Джил Грегори - Побещай мне рассвет

– Что вы делаете? – воскликнула она, задыхаясь от ярости. – Напугали меня до смерти, сделали больно. Какое вы имеете право…

Но он не дал ей продолжить.

– Это прощальный визит, Белинда. Мы больше не увидимся. – Его холодные глаза бесцеремонно оглядели ее тело, просвечивающее сквозь тонкий пеньюар, потом сурово взглянули ей в лицо.

Потрясенная его словами, Белинда открыла рот, казалось, совершенно не замечая того, что стоит перед ним едва ли не нагая.

– Вы… вы уезжаете из Сейлема?

– Именно так. Спасибо тебе, моя дорогая, – на меня уже спустили всех собак. Еще повезло, что я успел унести ноги.

– Кузен Джонатан! Он пытался вас арестовать! Джастин Гардинг хмыкнул:

– О, это еще что! По его замыслу, я, проведя ночь в замечательной сейлемской тюрьме, должен был подвергнуться порке у задка телеги.

– О нет! – прошептала Белинда. Во время этого жестокого наказания жертва шла через всю деревню, привязанная к телеге, а констебль следовал сзади и хлестал ее при каждом шаге. От одной этой мысли глаза ее защипало от слез. – Это я… виновата! Простите меня. Вам нужно ехать. Вы должны покинуть деревню, пока…

Белинда умолкла, заметив, как внезапно переменилось выражение его лица. Ледяные серые глаза сейчас смотрели как-то по-особенному. Внезапно он шагнул к ней, и девушка отпрянула, почуяв неладное. Джастин схватил ее и притянул к себе. Голос его насмешливо зазвенел.

– Что это, забияка, – я слышу участие в твоих словах. Неужели после всего ты не желаешь для меня такой кары?

Он стоял совсем рядом. Белинда, всем своим существом ощущая его близость, подняла на него огромные зелено-золотистые глаза.

– Я… я… конечно, нет…

– Но ведь это ты натравила их на меня, так? – спросил он, пристально глядя на нее. – Разве ты не говорила, что ненавидишь меня?

– Нет! Я не делала этого! То есть я хочу сказать, что не натравливала их на вас! Я рассказала кузену Джонатану, по какой причине вы здесь, но… вы же сами мне позволили! – воскликнула она, испытывая смятение. То, что она стояла так близко от него, кружило ей голову, выбивало из колеи. Она постаралась собраться с мыслями: – Я вовсе не хотела, чтобы он арестовал вас или… причинил вам вред. Поверьте!

Ее хорошенькое личико было выжидательно обращено к нему. По какой-то необъяснимой причине слезы вдруг обожгли ее глаза. Белинда не смогла смахнуть их – Джастин все еще держал ее запястья, – и слезинки медленно стекали по щекам.

– Вы упорно продолжаете думать обо мне самое худшее, – произнесла она, охваченная дрожью. – Я не понимаю почему!

Гардинг изо всех сил старался не давать воли своим чувствам. Он сбежал от Кэди и его подручных, пустив в ход грубую силу, и задержался здесь только для того, чтобы бросить уничижительное «прощай» этой маленькой плутовке, будь она неладна. Так он говорил себе. С того самого утра, когда они встретились, он старался подавить свое чувство к ней, такое внезапное и сильное, словно с тем первым поцелуем в лесу по его венам разлился ядовитый дурман. С тех пор он только и делал, что боролся с собой. А сейчас ощутил, что вот-вот смягчится. Она дьявольски прекрасна. Он хочет ее. Вот истинная причина, по которой он явился сюда этой ночью. Не ради того, чтобы сказать «прощай», а чтобы еще раз ощутить страстное, непреодолимое желание, возникавшее каждый раз, едва он приближался к этой чаровнице.

– Белинда, – произнес он хрипло, – ты хочешь знать, что я в действительности думаю о тебе?

Ее сердце заколотилось так громко, что ей казалось, он обязательно должен это услышать. Но в просторной кухне раздавалось лишь потрескивание поленьев. Она медленно кивнула, и ее огромные глаза наполнились нетерпением. Джастин Гардинг притянул ее к себе и укутал ее дрожащее тело в свой плащ.

– Я сейчас покажу тебе, – сказал он, и его серые глаза оживились. – Черт возьми, я мечтал об этом с того самого утра!

И он медленно, властно, но нежно взял ее губы в плен. У Белинды перехватило дыхание, когда она оказалась в его могучих объятиях. Она ощутила трепет восторга. Джастин запрокинул ее голову и целовал, целовал…

Затем быстрым движением он сорвал пеньюар с ее будто мерцающего в полутьме тела и взял в ладони ее нежную грудь. Обнаженная, сгорающая от страсти, Белинда положила руки ему на шею и прижалась к нему, с готовностью разомкнув губы для следующего поцелуя. Джастин промедлил ровно столько, сколько ему потребовалось, чтобы сбросить плащ, а потом они вместе опустились на пол, охваченные огнем страсти, которая так долго тлела, а теперь разгорелась в полную силу. Его губы ласкали ее затвердевшие соски, их тела сплелись возле горящего камина, и она стонала в экстазе, запуская пальцы в его волосы, проводя ладонями по его широким, мускулистым плечам, чувствуя вздутия могучих мышц у него на спине. Джастин покрывал жаркими поцелуями ее грудь, плечи, руки, но вдруг остановился и приподнял голову.

– Что за черт? – В неровном свете очага ее тело отливало золотом, но на его безупречной глади проступали все еще не сошедшие синяки. Он шумно втянул в себя воздух. – Кто это сделал?

Белинда обмерла и отвернулась.

– Кузен Джонатан, – прошептала она.

Не вставая с пола, он рывком заставил ее повернуться к нему лицом. Глаза его напоминали раскаленные угли.

– Он сделал это с тобой после нашей встречи в лесу? Она кивнула.

– Он… он и слушать не стал моих объяснений. Мне иногда кажется, что он сумасшедший. Он… путает меня с другой девушкой, которую знал когда-то.

– Я убью его, – произнес Джастин холодным, невозмутимым голосом, от которого ее пробрала дрожь. – Он дорого заплатит за это, Белинда. Можешь мне поверить.

– Нет! – Внезапно испугавшись, Белинда стиснула его руку. – Не связывайся с ним! Это не имеет никакого значения. Я собираюсь бежать отсюда. И тебе нужно сделать то же самое! – Она перевела дух и взволнованно продолжила: – Немедля. Сейчас. Если они найдут тебя здесь… О, Джастин, и о чем мы только с тобой думали?

– Будто ты не знаешь. – Он улыбнулся и прижал ее к себе. – Иди сюда, любовь моя.

Джастин вгляделся в прекрасное, тонкое лицо и нежно коснулся длинного золотисто-рыжего локона, свисавшего с ее плеча.

– Отныне никто не обидит тебя, – сказал он и поцеловал ее в макушку. – Обещаю тебе, Белинда. Клянусь своей честью.

– Твоей честью? А я и не знала, что у тебя есть честь, – кокетливо засмеялась она. – Ты пират, ведь так?

– Дерзкая девчонка! Умолкни и не мешай мне любить тебя. Однажды ты уяснишь природу страсти. Я буду твоим личным наставником, счастливая забияка. А уроки твои начнутся прямо сейчас.

– Нет, Джастин! – Она забилась в его руках, встревоженная таким безрассудством. – Тебе нельзя больше здесь оставаться! Кузен Джонатан может вот-вот вернуться.