Элизабет Торнтон - Добродетельная леди

Брайони вопросительно заглянула в его глаза, но то, что она прочла в них, заставило ее щеки тревожно запылать.

– Я не знаю вас, сэр, – ответила она, ее голос был холоден как лед.

– Я буду счастлив исправить это упущение, – вкрадчиво ответил джентльмен. – Полагаю, у нас есть общие знакомые.

– Да? – переспросила Брайони, слегка задыхаясь. Джентльмен многозначительно улыбнулся ей.

– Мисс Харриет Уилсон. Я был в ее ложе в тот вечер, когда вы почтили ее своим присутствием. Харриет не представила нас – досадная оплошность. Я Реджинальд Овертон, граф Графтон, ваш покорный слуга, мадам. – Его голос ласкал ее.

– Мисс Уилсон оказала мне большую услугу, сэр, – сухо ответила Брайони, стараясь незаметно пробраться мимо него. Было что-то неприятное, слишком наглое в том, как его глаза ощупывали ее фигуру. Брайони съежилась.

Джентльмен придвинулся ближе, и Брайони почувствовала его ненавистное дыхание на своей щеке.

– Черт, а вы очаровательная маленькая штучка, – сказал он, протягивая руку, чтобы погладить ее по волосам. Брайони отпрянула, но он схватил ее за плечи и неумолимо заключил в объятия.

Какое-то мгновение Брайони была слишком удивлена и испугана, чтобы сопротивляться, но когда в удушающем объятии его горячие губы накрыли ее рот, она со всхлипом откинула голову назад. Он тихонько рассмеялся и увлек бы ее через дверь туда, что, как она теперь поняла, было спальней – его спальней. Всепоглощающая паника дала Брайони силы противостоять ему. Он наклонился снова, чтобы поцеловать ее, и она изо всех сил укусила его губу. Графтон взвизгнул, но прежде чем он успел оправиться, Брайони вонзила высокий каблук своей туфли в его ногу и со всей силой толкнула его в грудь. Джентльмен с проклятием отшатнулся назад, и Брайони, сбросив туфли, взлетела вверх по лестнице.

Она не медлила ни секунды. Она инстинктивно чувствовала, где будет в безопасности, и направлялась туда, как возвращающийся домой голубь. Она промчалась мимо двери своей спальни и комнаты Эйвери и направилась прямо к Рейвенсворту. Графтон едва не наступал ей на пятки. Хватая воздух ртом, она распахнула дверь Рейвенсворта и бросилась, всхлипывая от облегчения, в объятия его светлости.

Рейвенсворт был, мягко говоря, ошарашен. Когда Брайони ушла, ее слова стали медленно доходить до его сознания, и он сразу же протрезвел. Он вылил себе на голову кувшин холодной воды и лихорадочно застегивал пуговицы на рубашке, когда Брайони влетела в комнату. Он крепко прижал испуганную девушку к себе. Взглянув в открытую дверь, он увидел графа. Графтон шагнул в комнату, и Брайони сильнее прижалась к защищающим рукам Рейвенсворта.

Глаза маркиза сузились, когда он заметил капли крови на подбородке Графтона и запачканный кровью галстук. Граф прижимал платок к порванной губе и не заметил опасного блеска в глазах Рейвенсворта.

– Вы не сказали мне, мисс Лэнгленд, – с ноткой обиды в голосе сказал граф, – что вы с Рейвенсвортом. Мы могли бы прийти к соглашению. Мы все еще можем договориться, с согласия Рейвенсворта, разумеется.

Брайони была в недоумении от слов графа, но маркиз прекрасно понял их злонамеренный смысл. Он отодвинул от себя Брайони, не обращая внимания на ее протесты, и шагнул к Графтону. Брайони услышала звук удара, но не видела, что произошло. Рейвенсворт, тяжело дыша, склонился над распростертым на полу неподвижным лордом Графтоном.

– Если ты еще хоть раз прикоснешься к этой леди, – произнес Рейвенсворт самым ласковым тоном, какой Брайони когда-либо слышала от него, – я убью тебя. Если желаешь сатисфакции, назови свое оружие и секундантов.

Граф, подавляя злость, посмотрел на своего обидчика. Он сел, держась рукой за челюсть.

– Откуда мне было знать, – капризно спросил он, – что дама под твоим покровительством?

– Рейвенсворт, – сказала Брайони, в голове ее мелькнуло понимание. – Лорд Графтон видел меня в обществе Харриет Уилсон. Если мы все ему объясним...

– Ш-ш, Брайони! – раздраженно ответил Рейвенсворт.

Граф, пошатываясь, поднялся на колени, потом встал на ноги.

– Ты должен извиниться перед дамой, Графтон, – произнес Рейвенсворт со скрытой угрозой в голосе.

Брайони заговорила снова.

– Рейвенсворт, – строго потребовала она, – объясните нашу ситуацию лорду Графтону.

– Объяснить что, любовь моя? – спросил Рейвенсворт, удивленно глядя на нее.

Брайони нахмурилась от такого проявления нежности, но решила игнорировать его.

– Скажите ему, сэр, что моя камеристка путешествует с нами, нас сопровождают и в нашем поведении нет ничего неприличного.

– Ты слышал, что сказала дама, – послушно подтвердил Рейвенсворт.

Графтон с трудом скрывал презрение.

– Я прошу прощения, мисс Лэнгленд, за мое импульсивное поведение. Я совершенно неправильно понял ситуацию. – Он осторожно стал отступать к двери. – Прошу извинить мое вторжение, Рейвенсворт. Вполне естественная ошибка в суждении, думаю, ты согласен?

Рейвенсворт ничего не ответил. Брайони рассердили намеки в разговоре. Она шагнула вперед.

– Лорд Графтон, прошу вас выслушать меня. Мы путешествуем не одни. Мои спутники...

– Я сказал хватит, Брайони! – взревел Рейвенсворт. Брайони испуганно умолкла.

Когда Графтон ушел, Рейвенсворт запер за ним дверь.

– Итак, мадам, – начал он нарочито мягким тоном. – Уверен, у вас заготовлен отличный предлог, чтобы объяснить эту последнюю эскападу?

Только сейчас Брайони осознала, что его светлость одет только в бриджи и рубашку и что эта рубашка распахнута до талии, открывая густые темные волосы на его груди. Она почувствовала непреодолимое желание протянуть руку и коснуться их. Брайони беспощадно подавила этот импульс. Она была одна с мужчиной в его спальне. Она испугалась бы до полусмерти, если бы оказалась в такой ситуации с Графтоном. Заглянув в потемневшие глаза Рейвенсворта, она в волнении опустила взгляд на свои руки, надеясь, что он не смог прочитать ее мысли. Он кашлянул и, прикрыв глаза, застегивал свой черный сюртук.

– Он поцеловал вас, и вы укусили его, – без всякого выражения заметил Рейвенсворт.

– Он приставал ко мне! – резко ответила Брайони. – Это было отвратительно!

Рейвенсворт удивленно поднял брови.

– Что? Никакого трепета? – вежливо поинтересовался он, продолжая одеваться.

Брайони покачала головой.

– Тошнотворно! – сказала она, передернувшись от отвращения при воспоминании, как его горячие губы прилипли к ее губам.

– Интересно, что же это значит? – насмешливо поинтересовался Рейвенсворт, завязывая галстук узлом, названным в его честь.

– Что? – спросила Брайони, глядя на него с искренним любопытством.