Сари Робинс - Что надеть для обольщения

Отбросив неуместные мысли, Прескотт постарался сосредоточить внимание на соблазнительной Эдвине Росс, с которой он мог бы развеять свою печаль. Ему хотелось еще раз убедиться, что поцелуй Эдвины и в самом деле нечто особенное, как ему показалось в первый раз. Так что же он сидит, чего ждет? Ее согласия в письменном виде?

– Как забавно, в самом деле… – задумчиво пробормотала Эдвина.

– Что вам кажется забавным?

– После смерти мужа я поклялась никогда больше не выходить замуж, и вот полюбуйтесь, готова еще раз надеть на себя брачное ярмо. – Но тут же, спохватившись и осознав, как нелепо было то, что она произнесла, поправилась: – Я имела в виду: так могут подумать окружающие.

Эдвина прикусила язык. Боже, только бы не ляпнуть опять какую-нибудь глупость! Она сидит как на иголках. А как тут не нервничать, когда уже целых пятнадцать минут она находится наедине с Прескоттом Дивейном в таком тесном пространстве! А этот красавчик бросает пламенные взгляды, от которых у бедной женщины мурашки бегают по коже.

– Кажется, здесь немного жарко, – пролепетала она, ни жива ни мертва.

– А на мой взгляд, в самый раз, – нежно промурлыкал Прескотт, и от его приятного голоса сердце у Эдвины забилось еще сильнее.

Ах, этот мужчина, сам того не замечая, буквально источает любовные флюиды! А что случится с Эдвиной, когда он будет на глазах у всех исполнять роль ее жениха? Разумеется, Прескотт будет просто притворяться, делать вид, что он заботлив и внимателен к ней. Однако подумать только: она будет держать его под руку, скользить с ним по бальному залу в танце, случайно прикасаться к нему…

– Что с вами? – с тревогой спросил Прескотт, прервав ее мысли.

– Ах… Да так, ничего… Почему вы вдруг спросили меня об этом?

– Вы только что тихонько ойкнули, как будто у вас что-то болит.

– Правда? Нет, что вы! Я великолепно себя чувствую. – Эдвина скромно потупила взор. Господи, чуть не выдала себя с потрохами! Слава Богу, что он не умеет читать мысли! А если бы умел… Какой кошмар! Все, не надо больше об этом думать…

До этого часы напролет Эдвина предавалась воспоминаниям о том поцелуе. Это было как навязчивая красивая мелодия, которая постоянно вертелась в голове и от которой невозможно было избавиться. Вот и сейчас Эдвина представила, как Прескотт прикоснулся к ее губам своими нежными теплыми губами, как она прильнула к его широкой мускулистой груди… Раз Прескотт – ее жених, он будет?

Никаких поцелуев! Ничего подобного она больше не допустит! «Сэр Джеффри!» – призвала она на помощь покойного мужа. Нужно думать о сэре Джеффри!

Прескотт наклонился к Эдвине:

– Вижу, вы хмуритесь. Умоляю вас, скажите, что вас тревожит, Эдвина?

– Я… Ах… Я просто… – «Ну что же ты, Эдвина! Думай, соображай скорее!» – Просто я беспокоюсь о том, что я – плохая актриса, и… еще я размышляю о том, что, возможно, вы дадите мне какие-нибудь рекомендации на этот счет? – Эдвина судорожно сглотнула.

– Ну что ж! Я полагаю, что самое лучшее – подхватывать мою инициативу, чутко прислушиваться ко мне и делать все, как я скажу.

Эдвина сразу же выпрямилась.

– Тот факт, что я несколько неопытна в искусстве притворства, не дает вам права, так сказать, помыкать мной!

– Не считайте это проявлением моей гордыни, Эдвина. Все это необходимо для успешного осуществления нашего замысла.

Стиснув перед собой руки в замок, она спросила, скривив губы:

– Вот как?

– Разве мы с вами не договорились, что вы должны притворяться, что влюблены в меня?

– Да, договорились. Но это не означает, что я должна стать вашей комнатной болонкой.

– Послушайте, Эдвина, влюбленная женщина обычно ведет себя одним из трех способов. – Объясняя, Прескотт принялся загибать пальцы. – Либо она намеренно игнорирует возлюбленного, чтобы держать их отношения в тайне или чтобы манипулировать своим любовником. Либо дама публично делает все наперекор своему возлюбленному и насмехается над ним – опять же в попытке вертеть им как хочет. Или же есть третий вариант: она делает все, чтобы ублажить своего любимого, потому что его удовольствие радует влюбленную женщину. Либо она опять же делает это для того, чтобы воздействовать на любовника и тайком управлять им.

– Послушать вас – всегда и везде подоплекой отношений являются тайные манипуляции, – недовольно пробормотала Эдвина. Но тем не менее она немного успокоилась. У Прескотта и в мыслях нет командовать ею, а в его наблюдениях ив самом деле есть доля истины. Тактику, которую он описал, Эдвина изучила на примере своей семьи. Она четко прослеживалась в отношениях между отцом и матерью Эдвины.

– Женщины ничего с этим не могут поделать: тайное управление возлюбленным, похоже, их вторая натура. – Прескотт пожал плечами, как будто то, что он сказал, было само собой разумеющимся.

– Что? Тайное манипулирование мужчиной у нас в крови? Здесь я не могу с вами согласиться. Но знаете, если я буду делать вид, что не замечаю вас, мы нисколько не продвинемся с нашим планом. А публично насмехаться над вами… Ну, боюсь, у меня не хватит актерских способностей, чтобы изображать из себя стервозную особу. Не говоря уже о том, что такое глупое поведение противоречит моей природе.

– Согласен. – Прескотт широко улыбнулся, показав ослепительно белые зубы. – Вы не подходите для такой роли.

Эдвина с благодарностью кивнула ему:

– По крайней мере я очень надеюсь, что не подхожу.

Чарующая улыбка Прескотта нежно обволакивала ее, как теплое мягкое одеяло. Глядя на него, Эдвина тоже не удержалась от улыбки. Господи! Неужели она флиртует? Надо же! И ей это даже нравится!

Экипаж внезапно остановился, и Прескотт посмотрел в окно. Сердце у Эдвины учащенно забилось. Как он хорош собой! И не важно, что окружающим не видны другие его достоинства. Просто все остальное заслоняет его яркая внешность – блестящие темно-рыжие волосы, непринужденная улыбка… И эти восхитительные чувственные губы…

– Кроме следования вашему примеру, есть еще какие-нибудь тонкости? Что делает влюбленная женщина, когда находится рядом со своим… гм… мужчиной?

Прескотт медленно кивнул.

– Есть еще один важный нюанс. Я бы сказал… Женщина часто бросает пылкие взгляды на своего возлюбленного. Только не так… откровенно. Это скорее взгляды украдкой или что-то в этом роде.

– Взгляды украдкой… – как эхо, повторила Эдвина и кивнула. – Понимаю… Хорошо, я это запомню. Что-нибудь еще?

– Расстояние между нами. Когда вы стоите или сидите рядом со мной, вы должны находиться ближе, чем это обычно принято. И разумеется, нужно прижиматься ко мне.

– Прижиматься?