Ширли Басби - Возьми мое сердце

— По-моему, графиня, вы не совсем хорошо представляете, кто из нас кого провоцирует. — Брови Чанса поползли вверх.

— Хотите сказать, что я вас провоцирую? — изумилась Фэнси.

— Именно так, графиня! — Улыбка исчезла с лица Чанса, и, подойдя к Фэнси, он дотронулся пальцами до ее щеки. — Вы провоцируете меня. Без сомнения.

Они как зачарованные смотрели друг на друга. В комнате стояла тишина, из кухни доносился запах какого-то острого кушанья, в лучах заходящего солнца кружились пылинки… Но Фэнси не замечала ничего вокруг. Всем ее существом завладел стоявший перед ней высокий красивый человек. Вот он сделал еще один шаг вперед, склонился к ее губам…

Вдруг дверь гостиной открылась, и на пороге появилась Констанция.

— Ах, вот вы где, баронесса! — воскликнула она, входя в комнату.

Чанс сразу отошел в сторону.

— И ты здесь, Чанс, — с явным неудовольствием произнесла она. — Мне показалось, что леди Мерривейл одна. Вы же с Хью собирались уехать в Фэрвью.

— Я передумал. — Чанс пожал плечами. — Решил остаться на ужин. — Он покосился на Фэнси. — У меня здесь кое-какие дела, потом я уеду в Чертово Место.

— Нелепое название для собственного дома. — Констанция поморщилась. — Неужели не мог придумать ничего более подходящего?

Чанс усмехнулся:

— По-моему, самое подходящее название. Ведь когда я был ребенком, вы называли меня дьяволенком.

Слова Чанса явно пришлись Констанции не по душе, и она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Возможно, я когда-то называла тебя так. — Она натужно засмеялась. — Вообще-то ты очень напоминал маленького бесенка. Не понимаю, почему Сэм и Летти оставили тебя в своем доме.

— Потому, моя дорогая Констанция, — раздался с порога женский голос, — что мы любили его и нам нравились его проделки.

В гостиную вошла Летти. На ее лице играла радостная, открытая улыбка, бледно-голубое шелковое платье слегка колыхалось в такт шагам. Подойдя к Чансу, она протянула руку, и он с неожиданной галантностью наклонился и поцеловал ее. Фэнси недовольно отметила про себя, что он казался намного более искренним, чем несколько минут назад, когда кланялся ей.

— Вы всегда готовы защищать меня, тетушка.

— А как же иначе? — Летти ласково потрепала его по щеке. — Ведь ты совсем не такой ужасный, каким притворяешься.

— Пожалуйста, тетушка, не подрывайте моей репутации негодяя, — рассмеялся Чане. — Мне стоило таких трудов завоевать ее.

— По-моему, ты даже перестарался, — сказал, появляясь в дверях, Сэм.

Он был одет так же изысканно, как и Чанс: бордовый камзол и серый вышитый жилет очень шли ему.

Он не пользовался пудрой и заплетал еще темные волосы в косу. Седые бакенбарды придавали Сэму аристократический вид.

— Надеюсь, вам понравились ваши покои, леди Мерривейл, — улыбнулся он. — Нам очень хочется, чтобы вам было у нас хорошо — особенно после случая с Тэкерами.

— Ужасные люди! — Констанция поежилась. — Не понимаю, почему никто до сих пор не избавил нас от них. Иногда я даже не сплю по ночам, боюсь, что они появятся в Уокер-Ридж.

Фэнси вздрогнула.

— А это возможно? — спросила она, тревожно озираясь.

— Конечно, нет, — уверенно сказала Летти, сердито глядя на Констанцию. — И Констанция это прекрасно знает. — Она вновь повернулась к Фэнси: — Здесь вам нечего бояться, дорогая. Конечно, Уокер-Ридж расположен довольно далеко от Ричмонда, а вокруг нет ничего, кроме лесов, но на плантациях много людей, мы хорошо вооружены. Не думаю, что Тэкеры когда-нибудь отважатся появиться у нас. Они ведь не отличаются храбростью и нападают обычно на тех, кто не может дать отпор. А с нами они не справятся.

Они перешли на другую тему, и к моменту, когда к собравшимся присоединилась Эллен, за которой вскоре последовал Джонатан, о Тэкерах уже никто не вспоминал. Когда все уже собирались идти в столовую, на пороге гостиной появилась пожилая седая женщина в старомодном шелковом платье мышиного цвета. Она держалась застенчиво и почтительно поглядывала на Констанцию. Джонатан сказал, что это Энн Клеммонс, бывшая служанка его матери. Фэнси ничуть не удивилась: ушедшая на покой служанка, по ее мнению, должна выглядеть именно так.

— Мама очень любит ее, — сказал Джонатан, когда они с Фэнси шли по широкому коридору. — Сейчас Энн уже не служит, живет в маленьком домике возле плантаций, но маме нравится, когда она приходит к нам. Иногда она остается на ночь. Знаете, Энн очень привязана к маме.

Они вошли в просторную, великолепно обставленную столовую. За ужином прислуживали рабы в темно-синих ливреях. Фэнси нашла угощение восхитительным — черепаший суп, ростбиф, телятина, овощи и соусы в изобилии. На десерт подали сдобный сладкий пирог с корицей и варенье из крыжовника и белой черешни. Несмотря на взаимную неприязнь Джонатана и Чанса, завуалированную, впрочем, хорошими манерами обоих, ужин удался. Эллен, вышедшая к столу в голубом платье с атласной кремовой отделкой, выглядела очаровательно. Она ничем не выдала своего недовольства по поводу отсутствия Хью и за ужином мило беседовала с собравшимися. Фэнси решила, что это самый приятный вечер за много месяцев. Пожалуй, только одно не давало ей покоя — присутствие за столом Чанса. Он все время смотрел на сидевшего рядом с Фэнси Джонатана, и в его взгляде читалась насмешка.

Надо отдать должное Джонатану — за ужином он оказывал знаки внимания и Эллен, сидевшей слева от него. Но к концу трапезы всем стало ясно, что Джонатан без ума от Фэнси. Он не сводил с нее глаз, постоянно угощал ее и улыбался. Любезность, с которой Эллен отвечала Джонатану, когда он изредка обращался к ней, ничего не меняла, и Фэнси с трудом удерживалась, чтобы не топнуть ногой от досады. Судя по тому, как вели себя Уокеры по отношению к ней и какими многозначительными взглядами обменивались, они считали, что именно она, Фэнси, будущая невеста Джонатана. Джонатан же не делал ничего, чтобы показать им, что они ошибаются. Скорее всего, вдруг пришло Фэнси в голову, он не сказал никому, на какой из сестер собирается жениться. Очень странно…

Фэнси нахмурилась. Какое счастье, что Эллен не влюблена в Джонатана! Он определенно ведет какую-то непонятную игру. В Лондоне он был совсем другим: респектабельным джентльменом, увлеченным Эллен, но едва они ступили на берег Америки, все внезапно изменилось… Фэнси озабоченно закусила губу. Она уже не могла думать о Джонатане так же хорошо, как раньше, и его действия вызывали все больше вопросов и подозрений. Неужели она ошиблась, неправильно оценила его характер и намерения? Неужели он, как Эллен, разочаровался и полюбил другую? Фэнси похолодела: вдруг Джонатан относится к ней не только как радушный хозяин к гостье? Нет, вряд ли.