Патриция Хэган - Безумная страсть

Он только пожал плечами, но продолжил:

- Она дала мне понять, что не прочь поразвлечься. А я не привык отказывать красивой женщине! Но вы с отцом пришли до того, как мы…

Эйприл нервно перебила его:

- Это не важно. Я просто хочу домой.

- Ты никуда не уйдешь. Теперь ты принадлежишь мне. Жаль, я не знал, что ты девственница, иначе не согласился бы на эту сделку с Зиком! Но теперь уже поздно. Тебе, как я вижу, понравилось заниматься любовью. И потом, все равно кто-то же должен быть первым!

- Ублюдок!

Она занесла руку, чтобы ударить Рэнса, но он схватил Эйприл за запястье и швырнул ее на кровать.

- Я уже говорил тебе, синеглазка, чтобы ты больше никогда этого не делала. Я прощаю женщину только один раз! - В его карих глазах снова зажегся лукавый огонек. - Пожалуй, пора указать тебе твое место!

Невзирая на ее крики и отчаянное сопротивление, он положил Эйприл к себе на колени и начал шлепать.

- Я убью тебя, Рэнс Таггерт! - вопила Эйприл. - Дай срок, и я найду способ убить тебя!

Извиваясь, она тщетно пыталась уклониться от его размеренных ударов. Наконец он прекратил порку и грубо спросил:

- Ну что, достаточно? А то ведь я изобью тебя до синяков, Эйприл…

- Достаточно! Отпусти меня, пожалуйста! - взмолилась она, сползая с его коленей, и снова разрыдалась.

- Мне, признаться, надоело это нытье, - усмехнулся Рэнс.

Он осторожно положил Эйприл на спину и обнял, будто баюкая.

- Ты красивая женщина, Эйприл Дженнингс, и мне неприятно слышать, как ты хнычешь, словно балованный ребенок. Мне больше нравится, когда ты кричишь от страсти!

Его рука снова скользнула ей между бедрами, а губы нашли ее грудь. Эйприл никак на это не реагировала, решив, что в этот раз бывшему конюху не удастся разжечь ее, но, как и прежде, ее подвело собственное тело. Вскоре она уже обвила руками шею Рэнса, прижимаясь поближе, и развела ноги, отдаваясь ему полностью и безоговорочно.

На этот раз он был нежен. Наслаждаясь любовными ласками, Эйприл предвкушала, как снова вознесется на вершину страсти.

Она почувствовала, что Рэнс достиг пика любви, и была несколько удивлена тем, что он не уходит, а доводит и ее до экстаза. Потом Рэнс крепко прижал ее к себе, и они лежали, понемногу остывая. И это тоже удивило Эйприл, но она предпочла не задавать вопросов.

- Ну хорошо, - наконец сказал Рэнс, вставая и натягивая брюки. - Пожалуй, пора перекусить. Все, наверное, уже остыло, а ты, я уверен, умираешь от голода!

Он надел рубашку и принялся застегивать ее, не сводя глаз с Эйприл.

- Твои сумки стоят там, в углу. Воду для мытья найдешь в кувшине на туалетном столике. Оденешься и приходи погреться к огню.

«Наверняка он не собирается держать меня здесь в качестве пленницы, - рассуждала Эйприл, торопливо умываясь и одеваясь, в комнате было довольно холодно. - Я была нужна ему только для удовольствия, и теперь, когда он свое получил, то наверняка отпустит меня». От этой мысли ей стало легче на душе.

Она переоделась в синее шерстяное платье с высоким воротом, нашла в сумке серебряный гребень и расчесала длинные золотистые локоны. Это оказалось нелегкой задачей: после ее лесных блужданий в волосах запутались листья, сосновые иглы и сухие веточки. Наконец, она привела в порядок прическу, и хотя чувствовала себя усталой, ей было приятно, что она вымылась и выглядит так свежо.

Эйприл вышла в большую комнату. Рэнс стоял у очага и из большого черного котелка, висевшего над огнем, накладывал в тарелки жаркое. Он показал Эйприл на круглый деревянный стол.

- Мне пришлось подогреть еду, но дело того стоило, - с улыбкой произнес он.

Эйприл вдруг смутилась. Еще недавно этот мужчина обладал ею, заставляя стонать от наслаждения, а теперь стоит как ни в чем не бывало и кормит ее ужином.

- Ну, давай поедим! - Рэнс лукаво подмигнул ей и сел к столу.

«А он очень привлекателен, - нехотя признала Эйприл. - Черты лица строгие и красивые, а волосы густые и черные, как грива Виртуса». Карие глаза Рэнса поразили ее своей глубиной. Раньше девушка не замечала этого.

Она села напротив и жадно принялась за вкусную золотистую подливку. Цыпленок был приготовлен отменно, а клецки приятно хрустели и оказались мягкими и сочными внутри. На столе было также вдоволь свежего, только что испеченного хлеба, а завершил трапезу изумительный кофе.

Они поели молча, затем Рэнс подошел к полке и достал из деревянного ящичка длинную сигару. Раскурив ее от лучины, он внимательно посмотрел на Эйприл. Она упорно молчала, предоставляя Таггерту начать разговор. Эйприл пересела на диван и ждала, что он скажет.

- Ты что притихла? - спросил наконец Рэнс. - Все еще дуешься за то, что я тебя отшлепал?

Вопрос покоробил Эйприл, но она твердо решила, что на этот раз не позволит Рэнсу вывести ее из себя.

- Ты давно сюда приехал? - спросила она, надеясь сменить тему разговора.

- Вскоре после того, как твой отец выгнал меня. Я хотел найти место, где можно было бы выращивать лошадей. Это показалось мне подходящим. Я подобрал нескольких хороших людей - людей, которым я мог бы доверять, - и мы построили все это. Теперь я считаю, что твой отец в некотором смысле оказал мне услугу. Дела у меня идут хорошо. Наши лошади - лучшие во всем штате!

- А почему ты не в армии конфедератов и не сражаешься с янки? - неожиданно спросила Эйприл. - Ведь сейчас все… настоящие мужчины отправились на войну!

- Я бы этого не сказал, - с вызовом произнес Рэнс. - И потом, вряд ли война продлится долго. Если же это случится, то я принесу Югу гораздо больше пользы, оставаясь здесь, чем бездумно подставляя лоб под пули янки!

- Я тебя не понимаю.

- Лошади, милая. Мы выращиваем лошадей для кавалерии конфедератов. Кто-то же должен этим заниматься…

Эйприл надоело ходить вокруг да около, и она решила приступить к делу напрямик:

- Я должна уйти отсюда! Мне нужно вернуться в Монтгомери…

Атмосфера приятной застольной беседы мгновенно изменилась. Насупив брови, Рэнс в упор посмотрел на Эйприл. Во рту у него тлела сигара.

- Я уже говорил, что отныне ты принадлежишь мне!

Эйприл вскочила со стула и гневно всплеснула руками. Неужели его ничем не проймешь, этого наглеца?

- Я не скотина, Рэнс. Меня нельзя продать или купить, как лошадь! Меня нельзя проиграть или выиграть… Ты должен отпустить меня!

Язвительный смех ужалил ее, пожалуй, даже сильнее, чем с гневом произнесенные слова:

- Вот было бы славно, если бы сейчас тебя слышал твой отец, Эйприл! А как же рабы, которыми владеет он? Они ведь тоже могут возражать против того, чтобы их продавали и покупали, как скот!