Лесли Лафой - Жениться по завещанию

– Свою комнату я выберу сама, – поспешила заявить Симона. – Дрейтон мне обещал.

Обри перестал ходить и, вскинув брови, устремил на нее взгляд:

– На людях вы должны называть его лордом Райлендом, ни в коем случае не по имени. Что же касается самостоятельного выбора комнаты… Думаю, леди Кэролайн сообщит экономке о вашем пожелании. Вам также следует знать, что можно открывать рот только тогда, когда кто-то обратится непосредственно к вам. И если это произойдет, ваши ответы должны ограничиваться словами «да» и «нет» Вы все поняли?

– Ханжа!

Брови Обри практически исчезли под прядями каштановых волос.

Повернувшись к Фионе и изобразив на лице улыбку, он сказал:

– То же самое, разумеется, ожидается и от вас, леди Фиона.

– Злдница!

Обернувшись, Дрейтон бросил на Симону сердитый взгляд, но Кэролайн поспешила вмешаться, одарив перед этим Обри извиняющейся улыбкой.

– Симона, ну хватит! Ведь лорд Обри хочет нам помочь. Пускай его лекция несколько занудна, но благодаря ей мы, возможно, не допустим каких-то серьезных оплошностей.

У Обри слегка отвисла челюсть, но Кэролайн, не обращая внимания на его замешательство, еще шире ему улыбнулась и спросила:

– А что последует после того, как экономка покажет нам наши комнаты?

– А ну так вот… – Обри откашлялся. – Вы оставите леди Симону и леди Фиону на попечении их личных горничных, и в сопровождении экономки отправитесь на обход дома и хозяйственных построек.

– Могу я вставить несколько слов? – подал голос Дрейтон.

– Ну разумеется.

Дрейтон повернулся к Кэролайн:

– Если вас не затруднит, делайте, пожалуйста, во время обхода пометки относительно того, что нужно отремонтировать, исправить, заменить… ну, и тому подобное. Я хотел бы как можно скорее получить представление о том, в каком состоянии пребывает наше имение. И еще, будьте добры, сопровождайте эти пометки вашими собственными соображениями насчет устранения имеющихся недостатков.

– Хорошо, – кивнула Кэролайн, – Думаю, я справлю с поставленной задачей.

– Я в этом не сомневаюсь. Поскольку, как мне кажется, вы обладаете весьма незаурядными способностями.

В этом вполне посредственном комплименте ей почему-то послышались несколько игривые и даже эротические нотки Так или иначе, его слова доставили ей определенное удовольствие, и бдительный рассудок тотчас же счел нужным, напомнить, что еще утром она поклялась самой себе проявлять здравомыслие во всем, что касается Дрейтона Маккензи.

Наконец Кэролайн взглянула на Обри и кивнула ему в знак того, что он может продолжать.

– Вместе мы соберемся уже за ужином. Леди Симона и леди Фиона будут ужинать отдельно, в комнате для занятий, мы же соответствующим образом переодевшись, встретимся в восемь часов в гостиной, чтобы выпить аперитив и обменяться полученными впечатлениями.

– Должны ли мы узнать еще что-то полезное? – поинтересовался Дрейтон.

– Пока этого достаточно.

– Отлично. – Дрейтон обернулся назад: – Симона, Фиона, теперь вы можете пойти в сторонку и… немного порезвиться. – Девочки тут же сорвались с места, а он перевел взгляд на Кэролайн: – Леди Кэролайн, могу я поговорить с вами наедине?

Она кивнула, а Обри тотчас же поспешил предупредить:

– Прошу учесть, что вы не должны уединяться на глазах у других.

– Как понимаете, этого требуют правила приличия, – добавил Хейвуд. – Так что оставайтесь в пределах видимости, чтобы в случае необходимости мы могли бы с абсолютной уверенностью подтвердить полное соблюдение благопристойности.

Кэролайн позволила Дрейтону отвести ее к речке, меж тем как сознание настойчиво твердило о необходимости сдерживать свои чувства – с тем, чтобы оправдать ожидания благородного сообщества. Однако в голове звучал не только голос рассудка, но и некий другой, упорно напоминавший о том, какое наслаждение может принести пренебрежение этими самыми приличиями. А воспоминания о прошлой ночи делали его доводы куда более убедительными.

– Я, конечно, хотел бы поговорить с тобой об этом не здесь и не сейчас, – начал Дрейтон, остановившись вместе с ней на берегу. – Однако сегодня я не могу полностью распоряжаться собой, поэтому, думаю, более удобного случая уже не представится.

Он пару раз кашлянул и умолк, устремив взгляд куда-то вдаль. Подождав несколько секунд, Кэролайн решила его подтолкнуть:

– Так о чем ты хотел со мной поговорить?

Дрейтон приподнял подбородок и, мучительно сглотнув, выпалил:

– Я считаю, что нам следует пожениться.

Не в силах сдержаться, Кэролайн рассмеялась. Однако Дрейтон, судя по его взгляду, не находил здесь ничего комичного. Перестав наконец хохотать, на что потребовалось немалое усилие, она помотала головой:

– Дрейтон, ты что, серьезно? Нет, ты, конечно же, шутишь.

– Я абсолютно серьезен.

– О Господи! – вздохнула Кэролайн. – Ты в своем уме?

– Надеюсь, ты не забыла о том, что произошло ночью?

– Об этом я буду помнить всю свою жизнь, – с улыбкой заверила она. – И поскольку мне не удалось своевременно поблагодарить тебя и выразить свой восторг, то позволь сделать это сейчас. Не будь мы под бдительным присмотром, я бы даже поцеловала тебя… в щечку.

– Кэролайн, я тебя обесчестил.

– То, что между нами произошло, было просто замечательно, – сказала Кэролайн, начиная испытывать некоторое раздражение по поводу проявления столь нелепой порядочности. – Однако это вовсе не причина навязываться мне в мужья. Кроме того, как ты знаешь, я уже давно не девственница, так что какое-либо чувство вины здесь совершенно неуместно. Я, конечно, восхищаюсь твоим благородством, по все это действительно ни к чему.

– А ты подумала, как пострадает твоя репутация, если о случившемся кто-то узнает?

Ну, поскольку Симона до сих пор ничего такого не ляпнула, а Обри с Хейвудом столь ревностно пекутся о соблюдении приличий…

– Если мы с тобой будем помалкивать, то каким образом это может стать кому-то известным?

Нахмурившись, Дрейтон снова уставился вдаль.

– Послушай, – мягко произнесла Кэролайн, – разве твои друзья, столь приверженные догматам светской жизни, не говорили тебе, как ты должен действовать в матримониальном вопросе?

– Пока нет, – нехотя отозвался он. – Но это, несомненно, скоро случится.

– Тогда позволь мне подготовить для них почву. Я хоть и не выросла в аристократической, среде, но тем не менее представляю основные принципы, по которым строится жизнь представителей высшего сословия, и знаю, что пэры никогда не женятся по любви.

– Поскольку честь пэра требует от меня абсолютной честности, – мрачно проговорил Дрейтон, – я должен признаться, что и не испытываю к тебе какой-то любви.