Мэри Патни - Удачная сделка

— Совершенно верно, — подтвердила она с явным облегчением. — Моя комната оказалась ближе всего, и только в ней приготовлена постель. К тому же мне не хотелось будить слуг. А кровать здесь очень широкая…

Дэвид улыбнулся и провел ладонью по ее чудесным каштановым волосам. Шелковистые пряди обвились вокруг его пальцев.

— Этой ночью вы спасли мне жизнь Простого «спасибо», кажется, совершенно недостаточно.

Она даже пальцем не шевельнула, но сразу словно отдалилась от него. Очевидно, ее тревожила теплота, прозвучавшая в его голосе.

— Если бы вы упали, мраморный пол был бы в ужасном состоянии.

— Что было бы крайне нелюбезно с моей стороны. Ведь вы оказались столь добры ко мне.

Почувствовав, что получил очень вежливый отпор, Дэвид чуть отстранился. Перед законом леди Джослин может считаться его женой, но они, в сущности, незнакомы, и он не замечал свидетельств того, что она испытывает к нему такое же влечение, как он к ней. А он действительно испытывает к ней влечение — очень сильное, причем не только физическое. Ему хотелось получше узнать ее, хотелось понять, о чем она думает и чем живет.

Но если его уже сейчас к ней влечет, то что же он почувствует, когда окончательно поправится?

Она отвлекла его от этих мыслей:

— Вчера вы двигались… удивительно целенаправленно. Вы помните, куда направлялись?

Обрадовавшись тому, что Джослин сменила тему, Дэвид ответил:

— Кажется, в Херефорд.

— Почему в Херефорд?

— А почему бы и нет? Это очень красивое графство. — Не удержавшись, он добавил:

— Почти такое же красивое, как вы.

Она села в постели.

— Я начинаю подозревать, что вы привыкли флиртовать!

— Нисколько. — Он любовался ее грациозной фигурой, только угадывавшейся под свободной ночной сорочкой. — Я просто сказал правду. Вы ведь знаете, что вы прекрасны.

Она в смущении отвела глаза. Дэвида это удивило и заинтриговало. Он не раз убеждался на собственном опыте: женщины обожают, когда ими восхищаются. Возможно, Джослин истолковала его слова как попытку заявить на нее супружеские права? Ведь она, конечно же, не имеет ни малейшего желания оставаться его женой.

И снова его раздумья были прерваны. В комнату внезапно вошла Мари, горничная леди Джослин.

— Миледи, майор исчез… — Тут Мари заметила его, и глаза ее округлились. — О… Mon Dieu[1] !

Совершенно спокойно, словно сидя в гостиной, а не в постели, Джослин проговорила:

— Как видите, майор не исчез. Он ночью бродил по галерее, и мне проще было привести его сюда, чем будить весь дом. Если ваш поклонник уже проснулся, сообщите ему, что он может помочь майору Ланкастеру вернуться в голубую комнату.

Мари закивала и попятилась к двери. Выходя из комнаты, она обернулась, и Джослин показалось, что в уголках ее губ затаилась улыбка.

Дэвид вздохнул — приходилось возвращаться к реальности. Он осторожно спустил ноги на пол и встал. Держась рукой за один из столбиков, на которых крепился балдахин, проговорил:

— Думаю, что смог бы добраться до своей комнаты без чьей бы то ни было помощи.

Джослин тоже встала с кровати.

— Лучше дождитесь Моргана, майор Ланкастер. Вы были очень больны и, наверное, еще плохо держитесь на ногах.

— Кажется, я просил вас называть меня Дэвидом.

Она потуже затянула пояс на капоте, и майор невольно залюбовался ее стройной фигурой.

— Мне будет легче держать вас на расстоянии, если я буду называть вас майором.

Он пристально посмотрел ей в глаза:

— Я не сделаю ничего такого, что было бы вам неугодно.

— Я… я и не думала, что сделаете. — Она вздохнула. — Но мы оказались… в довольно необычной ситуации.

Дэвид задумался. Он прекрасно понимал, что ему придется серьезно поговорить с леди Джослин.

— Я полагаю, что существует выход из этой ситуации. Вы могли бы сохранить свое наследство, и мы с вами жили бы так, как нам хочется.

Она взглянула на него вопросительно:

— Вы действительно знаете выход?

— Мне надо будет внимательно прочесть завещание. У вас здесь есть его копия?

— Кажется, да.

Майор провел ладонью по подбородку и ощутил под пальцами колючую щетину. Боже, в каком он ужасном виде! Небритый, немытый, взъерошенный…

— Я хотел бы побриться и позавтракать. А потом можно познакомиться с завещанием. Важные документы никогда не следует читать на голодный желудок.

Она наморщила носик.

— При одной только мысли об отцовском завещании у меня начинается несварение желудка.

Тут в комнату вошел Хью Морган. Бедняга был ужасно смущен — ведь он все-таки заснул и не заметил, как исчез пациент. Взяв Дэвида под руку, слуга помог ему выйти из спальни.

Дверь за мужчинами закрылась, и Джослин с облегчением вздохнула. Взглянув на Исиду, она невольно улыбнулась. Кошка всю ночь провела на подоконнике, потому что ее место в постели хозяйки оказалось занятым.

— Ну, кошечка, похоже, наш майор окончательно поправился. Но что нам теперь с ним делать?

Исида зевнула. Было очевидно, что подобные проблемы ее не интересуют.

Глава 12

Два часа спустя Джослин вошла в комнату майора и замерла в изумлении. Трудно было поверить, что всего лишь несколько дней назад этот человек находился при смерти. Чисто выбритый майор с непринужденным видом сидел у окна. При появлении хозяйки он встал и приветствовал ее изящным полупоклоном.

Она уселась напротив и положила документы на столик, рядом с подносом.

— Майор, вы просто чудо. Даже доктор Кинлок считал, что вы сможете вставать и передвигаться не раньше чем через неделю.

— Человеку военному очень полезно, чтобы раны у него быстро заживали. На войне времени часто бывает маловато, Выпьете кофе? Хью Морган только что принес.

— Спасибо, наверное, выпью.

Дэвид наливал в чашечки ароматный напиток, а Джослин тем временем внимательно рассматривала его. Майор по-прежнему оставался болезненно худым, но цвет лица у него улучшился. И только сейчас она поняла, что он моложе, чем ей прежде казалось. Конечно же, ему было не под сорок, а тридцать с небольшим.

Когда он подал ей чашку кофе, она спросила:

— Кстати, о Моргане… Где он сейчас?

— Я подумал, что, возможно, ему следует заняться другими своими обязанностями. Или немного побыть с братом. — Джослин выразительно подняла брови, и майор добавил:

— Мне уже не нужна сиделка.

— Наверное, вы правы. Но у Моргана не так уж много дел сейчас. В это время года в Лондоне почти никого не остается, так что слуги отдыхают.

Он налил себе в кофе немного сливок.

— Когда утром к вам зашла горничная, вы, кажется, назвали Моргана ее поклонником. У них дело идет к свадьбе?