Данелла Хармон - Убежденный холостяк

Джеральд не знал, кого он презирает больше: надменного герцога Блэкхита, который мнит себя Богом, его братца-полудурка, с помощью своего возбудителя укравшего Челси прямо у него из-под носа, или саму Челси, эту эгоистичную, пошедшую по стопам своей распущенной мамаши неблагодарную сучку, которая в последнее время перестала ссужать его деньгами.

Он услышал лай и увидел, что Пятнистый стоит возле пустой миски и просит налить воды, однако проигнорировал его молящий взгляд. Он ненавидел этого старого пса с грустными глазами, потому что тот играл в жизни сестры большую роль, чем брат. Проклятие, сестрица переживает за свое зверье сильнее, чем за него! Тратит на них деньги, время, силы, а ради брата не хочет даже пальцем пошевелить!

Джеральд презирал де Монфоров, Челси и даже отца, который потерял интерес к своему единственному сыну в тот момент, когда женился на красивой мамаше Челси. Он буквально боготворил ее, пока не застал в кровати с любовником. Это разбило его сердце и ускорило кончину.

Проклятие, думал Джеральд, такое впечатление, будто весь мир ополчился против него. В Лондоне появляться нельзя: кредиторы и так давно стучатся в двери лондонского дома. Остается одно — спрятаться здесь, в Роузбрайаре. Только после его сегодняшней попытки убить Эндрю Челси наверняка прогонит его прочь. И вообще, нельзя всю жизнь бегать от кредиторов. Нужны деньги, много денег. И если не получается добыть их у Челси, придется искать другие пути.

Джеральд вышел в сад, чтобы подышать свежим воздухом. Пятнистый, оставив надежду получить воду, побрел за ним. Слишком старый, он не поспевал за Джеральдом, а тот не считал нужным ждать собаку. Он уже устал от собак. И вообще от всего на свете.

Проходя мимо розового сада, которому Челси давно не уделяла внимания, он вдруг вспомнил слова, сказанные надменным герцогом Блэкхитом: «Знаете, Сомерфилд, вы чрезвычайно рьяно стремитесь завладеть чужим состоянием, поэтому советую вам подумать о том, чтобы самому жениться на богатой наследнице и поправить свои дела».

Джеральд замер. Господи, да вот же решение! Самому жениться на наследнице! Естественно, сначала надо ее найти. Потом, что гораздо сложнее, заставить ее влюбиться в него до такой степени, чтобы она согласилась выйти замуж за нищего графа с подпорченной репутацией и порочной склонностью к азартным играм. И как же это сделать?

Джеральд уставился на последнюю розу, отважно цветущую, несмотря на приближающиеся заморозки. Возбудитель! Надо завладеть возбудителем! Это, естественно, абсолютно нереально. И тут он вспомнил о Еве.

Эндрю и Челси решили ехать в Лондон, чтобы обдумать все вдали от родственников. Когда карета подкатила к элегантным кованым воротам Монфор-Хауса, в небе уже ярко светила луна.

Последнюю часть пути Эндрю молчал. Ему хотелось побыть наедине со своими мыслями. Непонятные эмоции, которые пробуждала в нем Челси, и радовали, и беспокоили его. Он был преисполнен решимости держать ее на расстоянии, однако ей удалось найти трещину в его обороне. Надо честно признать: ему гораздо приятнее дружить с ней, чем враждовать. Он смотрел, как мирно она спит под пледом, которым он укрыл ее, и сердце переполняла нежность. Естественно, ему не хотелось быть резким и грубым с ней, просто того требовали обстоятельства. Он не должен подпускать ее ближе. Потому что может многого лишиться.

Карета остановилось.

— Челси.

Она не шевельнулась. Эндрю потряс ее за плечо.

— Челси, проснитесь. Мы приехали.

Она что-то пробормотала во сне и поправила плед.

Дверца открылась, лакей опустил ступеньки. Эндрю растерялся, не зная, как поступить, и сделал единственное, что было в его силах: взял Челси на руки и вышел из кареты.

Несмотря на высокий рост, она оказалась очень легкой очевидно, это объяснялось тем, что у нее узкая кость. Эндрю нравилось держать ее на руках. Ему нравилось и то, что она во сие прижалась щекой к его груди и рукой обняла за шею. В нем снова всколыхнулось какое-то странное чувство. Вспомнив, что рядом, стараясь не привлекать к себе внимания, стоит лакей, Эндрю пошел к дому.

На ходу распорядившись подать ужин, наполнить ванну горячей водой и приготовить спальню для гостьи, он направился к лестнице. Естественно, он не останется с ней и не будет с ней спать. Он постарается держаться от нее подальше.

Поднявшись наверх, Эндрю прошел в свою комнату, решив разместить Челси именно там. Пусть она отдохнет, а утром они начнут искать выход из этой дурацкой ситуации.

Он положил ее на кровать. Челси приоткрыла глаза и тут же проснулась, когда сообразила, где находится.

— Успокойтесь, я не прикоснусь к вам, — сказал Эндрю.

— Где мы?

— В Лондоне. В Монфор-Хаусе. Вы в моей постели, только не пугайтесь, я уйду. — Он отошел от кровати. — Скоро горничная принесет ужин, вам уже готовят ванну. Спокойной ночи.

Челси села.

— Куда вы?

— Мадам, я очень устал. Я приму ванну, поужинаю и лягу спать.

— О!

Эндрю смотрел на Челси, раздраженный ее вопросом. Она сидела на кровати, крепко сжимая края пледа, и выглядела очень несчастной. Потерянной. «И до боли беззащитной. Эндрю снова почувствовал нежность к ней, и от этого его раздражение только возросло.

— Ну что еще? — нетерпеливо воскликнул он. Челси грустно вздохнула:

— Все это неправильно. У меня тоже есть дом в Лондоне. Думаю, мне лучше перебраться туда.

Почему-то ее слова обидели его.

— Отлично. Перебирайтесь.

— Да, наверное, так будет правильно. — Она бросила на него взгляд, значения которого он не понял, и тут же отвернулась.

Эндрю удивило, что она покраснела и старается не смотреть на него, словно ей все еще стыдно за события последних дней. Нет, он не будет жалеть ее. Не будет.

— Можете взять карету.

— Спасибо.

— Предлагаю встретиться после завтрака. — Эндрю повернулся к ней спиной. Внезапно он почувствовал себя одиноким. Ему казалось, что его предали, бросили на произвол судьбы. Все эти чуждые ему эмоции всколыхнули новую волну гнева, которую он направил на Челси. — Надо обсудить, как выбираться из этой дурацкой ситуации.

— Да. Когда мне заехать?

— В любое время.

Челси посмотрела на него, и их взгляды встретились.

— Тогда я заеду в полдень. Я знаю, что вы поздно встаете.

— Поверьте мне, мадам, вряд ли я засну сегодня ночью.

Девушка понимающе кивнула. Эндрю поклонился ей, и она направилась к выходу, оставив его одного. У Эндрю вдруг вспотели ладони, а сердце бешено забилось.

— Подождите! — голосом, в котором слышалось отчаяние, крикнул он, когда Челси была уже в дверях.

Она остановилась и оглянулась. На секунду ему показалось, что в ее глазах вспыхнула надежда. Нет, все это игра воображения.