Патриция Коулин - Просто женаты

— Спасибо, — пробормотал Рейвен, когда им наконец удалось отделаться от Гиддингов.

— Я всегда считала, что долг платежом красен. — Ли укоризненно покачала головой. — Но неужели вы и вправду сказали им, что я училась в Риме, да еще у известного музыканта? Не кажется ли вам, что вы переборщили?

— Ничуть, — отозвался Рейвен, приготовившись к началу танца. — Правда, я опасался, что похвалы вашему голосу покажутся неубедительными.

— Вы сказали им, что я пою? — возмутилась Ли.

— Если быть точным — как соловей. Это правда? — учтиво осведомился он.

— Я не сумею пропеть ни единой ноты даже ради спасения собственной жизни! Неужели вы не могли похвастаться теми талантами, какими я и вправду обладаю?

— Не мог, — сухо сообщил он, — потому что понятия о них не имел. Вы показались мне такой хрупкой, такой…-утонченной! Мне и в голову не приходило, что вы умеете торговаться, как лавочник из Чипсайда, и выбивать пробку из бутылки с двадцати шагов.

— С тридцати.

— Да, с тридцати шагов.

— Как вы думаете, сэр Артур и его жена кому-нибудь расскажут о наших… разногласиях?

— Безусловно! Значит, нам придется обсудить дальнейшие действия. Будем продолжать в том же духе или попробуем познакомиться поближе?

— Познакомимся поближе, — без запинки выпалила Ли.

Рейвен расплылся в той самой улыбке, от которой кости Ли превращались в желе.

— На это я и рассчитывал.

— В самом благопристойном смысле этого выражения, — добавила Ли, стараясь не обращать внимания на то, что тает. — А пока нам придется избегать, продолжительных бесед с посторонними.

— Это невозможно, — заявил Рейвен. — Не забывайте девиз рода Деверо: не отступать и не сдаваться!

— Правильнее было бы сказать «не прислушиваться к голосу рассудка». Странно, что вы так верны завету предков — особенно если вспомнить, что вы чуть было не превратили фамильный особняк в руины.

— А я и не говорил, что этот девиз мне достался от предков, — беспечно возразил Рейвен.

— Тогда чей же он?

— Мой собственный. Неплохо придумано, верно?

— Едва ли. — Ли оглядела мужа с нарастающим подозрением. — Когда же вы придумали?..

— Сегодня вечером. Ли вздохнула:

— Так я и знала.

После танца Рейвен представил жену еще нескольким знакомым, но старательно уклонялся от разговоров. Наконец появился Уилл с бокалом теплого пунша и рассыпался в извинениях, оправдываясь тем, что сначала искал пунш, а затем — саму Ли.

Хозяйка дома леди Торрингтон предложила Ли осмотреть впечатляющую коллекцию антиквариата. Вернувшись в бальный зал. Ли очутилась в центре внимания присутствующих джентльменов и успела потанцевать чуть ли не с каждым из них — от младшего сына виконта с потными ладонями, не сводившего с нее благоговейного взгляда, до дряхлого ирландского графа, который знал всю подноготную каждого из присутствующих и несколько раз во время танца сумел рассмешить Ли.

Несмотря на неудачное начало, вечер прошел успешно. Делая вид, что не замечает оскаленных зубов и выпущенных когтей, Ли шагнула в львиное логово и выжила. А Рейвен ни на минуту не упускал ее из виду, постоянно находился поблизости, и этого было достаточно, чтобы Ли ощущала непривычное спокойствие и уверенность.

Разумеется, она прекрасно понимала, что своим успехом всецело обязана Рейвену — слишком богатому, влиятельному и безжалостному человеку, чтобы враждовать с ним. Ли, разумеется, предпочла бы добиться триумфа своими силами, но уже давно поняла, что мир, в котором живет, далек от идеала. Ради блага Крисси она была готова на любые жертвы.

Кроме того, она испытывала злорадное удовлетворение, объединившись с мужчиной, не только презирающим лицемерие, которое погубило ее мать и обрекло саму Ли на бедность и безвестность, но и способным сыграть с лицемерами шутку.

Домой Ли и Адриан возвращались вдвоем — у Колина и Уилла нашлись другие дела. Ли изнемогала от усталости, но радовалась успеху. В экипаже она настолько забылась, что оказалась застигнутой врасплох, когда сидящий напротив Рейвен с улыбкой склонился к ней. От его прежней учтивости не осталось и следа.

— Итак, герцогиня, — промурлыкал он, — пришло время познакомиться поближе. Для начала объясните мне, что, черт возьми, происходит?

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Еще как понимаете!

Улыбка на лице девушки погасла, уступив место замкнутому выражению. К этому разговору Адриан относился, как к решающему сражению — надеясь на быструю победу, но на всякий случай готовясь к длительной осаде. Откинувшись на бархатные подушки, он положил обутую в сапог ногу на противоположное сиденье, рядом с беспокойно зашевелившейся непредсказуемой женой.

Кто же она такая — отважная, но наивная простушка или хитрая авантюристка? Именно это Адриан и намеревался выяснить.

Ли поежилась под пристальным взглядом герцога.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Поскольку вы, очевидно, подслушали слова моей тети, но не признались в этом…

— Я едва ли поверю хотя бы слову, слетевшему с уст этой фурии. Нет, любопытство во мне пробудили пристальные взгляды и перешептывания, которые сопровождали нас весь вечер.

— А вы надеялись, что столь скоропалительный брак не вызовет скандала?

— Скандала? Да. Но град намеков со стороны друзей и врагов — совсем другое дело.

— Что же вам рассказали обо мне друзья?

— Ничего. Главным образом потому, что я их не слушал. Я предпочитаю услышать правду от вас, герцогиня.

— Но почему?

— Чтобы выяснить, женился ли я на лгунье.

— О Господи! — Ли на секунду отвернулась, словно ослепленная горящим взглядом Рейвена. — Вы всегда так прямолинейны?

— Всегда.

Она грустно улыбнулась:

— Еще бы! Легко быть прямолинейным и откровенным, зная, что тебе нечего бояться последствий.

— А вы боитесь, Ли?

Ее едва заметный кивок произвел на Рейвена поразительное воздействие. Он скрестил руки на груди, борясь с внезапным желанием прийти к ней на помощь во второй раз. Один подобный поступок еще можно простить. Рей

вен не мог допустить, чтобы кто-нибудь оскорбил его жену, — точно так же, как никому не позволял пинать своих собак. Это был всего лишь вопрос собственности. Но теперь все изменилось. То, что Рейвен понятия не имел, от кого и чего хочет спасти Ли, не умаляло желания привлечь ее к себе и объяснить, что ей больше нечего бояться.

— Чего же вы боитесь, герцогиня? — Заметив брошенный искоса взгляд Ли, он высоко поднял брови. — Меня?

— Я боюсь того, как вы поступите, выслушав меня. Господи, ну почему я не рассказала обо всем с самого начала, прежде чем предложить вам сделку? — Она глубоко вздохнула, вздернула подбородок и посмотрела на Рейвена в упор. — Я не стану винить вас, если вы немедленно пожелаете расторгнуть наше соглашение.