Элизабет Бойл - Любовные послания герцога

– Талли сказала мне – причем совершенно справедливо, – что я была чрезвычайно груба, мистер Тэтчер. Я приношу свои извинения. – Она помолчала и украдкой бросила взгляд на Талли. – День был такой утомительный, а у меня еще масса дел… Я была бы очень благодарна, если бы вы продолжили работать в нашем доме.

У всех наблюдавших за этой сценой вырвался дружный вздох облегчения.

Судя по его виду, Тэтчер был готов отказать и уйти немедленно, но тут Маджетт тихо кашлянул и сказал ему что-то на ухо, но слов она не разобрала. Услышав сказанное, Тэтчер скорчил гримасу.

Потом он сделал глубокий вдох и поклонился:

– К вашим услугам, мисс Лэнгли.

– Ну что ж, хорошо. – Теперь, когда он дал ей слово, она не могла устоять, чтобы не подлеть его напоследок. – Просто отлично. Я как раз собираюсь отправить записку девушкам Ходжес. Не будете ли вы любезны доставить ее в их дом?

Физиономия Тэтчера залилась краской, и Пиппин поспешила вмешаться, пока этот мужчина не взорвался.

– Пора выпить чашечку чаю. Мы очень давно ничего не ели.

Талли рассмеялась и втиснулась между Фелисити и лакеем.

– А каштаны ты не забыла?

Пиппин на мгновение нахмурила брови:

– Ах да. Как же я об этом забыла? И все же чашечка чая никогда не помешает. – Она торопливо взбежала по лестнице и, добравшись до площадки, обернулась к Тэтчеру: – А вы действительно служили с Веллингтоном?

Он вежливо кивнул.

Талли, к ужасу Фелисити, схватила Тэтчера за рукав:

– Вы должны выпить чаю вместе с нами. Записка моей сестры подождет. Я с большим удовольствием послушаю о том, с какими опасностями вам приходилось сталкиваться. Видите ли, мы с Пиппин подумываем о том, чтобы написать приключенческий роман на военную тему.

– Талли! – в ужасе воскликнула Фелисити. – Неприлично приглашать ливрейного лакея на чашку чая.

– Да и рассказывать мне не о чем, мисс Талли, – сказал Тэтчер.

– Не о чем рассказывать? – вмешался мистер Маджетт. – Он говорит, что не о чем рассказывать? Не верьте!

– Мистер Маджетт! – В голосе Тэтчера явно звучало предостережение, однако никто этого не заметил.

– В таком случае вы тоже должны выпить с нами чаю, – сказала Талли и, не обращая внимания на слова Тэтчера, повела по лестнице Маджетта, при этом так взглянув на Фелисити, что та не осмелилась больше возражать против приглашения. – Я с удовольствием послушаю о годах боевой славы мистера Тэтчера. – Остановившись перед дверью, она с улыбкой добавила: – И вашей тоже, мистер Маджетт.

– Я тоже, – заявила Пиппин, помогая Маджетту войти в дом.

– Ну что ж, можно вспомнить о той ночи в Бадахосе, когда капитан…

Может, они все сошли с ума? Меньше всего Фелисити хотелось услышать о том, как их ливрейный лакей спас целый батальон благодаря своей храбрости и находчивости. Или о том, как Тэтчер не позволил французам грабить и насиловать несчастных беззащитных испанских женщин и детей. Или вообще о чем-нибудь таком, что могло бы выставить его в благоприятном свете.

Ладно. Она просто не станет слушать эту болтовню.

– У меня есть более важные дела. Например, пригласить Ходжесов на чашку чая, – заявила она, проходя мимо них.

– Ходжесов? – переспросила Талли. – Нельзя сказать, что они принадлежат к высшему свету. Ты забыла о нашем плане?

– Нет, но у них есть то, чего нет у нас, – сказала в ответ Фелисити.

Ее сестра приподняла светлые бровки.

– И что же это такое?

– Уголь.

Талли, сбитая с толку, покачала головой.

– Мы не можем допустить, чтобы чай замерз в чашках, когда придет Холлиндрейк…

– Холлиндрейк? – встрепенулся Маджетт. – Вы говорите о герцоге Холдиндрейке?

– Да. Я помолвлена… – Ей показалось, что Тэтчер хочет что-то сказать, поэтому она исправила себя: – Почти помолвлена с ним и не хочу…

– Ах, мисс, вам не следует беспокоиться о том, что холодно, – заверил ее Маджетт. – Сомневаюсь, что хозяин станет возражать против холода.

Фелисити окинула взглядом с ног до головы человека в поношенной одежде, который, войдя, уже натащил грязи в ее прихожую.

– Вы знаете герцога Холлиндрейка?

– Конечно, знаю, и позвольте сказать…

– Маджетт… – прервал его Тэтчер, но Фелисити шагнула вперед и заслонила собой Маджетта.

– Откуда вы знаете его светлость?

– Я был у герцога…

– Слугой, – закончил за него фразу Тэтчер. – Мистер Маджетт был слугой герцога.

– Слугой? – в один голос переспросили Фелисити и Маджетт.

– Да, слугой, – подтвердил Тэтчер. – Его слугой.

Мистер Маджетт пристально взглянул на Тэтчера и согласился:

– Нуда, его слугой.

– Прежде чем стать моим денщиком, мистер Маджетт был слугой герцога, – объяснил Тэтчер, как будто инструктировал этого человека.

– Когда он еще не был герцогом и не стал таким важным и высокомерным, если вы понимаете, что я имею в виду, – добавил Маджетт.

– Я этому не верю, – заявила Фелисити.

– Неудивительно, я и сам иногда с трудом этому верю, – сказал Маджетт, подмигнув Тэтчеру. – Я мог бы много чего рассказать о хозяине…

– Мистер Маджетт!

Резкий окрик Тэтчера насторожил Фелисити. Она недоверчиво взглянула сначала на своего лакея, потом на его бывшего денщика.

– Мистер Маджетт, я бы с удовольствием послушала ваши рассказы о его светлости, но, боюсь, мистер Тэтчер станет возражать. Почему он это делает?

– Конечно, он станет возражать. Наверное, он думает, что такие истории не предназначены для ушей леди. Но я мог бы рассказать об этом человеке все, что пожелаете, вплоть до происхождения шрама на его…

– Мистер Маджетт! – На сей раз предостережение, прозвучавшее в тоне Тэтчера, заставило его приятеля замолчать.

– Что? – скорчив гримасу, спросил он.

– Это юные леди, а не новобранцы.

Мистер Маджетт окинул взглядом свою аудиторию и пожал плечами:

– Надеюсь, они знают, что у мужчин тоже имеются задницы, а?

Талли зажала рукой рот, чтобы удержаться от смеха, а Фелисити покраснела при мысли, что у ее «почти жениха» имеется шрам на… заднем месте.

– Как бы то ни было, – сказал Тэтчер, – а для леди это тема неподходящая. – Он сделал паузу и строго взглянул на Маджетта: – К тому же не следует забывать о кодексе поведения слуг.

– О чем? – в один голос переспросили Маджетт и Фелисити.

– О кодексе, – решительно заявил Тэтчер. – В котором говорится, что секреты хозяина являются секретами слуги.

Маджетт призадумался.

– Теперь, наверное, вы скажете, что то же самое относится и к денщику.

– Особенно к денщику, – сказал ему Тэтчер.

– А как насчет ливрейных лакеев? – поинтересовалась Пиппин.