Маргарет Мэллори - Рыцарь наслаждения

Он вспомнил ощущение ее шелковых волос в руке. Пальцы зудели от желания прикоснуться к ним, но ноги словно приросли к полу.

Он проследил глазами за нежным изгибом ее шеи. Он жаждал провести языком вдоль хрупкой ключицы прямо над воротом рубашки. А потом — бесстыдник — он позволил взгляду скользнуть ниже, туда, где полная округлая грудь натягивала ткань.

Ему не хватало воздуха.

И все же он скользнул глазами по складкам белой ткани ниже, представляя, что за сладкие тайны скрыты под ней. Он тонул. Он опускался все ниже и ниже. И вот взгляд его достиг тонких щиколоток и голых ступней. Ему захотелось взять ее ступню в руку и покрыть поцелуями каждый пальчик. А потом двинуться вверх по ноге…

Он поднял глаза, медленно, смакуя каждый дюйм ее скрытого под тканью тела. Когда он дошел наконец до ее лица, ему показалось, что сердце в груди сейчас перестанет биться. В ее глазах он увидел тот же призыв, что и в день их первой встречи.

Кровь гулко бухала в ушах. Он хотел ее так отчаянно, что, кажется, ощущал солоноватый вкус ее кожи на языке. В их крови полыхает такой огонь, что в первый раз все произойдет быстро и пылко. Но потом он отнесет ее на кровать под балдахином и весь остаток дня будет неторопливо заниматься с ней любовью. Он коснется языком и губами каждого…

— Леди Хьюм, вам надо надеть вот это!

Чей-то голос вырвал его из сферы грез. Он осознал, как в тумане, что уже какое-то время слышит Линнет. А что она здесь делает?

— Леди Хьюм! — Она дергала Изабель за руку. — Изабель!

На этот раз Изабель ее тоже услышала. Стивен не успел протестующе закричать — она выхватила из рук Линнет пеньюар и завернулась в него. Она была так красива с пылающими щеками и переброшенными через плечо волосами, что Стивен почти простил Линнет этот злополучный пеньюар. Почти.

Но девочке нужно уйти. Прямо сейчас. Линнет должна уйти, чтобы он мог взять Изабель на руки и отнести под балдахин…

А что вообще Изабель делала в постели под балдахином? В рубашке, со спутанными волосами средь бела дня?

Неужели там мужчина?! Де Рош?! Нет, она не могла. Не могла! Ревность разъедала его изнутри, как яд.

— Вы заболели? — спросил он, с трудом сохраняя спокойствие в голосе. — Вы поэтому в постели в этот час?

— Я плохо спала прошлой ночью. Когда Линнет ушла, я решила немного вздремнуть, — сказала она, убирая волосы с лица. — А вы-то, Стивен, почему здесь?

— Я вернул Линнет.

— Откуда? Она же ходила на кухню.

— Значит, вы здесь спали одна в незапертой комнате? — Стивен не мог обуздать свой гнев: слишком много эмоций кипело у него внутри. — К тому же не надо позволять девочке бродить по замку в одиночестве! Бога ради, Изабель, здесь повсюду кишат солдаты.

Изабель взяла Линнет за руку и мягко заговорила с ней:

— Сэр Стивен прав: будь осторожнее. В замке по большей части безопасно, но избегай мест, где собираются солдаты, а других женщин нет.

Стивен с облегчением слушал, как Изабель дает Линнет разумные наставления — хоть и не такие строгие, как ему хотелось бы.

— Уединенные места и замкнутые пространства, — продолжала Изабель, — еще опаснее.

— Например, кладовые вдоль внешней стены, — вставил Стивен, не сдержавшись.

Продолжала ли Изабель упражнения в одиночестве, когда ее товарищи по тренировкам отбыли в Фалез? Он взял ее за руку, чтобы отвести в сторонку и спросить. Но едва он ощутил жар ее кожи сквозь тонкую ткань, вожделение вспыхнуло в нем с новой силой.

Все, что он собирался ей сказать, мгновенно выветрилось из головы. Единственное, что он мог сейчас придумать, — это что ему хочется увидеть ее нагой.

Изабель отдернула руку, как будто его прикосновение обожгло ее.

— Но конечно, самое опасное место, где мужчина может тебя застать, — это спальня, — проговорила она сквозь зубы. — Стивен, вы должны уйти.

Нелепо, но он обрадовался, что она снова назвала его по имени.

Он поклонился и вышел, сбитый с толку тем, как легко потерял контроль над собой. Если бы не Линнет, он бы затащил Изабель в постель прежде, чем они обменялись хоть одним словом. Нет, они не занялись бы этим на кровати — другое дело на полу или у стены…

Он дышал так часто, что у него кружилась голова. Лучше бы он хмелел от вина, чем от страсти к женщине, которой не может обладать.

Впрочем, это не совсем правда. Изабель — женщина, которой он не должен обладать. Может, она об этом и не подозревает, но обладать-то ею он мог. Он не ошибся — он прочел это в ее глазах.

Это делало ее только опаснее.

Теперь ему действительно нужно держаться от нее подальше. И да защитит их Господь, если он не сумеет.

Глава 16

Март 1418 года

Стивену удавалось целую неделю избегать Изабель, хотя временами ему начинало казаться, что весь мир против него. Он и представить себе не мог, как Роберт отыскал его в оружейной.

— Попроси кого-нибудь еще, — сказал Стивен, не поднимая глаз от клинка, который в этот момент точил. — Я занят.

— Времени нет, — ответил Роберт. — Я всего лишь прошу тебя сходить и сказать Изабель, что меня вызвали по важному делу и ей не нужно сидеть и ждать меня весь день.

— Пусть подождет.

Роберт бросил взгляд на людей, ковавших металл в дальнем конце оружейной, и понизил голос:

— Король хочет, чтобы я явился немедленно, и я просто не могу ее бросить.

— Вижу, придется сказать тебе правду. — Стивен тяжело бросил меч на скамью рядом с собой. — Я не могу пойти — ради ее же блага. Со мной она в опасности.

Губы Роберта изогнулись в улыбке, и это взбесило Стивена до невозможности.

— Но я, разумеется, могу рассчитывать на то, что ты не набросишься на Изабель средь бела дня на глазах у всего замка? — Роберт вытаращил глаза в притворном ужасе, потом наклонился к Стивену и прошептал: — Король хочет, чтобы я послушал за потайной дверью, пока он будет беседовать с де Рошем.

Это сработало. Стивен вытер меч и вернул в ножны на поясе. Когда он поднял глаза, Роберт был уже на полпути к выходу.

— Ты найдешь ее, — крикнул он через плечо, — в маленьком саду за Старым дворцом!

В маленьком саду! Он с трех сторон окружен высокой изгородью, а с четвертой — стеной. Это место просто создано для любовных свиданий, Стивен знал не понаслышке.

Он раскрыл рот, чтобы позвать Роберта, но тот уже давно ушел.

Черт, черт, черт! Вот тебе и благие намерения.

Уголки его губ дрогнули. Стивен боролся с собой, но рот все равно растянулся в широкой ухмылке.

Не все же человеку бороться с судьбой.