Мишель Умллингем - Графиня по воле случая

– Анант Палту. Да, он работал у нас.

– Если мистер Палту все еще живет в деревне, я хочу завтра нанести ему визит, – сказал Стивен.

– Зачем?

– Он может знать что-то о татуировке. – Он ослабил ворот рубашки и показал ей загадочный рисунок. – Ройс утверждает, что мистер Палту сопровождал твоего брата во время поездки в Индию.

Эмили знала, что татуировка появилась у брата во время пребывания в Индии, но никогда не задавалась вопросом о том, что она означает.

– Одинаковая татуировка – не просто совпадение, – заметил Стивен. – В эти три месяца мой корабль, должно быть, плавал в Индию.

– И как ты думаешь, что означает эта отметка?

– Не знаю. Но собираюсь выяснить. – Подавив зевок, он взял ее за руку и увлек за собой. – А теперь в постель.

Лицо Эмили вспыхнуло. Как может он в такой момент думать о подобных вещах?

– Я говорила, ты слишком торопишься.

Он делано оскорбился:

– Я вовсе, не это имел в виду, милая женушка.

– Что же в таком случае ты имел в виду?

Он встал и поманил ее за собой. Прошел по коридору, поднялся по лестнице и остановился перед дверью их спальни. Ворот его рубашки по-прежнему открывал шею с татуировкой. Эмили живо вспомнила, какие ощущения испытывала при прикосновении к мужу.

Она остановилась и покачала головой:

– Почему-то мне кажется, что это дурная идея.

– Ты слишком подозрительна, – Он сел на кровать, снял сюртук, жилет и туфли. – Я теперь в твоей власти, а не наоборот. Ты вполне могла бы взять меня силой. – Он откинулся на подушку.

– Нет. – Ему не удастся обмануть ее! Она скрестила руки на груди и прислонилась к косяку.

Он встал и подошел к ней.

– Доверься мне, Эмили.

– Я тебе абсолютно не доверяю. – Тем не менее она позволила ему расстегнуть платье. – Почему каждый раз, когда мы остаемся наедине, ты первым делом пытаешься снять с меня одежду?

– Потому что это мне нравится. – И, посерьезнев, добавил: – Ты же не можешь спать во всем этом.

– Спать? – Мысль о том, чтобы погрузиться в мягкую постель и забыться сном, была столь же привлекательна, как мысль о тарелке клубничного мороженого. – Но ведь еще даже не вечер. Нас будут ждать к ужину. И как насчет детей?

– Фарнсворт придержит для нас ужин. И я уверен, что детей он тоже без еды не оставит.

Эмили забралась в постель. Он притянул ее к себе.

– Вот и хорошо! – Рука Стивена уютно легла ей под грудь, лицо оказалось совсем рядом с ее щекой.

Если он думает, что она сможет заснуть в таком положении, он сошел с ума. Наверное, стоит посчитать овец. Вдруг это поможет не обращать внимания на тепло его кожи и дыхание на щеке.

– Смотри, когда я засну, не пытайся воспользоваться этим, – предупредила она, закрывая глаза.

– Не беспокойся, – отозвался он сладким голосом. – Если я попытаюсь воспользоваться твоей беспомощностью, ты об этом непременно узнаешь.

Его руки даже не пошевелились, но соски Эмили ощутимо напряглись.

Одна овца. Две овцы... Шестнадцать овец...

Она схватила подушку и сжала ее изо всех сил. Ее тело жаждало Стивена, но она отказывалась поддаваться слабости. Она слышала, как его дыхание совсем рядом выровнялось, стало более глубоким. Но он по-прежнему прижимал ее спиной к себе.

Это напомнило ей о первой ночи после венчания. С какой нежностью он тогда прижимал ее к себе! На глаза навернулись слезы. Она совершенно не представляет, как он сейчас к ней относится.

Глава 15

В деревню они отправились верхом. Стивен, привычный к верховой езде, ехал свободно. Эмили же вцепилась в поводья так, что суставы побелели.

Деревня выглядела пасторально: уютные домики, крытые соломой, струйки дыма из труб. Углубившись в узкие улочки, Стивен знаком показал Эмили ехать за ним. Они миновали таверну, кузницу и сапожную лавку. Тут Эмили окликнула Стивена и велела остановиться.

Он спешился и помог ей спуститься, задержав руки на ее талии. Прошлой ночью он сумел-таки уснуть рядом с ней, не попытавшись заняться любовью, хоть это и потребовало от него невероятных усилий. Он хотел, чтобы она сама повернулась к нему. Ждал, чтобы она захотела его.

Здесь, в деревне, Эмили расцвела и чувствовала себя гораздо свободнее, чем в Лондоне. Возможно, она права, и ему просто надо разрешить ей жить в Фолкирке.

Стивен привязал лошадей возле сапожной лавки. Следующим зданием оказалась лавка аптекаря. Стоило войти внутрь, и ноздри наполнились пряным ароматом корицы и кардамона. Владелец, плотный мужчина с толстыми, отвисшими щеками, при виде Эмили отложил пестик, которым до этого что-то растирал в ступке.

– О, леди Уитмор! – приветствовал он ее. – Какой сюрприз!

– Добрый день, мистер Бармут, – отозвалась она, одарив аптекаря улыбкой. – Могу я представить вам своего мужа, графа Уитмора?

Аптекарь слегка поклонился:

– Милорд!

Стивен тоже приветствовал его и добавил:

– Надеюсь, вы сможете мне помочь в одном небольшом деле. Я ищу человека по имени Анант Палту. Когда-то он служил в доме моей жены.

– Боюсь, что в данный момент Ананта здесь нет, – извинился мистер Бармут. Он бросил быстрый взгляд в направлении задней половины лавки и пожал плечами. – Но я передам ему, что вы его спрашивали. Где он сможет найти вас?

– Через час я буду в имении барона, – сообщил Стивен. – Или, если он не сможет встретиться со мной там, мы будем в Фолкирке.

Эмили напряглась, когда он упомянул дом Дэниела, но ничего не сказала. Он не говорил ей заранее, что собирается обыскать дом.

Мистер Бармут пообещал передать сообщение, и они ушли.

– Зачем ты собираешься ехать в дом Дэниела? Там почти ничего не осталось.

– Если у твоего брата были какие-то записи, имеющие отношение к «Леди Вэлиент», они должны быть там.

– Если, конечно, кто-то другой не нашел их уже.

– Именно это я и собираюсь выяснить. – Он помог Эмили взобраться на лошадь, вручил ей поводья.

Эмили взяла их и вздохнула.

– Ты прав. Поедем посмотрим, можно ли там что-нибудь найти. – Она пришпорила лошадь и перевела ее в галоп.

Стивен последовал за ней. Они миновали деревню и выехали на открытое место. Скромный дом на вершине небольшого холма был окружен цветущими лугами и смотрелся очень живописно.

Лошади поднялись по склону холма и подошли к воротам. Эмили спешилась, не дожидаясь помощи Стивена, взяла свою лошадь под уздцы и повела в конюшню.

Стивену место не понравилось. Когда-то в имении Холлингфорда разводили прекрасных лошадей. Теперь же от былого великолепия остался только полуразвалившийся дом и пустая конюшня. Царивший здесь запах неожиданно пробудил дремавшие в Стивене воспоминания. Он вспомнил, как они с Эмили ехали в Шотландию, вспомнил, какое счастливое у нее было лицо. Через три дня после венча: ния он привез ее в Фолкирк. Она была в простом голубом платье, и в то утро шел снег.