Барбара Смит - Грех и любовь

— Это мамин. В нем портреты моих родителей.

— Можно взглянуть?

Джейн кивнула, и леди Розалинда осторожно открыла замочек. Долго смотрела на миниатюры темноволосой женщины и улыбающегося мужчины, а когда закрыла медальон и взглянула на Джейн, в глазах ее стояли слезы.

— Моя дорогая Сьюзен… — прошептала она. — Как же я по ней скучаю. Она бы так сегодня гордилась тобой.

У Джейн перехватило горло от тяжких воспоминаний.

Порывисто обняв, графиня повернула ее лицом к зеркалу.

— Ну вот. Гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя.

Золотистый свет окутал стоявшую перед зеркалом прекрасную незнакомку. Джейн моргнула раз, другой… Неужели это и в самом деле она? Быть этого не может! Нет, все-таки она, но абсолютно на себя не похожа. Перед зеркалом стояла высокая, стройная девушка с лебединой шеей и покатыми белоснежными плечами, представлявшими резкий контраст с темно-зеленым платьем на чехле цвета морской волны. Платье, плотно облегавшее талию, подчеркивавшее стройность бедер и высокую грудь, имело такой глубокий вырез, что Джейн даже покраснела. Копна ниспадавших на плечи рыжеватых локонов делала строгие черты ее лица более мягкими и женственными.

Джейн забыла, что ее затянули в тесный корсет и она почти не могла дышать. Забыла, что всю жизнь презирала ухищрения, призванные завоевать мужчин. Изумление, восторг, счастье переполняли ее, били через край. А может быть, это сон? Ну так пускай он длится вечно!

— Я всегда восхищалась твоим ростом, — призналась леди Розалинда, постукивая пальцем по подбородку. — Гораздо легче казаться грациозной, когда у тебя длинные ноги.

Что она слышит? Графиня ей завидует? Ей, Джейн?! Нет, мир перевернулся!

— Но я совсем не грациозна, — возразила Джейн. — И я непременно оттопчу партнеру ноги.

— Ничего с ним не случится, потерпит, — хмыкнула графиня и подтолкнула к Джейн Джанетту. Опустившись на колени, та надела ей на ноги расшитые зеленые туфельки. — Только помни, ты не должна танцевать вальс, пока я не раздобуду для тебя приглашение к графине Джерси. Первый вальс молодая девушка должна танцевать там и только после того, как заслужит одобрение этой зануды.

— Я запомню.

— И еще. Не забывай: какой ты сама себя видишь, такой тебя будут видеть и другие. Если хочешь быть грациозной, считай, что ты грациозна, вот и все. — Встав на цыпочки, графиня поправила в прическе Джейн зеленую ленточку. — И потом, ты настолько умна и мудра, что наверняка быстро освоишься в непривычной обстановке.

— Я постараюсь не ударить в грязь лицом. — Представив себе предстоящий вечер, суливший сказочные возможности, Джейн даже задохнулась от счастья. Поддавшись порыву, она поцеловала свою благодетельницу в щеку. — Спасибо вам, большое спасибо!

Она всегда чувствовала себя уверенно в той размеренной, спокойной жизни, наполненной интеллектуальными занятиями, которую вела в Уэссексе. Но здесь, в Лондоне, она открыла для себя совершенно новый мир. Мир Итана.

Что он подумает, увидев, как она разительно изменилась?

Безумное нетерпение охватило Джейн. Сегодня состоится ее дебют в высшем обществе. Она будет танцевать и беседовать с самыми знатными представителями бомонда. Может быть, она даже осмелится флиртовать…

Вручив Джейн веер из перьев и одобрительно глядя на нее, леди Розалинда многозначительно улыбнулась и изрекла.

— Если есть мужчина, который тебе небезразличен, не показывай ему этого. Не бросайся сразу же танцевать с ним.

Заставь его ждать. Подразни его, подогрей его интерес к себе.

Итан… Неужели она сумеет заставить его ухаживать за собой?

Джейн едва сдержала дрожь сладостного предвкушения.

— О, миледи! А что, если я что-нибудь перепутаю?

— Положись на свою интуицию, — загадочно изрекла леди Розалинда. — И к концу вечера он будет умолять тебя о поцелуе.

— И я должна буду ему позволить меня поцеловать?

— А это, моя милая, зависит от того, насколько сильно ты его желаешь.

Сделав это скандальное замечание, леди Розалинда послала Джейн воздушный поцелуй и вместе с Джанеттой быстро вышла за дверь.

Они ушли, а Джейн не могла сидеть спокойно. Она вошла в освещенную светом свечей спальню, потом опять вернулась в туалетную комнату, потом снова пошла в спальню и всякий раз во время этих своих хождений смотрелась в зеркало. Ей нравилось слушать, как шуршат юбки, ощущать, как шелк ласкает кожу. Приятно было чувствовать исходящий от тела нежный аромат. Ей казалось, что она и не жила до этого мгновения, что все свои двадцать шесть лет пребывала в спячке, мечтая об этом вечере.

Скоро к дому начнут съезжаться кареты. Она спустится вниз по парадной лестнице, ничем не выделяясь среди расфуфыренной аристократической публики. Нужно бы поупражняться с веером. И Джейн принялась обмахиваться им, кокетливо глядя поверх перьев, потом скользнула веером по полуобнаженной груди и захихикала. Какими же глупостями она занимается! Но как же легко на душе! Как хочется наслаждаться жизнью!

Сегодня вечером может произойти все, что угодно…

И вдруг она вспомнила.

Подойдя к подоконнику, Джейн вытащила из-под подушки сложенную в несколько раз записку и мрачно уставилась на тонко выписанные буквы. Напоминание о бедственном положении леди Порции вернуло ее с небес на землю. Средь шумного бала она не должна забывать о своей миссии.

Подойдя к камину, Джейн бросила бумажку в огонь.

Вспыхнув ярким пламенем, та сразу почернела и рассыпалась.

Однако содержание ее четко отпечаталось в памяти Джейн.

«В полночь вы должны выманить Чейзбурна из дома…»

Глава 9

Итан стоял рядом с матерью в холле, приветствуя опоздавших гостей. Он не мог не признать, что в подготовке бала леди. Розалинда превзошла себя. Столы были накрыты великолепными скатертями золотистого цвета. По углам холла стояли огромные букеты белоснежных лилий и статуи богов и богинь, отчего создавалось впечатление, будто находишься в греческом храме. Из залы, расположенной на втором этаже — чтобы подняться в нее, нужно было пройти по широкой лестнице, — доносились серебристые звуки арф и скрипок. Леди Розалинда в белом шифоновом платье с золотой каймой выглядела необыкновенно молодой, и в то же время было заметно, что она уже давно знает, что почем в этой жизни.

Наклонившись, Итан прошептал ей на ухо:

— Итак, матушка, во сколько мне обошелся этот скромный бал?

Игриво стукнув сына по рукаву темно-синего сюртука веером цвета слоновой кости, графиня ответила:

— Наслаждайся жизнью и не задавай ненужных вопросов. А теперь будь добр, отведи меня наверх. Келлишем уже наверняка давно меня дожидается. Пора начинать бал.