Дженнифер Эшли - Пенелопа и прекрасный принц

– К сожалению, я плохо говорю по-английски, – начал он.

– Ничего страшного, – успокоила его Пенелопа. – Главное, не спеши.

Какое-то время Петри внимательно разглядывал кофейную чашку, поднос, потом глубоко вздохнул, словно то, что ему предстояло сказать, могло повлечь роковые последствия, но он тем не менее обязан говорить.

– Вы выходить замуж за Деймиена, да?

Пенелопа слегка покачала головой:

– Я еще не решила.

Петри подался вперед, впиваясь в нее острым взглядом голубых глаз.

– Нет. Выходите.

– Петри…

Он поднял вверх руку и сделал резкий рубящий жест.

– Если нет, вы – умирать.

Пенелопа отшатнулась. Он что, угрожает? Или просто не в состоянии выразить свою мысль по-английски?

– Что ты имеешь в виду?

Петри мрачно нахмурился.

– Я не знаю, как сказать…

– Если хочешь, можно послать за Сашей. Он хорошо говорит по-английски.

– Нет, – к удивлению Пенелопы, быстро возразил Петри. – Саша – нет.

– О! – Пенелопа начинала нервничать. Атмосфера насилия постоянно витала вокруг подданных Деймиена. Девушка чувствовала ее даже в показательных боях и схватках борцов. Она видела, что Деймиен доверяет Петри больше, чем стал бы доверять брату, но будет ли Петри сохранять такую же верность и ей, Пенелопе?

Петри сделал успокаивающий жест рукою, призывая Пенелопу оставаться в кресле и не волноваться, сам же подошел к двери, открыл ее и крикнул в коридор:

– Руф!

Через несколько мгновений у дверей гостиной появился один из рослых лакеев, которые повсюду следовали за Деймиеном, как верные псы. Руф и Петри обменялись несколькими фразами на нвенгарском. Руф бросил взгляд на ожидавшую продолжения Пенелопу и вошел в комнату. Петри прикрыл дверь. Руф поклонился.

– Я буду переводить на английский. – Он явно был горд, что в чем-то превосходит Петри.

Петри еще что-то произнес по-нвенгарски. Руф опять поклонился.

– Он говорит, он хочет, чтобы вы знали. Если вы не выйдете замуж за Деймиена, принц умрет.

У Пенелопы сжалось сердце, как будто нвенгар сказал ей что-то такое, что она и сама давно знала, только не хотела себе в этом признаваться.

– Что?

– Это пророчество, – с виноватым видом объяснил Руф. – Или оно сбудется, или принц умрет. Поэтому, если вы не выйдете за него замуж, не станете принцессой… – И Руф чуть отступил назад и слегка пожал плечами, как будто показывая, что не в его силах предотвратить последствия.

У Пенелопы пересохло во рту.

– Это ведь только предсказание. Слова и все.

Руф и Петри переглянулись. Руф что-то быстро сказал по-нвенгарски.

– Вы не понимать, – покачал головой Петри.

– Я знаю, вы с Сашей верите в пророчество, – попыталась объяснить свои чувства Пенелопа. – И Деймиен в него верит, хотя и говорит, что не верит.

Руф почесал голову и перевел для Петри ответ Пенелопы. Тот грубо хохотнул.

Вести разговор таким образом было очень неловко. Пенелопа с нетерпением ожидала, пока эти двое переговорят, а потом Руф перескажет все по-английски.

– Петри не верит в пророчества и в магию тоже не верит, – наконец произнес Руф. – Я – верю, но у Петри была суровая жизнь. Нет; он говорит, что Деймиена убьет не пророчество, а великий герцог.

Пенелопа вцепилась в подлокотники кресла.

– Кто?

– Великий герцог Александр Октавиан Лоран Максимилиан, глава герцогского совета.

Девушка вспомнила, что Деймиен упоминал имя «Александр», но она так и не поняла тогда, кого он имел в виду.

– Это великий герцог послал убийцу?

Руф кивнул и прорычал что-то по-нвенгарски.

– Он дурной человек.

Петри кивнул с мрачной усмешкой. Руф продолжал:

– Если принц Деймиен вернется без принцессы – значит, пророчество не сбудется. Нет пророчества, тогда… – Он замолчал, как будто не мог подобрать слова.

– Тогда – что? – Пенелопа схватилась рукою за горло. Деймиен никогда об этом не упоминал. Он говорил о кольцах, о любви, об их взаимном притяжении и ничего не сказал о том, что погибнет, если не привезет ее в Нвенгарию. Руф сделал знак в сторону Петри.

– Примерно так. – Он жестами показал, будто завязывает Петри глаза, ставит его у стены. Петри ждал, спокойный и неподвижный. Руф взял высокий серебряный подсвечник, поднял его к плечу, как ружье, потом очень похоже выполнил команды «готовься», «целься», «огонь». Из его губ вылетел звук, похожий на выстрел, а воображаемое ружье дернулось, целясь прямо в грудь Петри.

Пенелопа вскочила с кресла, закрыла лицо руками.

– О Господи! Вы говорите, они его расстреляют!

Лицо Руфа посветлело.

– Да. Правильное английское слово. Расстреляют.

Глава 12

Пенелопа застыла на месте. Комната кружилась перед глазами. У стены ей виделся не Петри, а Деймиен, стоически ожидавший, пока нвенгарские солдаты в голубых мундирах поднимут ружья и выпустят в его тело десяток пуль.

Ей слышался рев ружейной пальбы, в воздухе гостиной чудился едкий запах пороха и пролитой крови. Крови Деймиена.

У девушки подкосились ноги. Пол кинулся ей навстречу, но тут Пенелопа ощутила, как ее подхватили сильные руки встревоженного Петри, который что-то резко пролаял Руфу. Руф с испуганным видом поставил на место канделябр, нашел бренди и налил в бокал.

Глоток бренди привел Пенелопу в чувство. Мир перестал вращаться. Она глубоко вздохнула.

– Спасибо, что вы мне все рассказали, Петри, – прошептала Пенелопа.

Руф перевел, хотя Петри и сам понял смысл сказанного. В ответ телохранитель проворчал что-то неразборчивое.

В его синих глазах отражалось не только мимолетное облегчение, но и мрачная решимость. Петри был всего лишь слугой, но Пенелопа видела, он предан Деймиену. Он сделает все, чтобы спасти жизнь своего господина, а если потребуется, то свяжет ее и увезет в Нвенгарию силой, чтобы выдать там замуж за своего принца.

Все трое одновременно услышали приближающиеся шаги. В гостиную вошел Деймиен.

Его радостное настроение тут же испарилось, едва он увидел Пенелопу в окружении Руфа и Петри, которые, похоже, хлопотали вокруг нее. Лицо девушки было абсолютно белым, глаза казались огромными. Завитки влажных волос прилипли к щекам. Принца охватило бешенство. Прищурившись, он изучал представшую перед ним сцену. Руф отводил виноватый взгляд. Петри смотрел вызывающе. Не сводя глаз с Деймиена, Пенелопа медленно поднялась, как во сне приблизилась к нему и, коснувшись пальцами его руки, моргнула.

– Деймиен, – выдохнула она.

Они ей рассказали.

– Петри! – прорычал принц по-нвенгарски. – За это я сварю тебя в твоей собственной крови.

– Она это заслужила, сир. Заслужила все знать, – твердым голосом отвечал слуга. – Она должна выйти за вас замуж. Я знаю, вы вернетесь с нею или без нее, но я не могу позволить вам ехать без нее.