Карен Хокинс - Знак любви

Легко и неслышно сбежав вниз по лестнице, он уже подошел к парадной двери, как одна из боковых дверей холла неожиданно отворилась. На пороге стояла Фиона.

– Ах, это вы, мистер Сент-Джон! – радостно воскликнула она.

– Доброе утро, леди Стратмор, – сдержанно приветствовал ее Девон, досадуя на непредвиденную задержку.

– Как я рада, что встретила вас! Мы с Мюриэн как раз говорили о том, как было бы приятно заполучить вас в собеседники.

– Прошу прощения, я тороплюсь по делам, поэтому могу заглянуть к вам лишь на пару минут, не больше.

Войдя вслед за Фионой, он увидел в гостиной Мюриэн, стоявшую возле фортепьяно с нотами в руках. Она была столь же прекрасна и лучезарна, как и накануне. Девон знал, что означали нотные листы в ее руках, – она собиралась сыграть ему на фортепьяно, чтобы засвидетельствовать свое правильное воспитание. Черт побери, как одинаковы все женщины!

– Ах, это вы? – ласково улыбнулась она ему.

– Да, это я.

– На вас одежда для верховой езды.

– Правильно.

Она звонко рассмеялась и сказала:

– Я вовсе не хотела сказать столь очевидную истину. Я хотела спросить, куда вы сегодня поедете?

– В лес.

Интересно, Кэт смеется так же соблазнительно, как Мюриэн? Девон уже видел ее улыбку, но ни разу не слышал ее смеха. Надо будет как можно скорее исправить этот промах.

– Прелестно! – вздохнула Мюриэн. – В. лесу, наверное, прохладно и очень красиво.

С этими словами она села за фортепьяно, предоставив сестре дальнейший разговор с гостем.

Надо было отдать ей должное, она знала, что нужно делать. Она вовсе не настаивала на его обществе, скорее просто обозначила свое присутствие. Но Девон не хотел проводить с ней ни минуты больше требуемого правилами вежливости, пока кольцо-талисман находилось у него. Если он не уйдет, прежде чем Мюриэн начнет играть, то застрянет здесь не меньше чем на час. Поэтому он наскоро извинился и вышел.

Покидая замок, он улыбался и с каждым мгновением ступал все живее. Чтобы окончательно убедиться в том, что не воспылал ненужной страстью к милой Мюриэн, он проведет остаток дня в попытках добиться поцелуя шотландской дикарки.

Его план был безупречен. В приподнятом настроении и с широкой довольной улыбкой на лице Девон выехал наконец из замка и направил коня в окружавший Килкерн лес.

Из окна мастерской высунулся Саймон:

– Мисс Кэт!

Она оторвала взгляд от бухгалтерских книг, лежавших перед ней на столе возле окна гостиной.

– Что случилось?

– Хотите взглянуть на новую партию стекла?

– Конечно! Сейчас приду.

Саймон кивнул и скрылся в окне.

Кэт снова уставилась в бухгалтерские книги. Она старалась занять себя, чтобы не думать слишком много о Сент-Джоне и его обезоруживающей улыбке. Она не любила бухгалтерию, но это дело требовало от нее полной отдачи, поэтому обычно отвлекало от нежелательных и ненужных мыслей.

Но на этот раз уловка не сработала. Она провела за столом целый час, рисуя маленьких лошадок и выглядывая то и дело в окно.

Тяжело вздохнув, она отложила в сторону перо и гроссбух. Было приятно ожидать чего-то иного, кроме работы. Не то чтобы ей не нравилось изготовление витражей, просто было что-то особенное в мужском ухаживании.

Нельзя было сказать, что она совсем не пользовалась мужским вниманием. У Малькольма было много друзей, гостивших в замке время от времени, так что у Кэт было много случаев, когда ей приходилось буквально бить по их нахальным рукам. Или по голени, как это случилось с мистером Сент-Джоном. Но ни один из тех мужчин не брал на себя труд ухаживать за ней, оказывать знаки внимания, расспрашивать о ее интересах, приглашать… ну хотя бы на верховую прогулку.

Кэт снова вздохнула и направилась к входной двери. Приглашение Сент-Джона на прогулку верхом было весьма неожиданным и столь же приятным. Она знала, что должна отказаться от него, но в то же время предполагала, что потом будет горько об этом жалеть. Она согласилась отчасти благодаря удивительно синим глазам Сент-Джона, в которых светилось глубокое понимание и доброжелательное любопытство, что было весьма необычно для такого повесы, каким он был в глазах света.

– Может быть, он сидит сейчас на постели и ждет, пока его камердинер поможет ему одеваться, – задумчиво проговорила она, выходя из дома.

– Чего-чего? – переспросил Дуглас, правая рука Саймона и очень скептически настроенный человек.

– Ничего, я просто разговаривала сама с собой, – покраснев, ответила Кэт.

– Это плохая привычка, – покачал головой подошедший вместе с Дугласом Саймон.

– Действительно плохая, – согласилась Кэт. – К счастью, со мной так бывает только в чрезвычайных обстоятельствах. Как стекло? Не разбилось в дороге? – поспешно перевела она разговор на другую тему.

Саймон довольно улыбнулся:

– Нет, не разбилось, мисс Кэт. К тому же Дональд сумел договориться о выгодной для нас цене.

Он развернул рогожу и отступил назад, чтобы полюбоваться стеклом.

– Держу пари, вам еще не доводилось видеть такого красивого синего оттенка.

Перевесившись через край телеги, Кэт провела пальцем по связке листового стекла. Цвет был и впрямь невероятно глубоким и красивым. Саймон был прав. Однако она уже видела такой оттенок синего в глазах мужчины, державшего ее в объятиях несколько дней назад.

– Чудесный цвет, – сказала Кэт.

– Надо бы еще зеленого стекла, – почесал в затылке Дуглас, – да нет его нигде.

– Если мы хотим вовремя выполнить новый заказ, нужно непременно найти зеленое стекло, – нахмурилась Кэт.

– Ага, и побыстрее, – вздохнул Дуглас. – Скоро опять пойдут дожди, и дороги раскиснут. Лакей мисс Сполдинг говорил вчера, что дорога до Стерлинга уже порядком размыта.

– Я слышала, мисс Сполдинг сейчас гостит в Килкерне, – как можно безразличнее проговорила Кэт.

– Да, она приехала пару дней назад. Похоже, поначалу она не собиралась оставаться надолго, потому что слуга не стали разгружать багаж. Между прочим, прислуга в Килкерне была только рада этому. Но потом она, видать, передумала и поставила всех на уши, распоряжаясь насчет багажа и прочего. Даже заставила Джейн поменять постельное белье, заявив, что оно якобы грязное.

– Вполне возможно, белье действительно было несвежим, – рассеянно сказала Кэт.

Саймон накрыл стекло рогожей и сказал:

– От этой мисс Сполдинг одни беды, с тех пор как закончилось ее детство. Надеюсь, вы, мисс Кэт, станете держаться подальше от нее. Говорить с ней все равно что совать палку в пчелиный улей – непременно ужалит.

– Конечно, я постараюсь не попадаться ей на глаза. К тому же мне не о чем с ней говорить.