.

Торн откинулся на сиденье с таким видом, будто для него такое поведение было совершенно нормальным.

– Я хотел поговорить с вами, только и всего.

Франческа недовольно поморщилась:

– Если вы действительно хотели поговорить, вам следовало известить меня заранее или нанести визит в дом моего дядюшки.

– В этом случае вы наверняка разорвали бы записку и отказались встретиться со мной. Также миссис Джардин могла отказать мне от вашего имени, тогда как дело не терпит отлагательств. Вам угрожает опасность, поймите. Я только что дал вам наглядный урок…

– Урок? Какой еще урок?

– Любой, кто желает вам зла, может заплатить кучеру, и тогда вам от него не спастись.

– Что ж, спасибо за науку, – холодно поблагодарила Франческа. – Теперь я знаю, что необходимо иметь постоянного сопровождающего и носить с собой… пистолет, чтобы можно было застрелить любого, чей вид мне не понравится. Ну-с, мистер Торн, пожалуйста, уйдите с моей дороги и дайте мне возможность продолжить путь.

Себастьян усмехнулся, видимо, считая ее слова очень смешными.

– Не сейчас. Я еще не все сказал.

Франческа, затаив дыхание, стала считать про себя, шевеля губами, но наконец ей пришлось снова открыть глаза.

– Хорошо, мистер Торн, я выслушаю вас. Так в чем дело?

– Где девочка? Где Рози?

– Я отвезла ее к матери, чтобы о ней позаботились до возвращения моей сестры в Лондон.

Торн застонал.

– Вам что-то не нравится? – Франческа испуганно распахнула глаза.

– А вам?

Почувствовав себя оскорбленной, Франческа прищурилась.

– Уверяю вас, у Афродиты Рози будет в полной безопасности, и там с ней не случится ничего плохого. Кроме того, у меня не осталось выбора: миссис Марч, экономка, назвала Рози оборванкой и угрожала рассказать о ней дяде. Уильям непременно поднял бы ужасный шум, а как раз сейчас нам это меньше всего нужно.

– Ах да, разумеется, мы не должны допустить, чтобы дядя Уильям гневался…

– Напрасно вы иронизируете. Мистер Торн, а как бы вы поступили на моем месте? Позволили экономке отправить Рози в работный дом? Я не могла так поступить, и не важно, сколько неприятностей это может мне доставить.

Себастьян с обожанием взглянул на нее, и Франческа подумала, что на его глаза, темные как ночь, и линию губ она могла бы смотреть весь день и всю ночь. От этого она чувствовала себя льдом, тающим под лучами солнца.

– Почему вы меня преследовали?

Себастьян пожал плечами.

– Боюсь, Франческа, вы мой крест.

– Что за глупости! Я ничего не значу для вас, а вы – для меня. Мы обычные люди, встретившиеся при необычных обстоятельствах. Это не значит, что нам нужно становиться друзьями.

Лицо Себастьяна вдруг стало серьезным.

– Поверьте, дорогая, даже незнакомец проявил бы недобросовестность, если бы не предупредил вас о том, насколько опасны эти люди. Вы украли их собственность; теперь они найдут кучера кеба и узнают ваш адрес – это лишь вопрос времени. Они выследят вас до самой Уэнстед-сквер без особенных усилий и потом…

Франческа нахмурилась. Разумеется, она понимала: все это очень серьезно, но решила, что обдумает ситуацию позже.

– Значит, вы взяли на себя обязанности моего защитника?

– Я хочу вернуть вам долг.

– Что ж, попробуйте…

Франческа на мгновение задумалась. Неужели лжет? Вряд ли. Этот человек лгал с гораздо большей уверенностью. Должно быть, на этот раз он говорил правду.

Повернувшись, Франческа выглянула в окно, и Себастьян, скользнув взглядом по ее нежной коже, кружевам на корсаже, округлости груди, почувствовал, что хочет ее до боли.

– Мистер Торн, я не думаю, что мой дядя позволит вам сопровождать меня, – наконец проговорила она, поворачиваясь к Себастьяну. – Мне и так приходится прилагать все усилия, чтобы его не расстроить, так как он превыше всего ценит респектабельность.

– Зато, как мне кажется, вы не так уж высоко цените респектабельность: разгуливаете по болотам, словно цыганка, ходите в Лондоне в места, которых респектабельным дамам лучше избегать. Что ваш дядя сказал на это бы?

Губы Франчески дрогнули.