Донна Флетчер - Дерзкий обман

– Многие считают, что я сильнее Элис. – Фиона покачала головой, и Тарр заметил, что в глазах ее блеснули слезы, хотя она не позволила пролиться ни одной слезинке. Слишком горда она была. – Но они заблуждаются. Она сильнее, значительно сильнее меня.

Тарр не прерывал ее, но понимал, что ей необходимо выговориться.

– Наша мать умерла у нас на руках, – продолжала Фиона. – Элис, утешая ее, не пролила ни слезинки. Она ласково говорила с ней, уверяя, что с нами все будет в порядке и что она сама найдет мир и покой в чертогах Господа. Но на самом деле мир и покой наша мать нашла в объятиях Элис. Я стояла за ее спиной и плакала, не в силах сдержать слезы. Элис облегчала ее страдания своим нежным голосом и любящими объятиями. Потому-то она такая исключительная целительница. Она врачует не только травами, но и сердцем.

– Не встречал целительницы, добивающейся таких успехов.

– Она ангел, – сказала Фиона с улыбкой. – Наша мать всегда называла ее своим маленьким ангелом.

– А как ваша мать называла тебя? Фиона рассмеялась:

– Упрямой, как мул, непробиваемой и своенравной и еще кое-какими словами, которые я не решаюсь повторить. Мое своеволие проявилось рано, и мать не понимала, почему ее дочь предпочитает стрельбу из лука шитью. Но отец поддерживал меня и поощрял мой интерес к оружию. А что ты можешь рассказать о своих родителях? – спросила она.

– Мой отец объяснял мне, что значит быть вождем. А мать... – На мгновение Тарр замолчал, пытаясь найти верные слова. – Я знаю, что она любила меня. Она часто ласкала меня, но мне всегда казалось, что она несчастна, хотя я видел, что она выполняет свои обязанности и уважаема кланом.

Приблизился всадник и прервал их беседу.

– След ведет за поворот, и, похоже, здесь они прибавили шагу.

– Продолжай следить и сообщай мне обо всем, что заметишь, – сказал Тарр.

– Они ускорили продвижение, пытаясь поскорее добраться до земель Рейнора, где будут в безопасности, – поняла Фиона.

– Так как наши земли граничат друг с другом, есть множество мест, где Рейнор может пересечь границу и оказаться в своих владениях.

– А он близко от своего замка?

– Нет, до него еще целый день езды верхом.

– И еще дольше пешим ходом, – удовлетворенно кивнула Фиона. – У тебя озабоченный вид. Что тебя беспокоит?

Тарр покачал головой:

– Я еще не встречал никого, кто читал бы мои мысли, как ты.

– Они отражаются на твоем лице и в твоих движениях. А теперь скажи мне, в чем дело.

Он точно так же чувствовал настроение Фионы. Просто удивительно, до чего они в этом были похожи. Никогда и ни с кем Тарр не ощущал такой душевной близости, и это его озадачивало.

– Так скажи мне, – настаивала Фиона.

– Рейнор свернул с дороги раньше, чем я ожидал. Его замок много севернее...

– Должно быть, люди Рейнора ждали его, – предположила Фиона, быстро окинув окрестности взглядом.

– Но как они могли узнать о его приближении? Фиона задумалась, но тут же нашла ответ:

– Не исключено, что его люди следили за твоим замком с момента пленения Рейнора и ждали, когда он сможет бежать.

– Но почему они захватили Элис и как Рейнор узнал, что похищает именно Элис? – спросил Тарр.

– Он научился нас различать, – призналась Фиона.

– Как? – Тарр недоуменно покачал головой, вскинув ее к небесам, как бы призывая их в свидетели. – Не могу поверить, что он научился вас различать, а я нет.

– Рейнор утверждал, что это легко.

– Когда я до него доберусь, он мне откроет этот секрет. Приближение разведчика прервало их разговор. Тот поторопился сообщить Тарру:

– Лошади. Беглецов встретили сообщники с лошадьми.

На ночь они разбили лагерь, но не разводили костра, спасающего от холода, однако способного выдать их присутствие.

Фиона, закутавшись в одеяло, устроилась за большим валуном. На ней была ее обычная рубаха, блуза и шерстяной камзол отца, который она сохранила и использовала для верховой езды. И все же она ощущала холод промерзшей земли, проникавший сквозь одежду и вызывавший дрожь во всем теле.

Она наблюдала за тем, что делалось в лагере, видела, что люди стараются двигаться как можно тише. Похоже, даже лошади чувствовали необходимость соблюдать тишину, будто понимали, что от них требуется. Были расставлены часовые, и люди принялись готовиться ко сну, получив приказ подняться на рассвете.

Тарр, переговорив кое с кем из своих людей, подошел к ней. Фиона смотрела, как он приближается. Через его руку была переброшена меховая шкура, и она только молча вздохнула, представив, каким теплым был этот мех, но тотчас же вздрогнула при мысли о том, что его придется разделить с Тарром.

Он устроился рядом с ней, набросив шкуру на них обоих и подоткнув ее вокруг Фионы, потом обнял ее, чтобы ей было удобно спать в его объятиях.

Фиона не противилась, от меха исходило приятное тепло, и она улыбнулась, ощутив отзвук желания, вызванного в ней близостью Тарра.

– Удобно? – спросил он.

– Очень, – ответила она, угнездившись возле него.

– Ты ведь понимаешь, что после, возвращения мы поженимся.

– Поговорим об этом позже. – Фиона вздохнула.

– Нам будет хорошо вместе. Мы отлично поладим, – сказал Тарр, будто все уже было решено.

Фиона подняла голову, чтобы посмотреть на него.

– Поцелуй меня. Он рассмеялся:

– Ты не отличаешься застенчивостью.

– Мне нравится, когда ты меня целуешь, а ты еще ни разу не поцеловал меня, зная наверняка, что целуешь Фиону.

Тарр смутился:

– Разве я когда-нибудь целовал Элис? Фиона рассмеялась:

– Ну уж она бы по доброй воле не стала тебя целовать.

– Почему? – спросил он, почувствовав себя уязвленным.

Фиона подвинулась ближе к нему и прошептала у самых его губ:

– Ты ей не нравишься. – Ее губы легонько скользнули по его губам. – А мне нравится вкус твоих поцелуев.

Он приподнял ее лицо за подбородок.

– Уж раз мы разделили этот поцелуй, Фиона, ты моя навеки.

– Обещаю, – прошептала она, и ее теплое дыхание коснулось его губ. .

– Черт возьми, женщина, ты искушаешь меня!

Она рассмеялась, облизала губы медленным круговым движением языка, потом потянулась к нему и точно таким же волнующим, чувственным движением провела языком по его губам.

Его зубы захватили ее язык, Тарр игриво прикусил его, и скоро они забылись в долгом медлительном поцелуе, который, казалось, будет длиться вечно. Наконец Тарр неохотно прервал его.

– Еще один такой поцелуй, и наша первая близость произойдет здесь, на холодной и жесткой земле.

Ее зеленые глаза туманила страсть.

– Соблазнительная мысль.

– Слишком соблазнительная. Так что давай спать, пока мы оба не попали в беду.