Дженна Питерсен - Уроки куртизанки

– Если это правда, я признаю, что это дело чести.

Она нахмурилась. Если это правда? Какие у него есть причины сомневаться в искренности ее слов? Раньше она, случалось, утаивала правду от Джастина – но по тем вопросам, о которых он не мог знать.

Он закрыл свое красивое лицо рукой и выругался – на этот раз достаточно громко, чтобы Мара покраснела.

– Хорошо, Виктория. Ты победила.

У нее отпала челюсть. Она поверить не могла такому счастью.

– И ты больше не будешь спорить со мной? Оставишь меня в покое и дашь мне закончить начатое?

Джастин покачал головой:

– О нет. Но я помогу тебе разобраться в обстоятельствах исчезновения Хлои. И если это возможно – помогу найти ее.

Виктория заморгала. Поможет ей? Она никогда даже не думала о такой возможности.

Он приблизился к ней:

– Но у меня есть условия.

Виктория заглянула ему в глаза и задрожала. Тот же самый коварный чувственный намек, что и в карете. Если он намерен помогать ей, это значит, что им придется работать бок о бок. Очень близко. И они оба понимали, что это значит. Джастин не дурак. Она может отрицать свою слабость к нему хоть до скончания времен, но он прекрасно ее чувствует. И он при любой возможности воспользуется ее страстью, чтобы контролировать ее.

– У тебя всегда есть условия, – прошептала она.

– Мара, – резко сказал Джастин, даже не глядя на нее, – я бы хотел поговорить с женой наедине. Ты свободна.

Мара задохнулась от возмущения и двинулась к Джастину, уперев руки в бока.

– Да как вы смеете приказывать мне…

Виктория вздохнула и подняла руку, прерывая тираду подруги, посмотрела ей в глаза и прошептала:

– Лорд Бэйбери согласился помочь нам, в то время как он мог существен но усложнить нашу задачу. Так что я не против выслушать его условия. Наедине. Прошу тебя, оставь нас.

Мара открыла и закрыла рот, шумно вздохнула:

– Очень хорошо. Но я уверена, вы оба знаете, что я думаю обо всем этом. Спокойной ночи.

Мара вышла из гостиной и захлопнула за собой дверь. Виктория обернулась к Джастину. Он смотрел на нее с плотоядной улыбкой. И она осознала, что осталась наедине с мужчиной, в некотором отношении гораздо более опасным, чем тот, что увел ее в полутемную галерею.

Дариус Эвенвайс мог причинить ей телесную боль. Но если Джастина подпустить слишком близко, он способен вновь разбить ее сердце.

Глава 10

Урок десятый

Любовница – это не жена, и не важно, как сильно ей хочется быть женой

Джастин никогда не встречал женщины, которую не мог бы контролировать. Черт подери, немногие люди могли сопротивляться его обаянию или вовремя отданным распоряжениям. Но Виктория – совсем другое дело. Она поставила его мир с ног на голову. Заставила вращаться в обратном направлении. Она являла собой все, что он о ней думал, – но не делала ничего из того, чего он ожидал. И только в одной области господство принадлежало ему.

Виктория желала его.

Она начинала дрожать от малейшего прикосновения. Во время поцелуя она полностью отдавалась на его милость. И он знал только один способ вернуть себе власть над ситуацией, и пока он игнорировал тот факт, что прикосновение к ней не меньшее испытание для его самообладания, чем для нее, он верил, что все получится.

– И каковы же твои условия, Джастин? – тихо спросила Виктория.

Она сложила руки на груди и смотрела на него упрямо и деловито. Для любой другой женщины это выражение лица превратилось бы в холодную маску – но только не для Виктории. В глубинах ее зеленых глаз Джастин отчетливо видел мерцание страсти. Они оба прекрасно знали, что еще до наступления утра окажутся обнаженными в объятиях друг друга.

Он принялся кружить вокруг нее.

– Сегодня я объявил Рию своей любовницей, – мягко сказал он. Она стояла не шевелясь и упрямо не смотрела на него, пока он с наслаждением оглядывал ее красивое тело. – К следующему собранию, на котором мы появимся, все уже будут в курсе, что ты моя.

Ее плечи напряглись.

– Так скажи им, что я тебе больше не нужна.

Он покачал головой:

– Если я откажусь от тебя, интерес к тебе растает, как мираж в пустыне. И потому я хотел бы, чтобы ты подтвердила мое заявление. – Он остановился в нескольких дюймах за ее спиной и наклонился так близко, что от его дыхания заколыхались тонкие завитки у нее над ухом. – Во всех смыслах.

Едва заметная дрожь пробежала по телу Виктории. От этого легкого движения у Джастина все свело внутри. Черт подери, как же он хотел эту женщину! Более того, он хотел, чтобы она день и ночь изнывала по нему и отдавалась ему. Хотел увериться, что когда она покинет Лондон, воспоминания о нем останутся выжженными в ее памяти на всю жизнь.

Жестокое желание, при том, что он не собирался жить с ней, быть ей мужем не только на бумаге. Это осталось неизменным. Все еще существовали препятствия, которые не позволяли им быть вместе в прошлом. Он больше, чем когда-либо, сомневался в ее мотивах. И все же он хотел, чтобы она уступила ему на всех фронтах.

Он и вправду невыносимый ублюдок.

Виктория медленно повернулась и взглянула на него. Ее нижняя губа дрожала, в глазах стояла поволока.

– Не думала, что ты берешь содержанок, Джастин. Что скажут люди?

Он пожал плечами:

– Что ты самая желанная женщина во всей империи, – вкрадчиво сказал он. – А я беру самое лучшее.

Она отвела взгляд.

– Ты не считаешь, что я самая желанная женщина во всей Британии, – сказала она так тихо, что он едва расслышал ее даже на таком близком расстоянии.

– Да?

Она качнула головой:

– Ты никогда так не думал.

Он удивленно склонил голову и пристально всмотрелся в ее лицо. Она вздернула подбородок, будто говоря: ну же давай, попробуй возразить. Но за бравадой и презрением он почувствовал глубоко спрятанную боль. Он сомневался, что она когда-нибудь признается в ней.

Ему стоило так это и оставить. Пусть она думает, что он никогда не желал ее дольше, чем на несколько мгновений. Но какая-то часть его не могла позволить ей остаться при этом убеждении.

– Ты ошибаешься, – пробормотал он, запуская пальцы ей в волосы и охватывая затылок. Нежным движением он заставил ее взглянуть ему в глаза. – Ты очень-очень сильно ошибаешься.

Он наклонился и поцеловал ее. Он собирался соблазнить, потребовать и взять, но все пошло не так. Вместо этого он понял, что ему хочется быть нежным. Обнадежить ее. Чтобы Виктория знала, как она желанна.

Он обнял ее за талию и привлек к себе. Она трепетала под его губами, и он знал, что завоевал ее тело. По крайней мере, его. О, как же он желал это тело! Он будет обладать ею. Если ему удастся уговорить ее участвовать в новой игре, изображать его любовницу на людях и в спальне, он сможет брать ее так часто, как ему захочется.