Роксана Гедеон - Валтасаров пир

Я прекрасно видела по его глазам, что надеется он и на счастье гораздо большее, но только улыбалась, ничего не отвечая. Граф де Водрейль от того, что юный принц ухаживает за мной, был в бешенстве. Маркиза де ла Луэтт, наклонившись к моему уху, прошептала тихо-тихо, чтобы никто не услышал:

– Кажется, душенька, вы решили повторить роль Изабеллы де Шатенуа в отношении принца Луи Филиппа и просветить нашего милого девственника герцога Энгиенского?

Я так же спокойно улыбалась, не обратив внимания на эту едкую остроту и позволяя принцу жарко сжимать мою руку в своей. Я не преувеличивала меры его восхищения мной: в его возрасте думают только об одном и каждую женщину, кажущуюся доступной, считают необыкновенной красавицей. Я сегодня вела себя так мило, что принц действительно мог сделать вывод о моей доступности. Во всяком случае, он кажется мне куда более обаятельным и чистосердечным, чем все эти опытные развращенные аристократы. В нем, по крайнем мере, есть надежда на свежесть чувства.

Я ждала, пока он наберется смелости, и наконец дождалась.

– Ах, мадам, – сказал юноша, краснея, – не откажете ли вы мне в прогулке по парку? Там церемониймейстер устроит фейерверк и взрывы петард, а это зрелище лучше наблюдать не из окон и балконов, а из парка.

Сегодня был праздник Вознесения Господня, и фейерверк действительно ожидался. Желая досадить дамам, уж слишком недовольным моим сегодняшним успехом, я вложила свою руку в руку принца крови, сказав при этом громко, чтобы все слышали:

– Ваше предложение, принц, просто замечательно. Разумеется, я принимаю его.

Мы вышли из правого крыла дворца и, побродив по аллеям, направились к бульвару Королевы. Юный герцог едва сдерживал волнение и говорил так искренне, что это меня тронуло.

– Я очень несчастен, мадам, и все потому, что так мало видел любви и искренности. Я принц крови, мой дед – принц Конде, отец – герцог Бурбонский, меня зовут «ваше высочество», и все полагают, что этого достаточно для счастья. Нет, кузина. Вы, наверное, чувствуете то же самое, что и я.

– Поэтому вы и уделили мне так много внимания?

– Да… Другие дамы насмешливы и развратны, а в ваших глазах то же, что и у меня. Вы чем-то озабочены, я вижу это. Но ведь те красивые мужчины, что окружают вас, этого не замечают. Они видят в вас только прелестную черноглазую блондинку, изящную и элегантную, хотя, надо сказать, вы так хороши, что немудрено потерять голову. Даже кузен д'Артуа – и тот влюблен в вас.

– Это заблуждение, друг мой.

– Может быть… Но я-то, я! Я вижу, что вы одна смотрите на меня так, как того мне хочется. Все аристократки почему-то считают меня девственником, а я, между прочим, никакой не девственник. У меня уже есть опыт, – добавил он с наивной гордостью.

Я едва не рассмеялась. Ну разве можно поверить, что этот мальчик младше меня всего на два года? Он говорит со мной как с матерью…

Вечер был теплый, душный, совсем по-майски благоухали свежие душистые травы. Воздух был пропитан росой и запахом жимолости. Вдалеке мерцали огни дворца, томно поблескивала гладь водных партеров и тихо шумели водопады фонтанов, смешиваясь с треском цикад. Тускло сияли светлячки. Мы повернули к бассейну Нептуна, полускрытому стеной высоких буков и мраморными статуями, смутно белеющими в темноте.

Я положила руки принцу на плечи, ласково погладила щеку. Он был выше меня, и его руки, несмело обвившиеся вокруг моей талии, оказались неожиданно сильными. «Он же военный», – мелькнула у меня несвоевременная мысль… Герцог Энгиенский был такой юный, такой чистый, что я невольно ощутила нежность. Что станут говорить обо мне при дворе? Наверное, скажут, что принцесса д'Энен, едва выйдя замуж, принялась прокладывать себе дорогу в будущее, соблазняя молодых членов династии Бурбонов. Пусть болтают что вздумается! Я-то знаю, что это не так.

– Ну, – прошептала я ласково.

Юноша наклонился ко мне, и наши губы встретились. Его поцелуй был не так уж умел, но настолько страстен и нежен, что это меня тронуло. Мои губы приоткрылись, дрогнули, отвечая, и поцелуй стал так глубок, что у меня закружилась голова. Мы принялись целоваться со все возрастающей страстью, но даже теперь поцелуй не терял известной доли целомудрия. Со мной такое было впервые.

Склонив голову ему на грудь, я переводила дыхание, чувствуя, как он целует мои волосы. Мне было немного стыдно. Зачем я вношу смятение в душу этого мальчика, между тем как моя душа остается незатронутой? Не играю ли я в этом случае роль Мессалины?

– Вы испортите мне прическу, – прошептала я, поднимая голову.

Принц несмело, даже робко прикоснулся к моей груди, волновавшейся под сиреневым бархатом. Я снова подставила ему губы… Вокруг неистовствовал май, душистые запахи дурманили голову, обволакивали сознание. Возможно, я была уже готова уступить этой юной страсти, была готова немного потерять голову…

Под чьими-то шагами потрескивал гравий аллеи. Я отпрянула от принца, поспешно приводя в порядок платье. Незнакомец любезно остановился в темноте, выжидая, пока пройдет наше замешательство, а потом подошел ближе.

– Принцесса д'Энен, вы здесь?

– Да.

– Вас немедленно просит к себе принц Конде.

Мы переглянулись. Посыльный, сказав то, что было ему приказано, удалялся по аллее к дворцу.

– Вас вызывает мой дед, кузина?

– Вы же сами слышали. – Тревоги с новой силой проснулись во мне. Уж не была ли я слишком беспечна?

– Кузина, вы пойдете?

– Друг мой, неужели вы думаете, что я могу противиться приказу принца Конде? Для этого я не такая большая персона.

Подобрав юбки, я почти бегом направилась к Версалю. Принц, сознавая, что мы не должны возвращаться во дворец одновременно, остался у бассейна Нептуна.

Я остановилась посреди зеркальной галереи, приводя себя в порядок и поправляя волосы: правда, мне было ясно, что чудесное творение Леонара нарушено. Тут-то меня и настиг граф де Водрейль.

– Этот сопляк, герцог Энгиенский, явно ищет со мной ссоры!

– О Боже, граф, – отвечала я, – вы явно переоцениваете себя в глазах герцога, и потом – разве слово «сопляк» допустимо по отношению к его высочеству?

– Но он нарушил все наши планы!

– Что-то я не помню, чтобы наши планы совпадали, граф. Моя холодность поразила Водрейля.

– Вот как? Значит, вы… вы…

– Ах, перестаньте! – взмолилась я. – Только ссоры мне и не хватало. Чего вы хотите?

– Проклятье! Конечно, свидания!

Мне не хотелось ссориться с графом, и я не стала возражать.

– Я заеду к вам завтра на ужин, – прошептал Водрейль. – Вы согласны?

Желая покончить с этим и разом избавиться от Водрейля, я поспешно кивнула. На ходу протянув ему руку для поцелуя, я почти побежала по лестнице, к апартаментам принца крови Конде.