Джоан Вулф - Сладкая, как мед

— До встречи! — кивнул герцог.

Сара твердыми шагами пересекла комнату и распахнула дубовую дверь.

Перед ней стоял мужчина.

Сара машинально отскочила назад.

— Это ты, Карри? — раздался у нее за спиной невозмутимый бархатный голос.

— Да, ваша светлость! — отвечал слуга.

— Дорогая, ты, должно быть, ошиблась дверью. Твоя гардеробная там. — И он указал на другую дверь.

Готовая провалиться сквозь землю от стыда, Сара снова пересекла комнату. На этот раз она обнаружила в гардеробной служанку, нанятую для нее леди Линфорд.

Сара вошла внутрь и плотно затворила за собой дверь. Ей хотелось как можно скорее укрыться от посторонних глаз.

Герцог не пожелал прилечь перед обедом. Вместо этого он спустился во двор и отправился на конюшню проведать своих жеребцов. Холмс как раз успел распрячь их и завести в стойла, и они со знанием дела обсудили конюшню в Гамильтон-Холле — не очень просторную, зато добротную и удобную. После чего герцог предпринял прогулку по усадьбе, в которой имелся небольшой обнесенный стеной сад и прекрасный пруд. Он вернулся в дом как раз вовремя — пора было переодеться к обеду.

Облачившись в черный вечерний фрак и тонкие бриджи до колен, Энтони подумал, что мог бы заглянуть в гардеробную к Саре и поинтересоваться, скоро ли оденется она. Но тут же решил, что не стоит пугать ее лишний раз своим вторжением, и в одиночестве спустился в столовую. Стоявшая здесь массивная дубовая мебель могла принадлежать к годам правления короля Якова I.

Герцога не слишком радовала перспектива первой брачной ночи. Хотя он и имел весьма богатый опыт в любовных делах, однако до сих пор его партнершами были дамы, весьма искушенные в этой тонкой науке, и еще ни разу Энтони не имел дело с девственницей.

Он находил это обстоятельство весьма досадным. Придется действовать крайне осторожно, чтобы не напугать ее и не причинить слишком сильную боль. Он не желал, чтобы допущенные сегодня ошибки осложнили их и без того непростые отношения.

Интересно, она вообще имеет понятие о том, чем занимаются мужчина и женщина на брачном ложе? Ведь у нее нет матери. И вообще не было ни одной родственницы, способной объяснить такие деликатные вещи. Вот оно — воспитание в доме торговца! Девица благородного происхождения никогда бы не выросла в столь возмутительном одиночестве.

Он услышал шелест юбок и обернулся навстречу своей жене, показавшейся на пороге. Вечернее кремовое платье имело более глубокий вырез, чем все предыдущие ее наряды, и герцог с приятным удивлением обнаружил, что грудь у его молодой жены вовсе не такая тощая, как ему показалось сначала. Кроме того, кремовый шелк придавал ее нежной коже удивительно приятный оттенок старинного золота.

— Тебе удалось отдохнуть? — вежливо поинтересовался. Энтони, направляясь к Саре.

— Да, — отвечала она. — Благодарю.

— А я решил немного размяться и отправился на прогулку. Здесь очень красивый сад. Завтра мы пойдем туда вместе.

— Очень мило, — откликнулась Сара.

Герцогу не раз приходилось во время войны иметь дело с перепуганными насмерть новобранцами, и он знал, что лучший способ преодолеть страх — отвлечь внимание на посторонние предметы. Энтони намеренно завел долгий разговор о своем кузене, принце Мэргоксе, собравшем в своем замке исключительную коллекцию живописи.

Его уловка сработала, и обед прошел в довольно непринужденной обстановке. Сара увлеченно слушала рассказ о том, как отцу принца удалось спасти картины от разбушевавшейся черни, отправив полотна в Англию перед самой революцией. С немалыми трудностями их доставили и обратно в замок после первого падения Наполеона.

Сара по ходу повествования задавала вполне уместные вопросы, не забывая о превосходно приготовленном фазане.

Однако к тому моменту, как подали десерт, ее оживление угасло, и она снова стала избегать его взгляда.

Герцог с досадой вздохнул. Скорее бы уж все это кончилось! Глядя на напряженное, бледное личико своей молодой супруги, он думал о том, что чем дольше он откладывает решительную минуту, тем больше ею овладевает страх.

— Сара, не пора ли тебе подняться и приготовиться лечь в постель? — как можно ласковее предложил он. — А я поднимусь через полчаса.

На какой-то краткий миг она отважилась посмотреть ему в глаза.

— Хорошо, — слетело с бледных губок. Новобрачная встала из-за стола и выпрямилась. Еще раз покосилась на герцога и вышла.

Энтони снова вздохнул и постарался утешиться добрым глотком вина.

Он никогда не придавал особого значения своему внешнему виду, однако с годами привык к той власти над женщинами, которую давала его красота. Ему едва исполнилось четырнадцать лет, когда его соблазнила мать одного из школьных приятелей, пригласившего Энтони к себе на каникулы. С тех пор женщины сами ложились к нему в постель, и ему не приходилось гоняться за робкими невинными девицами.

Не спеша допив вино, герцог поднялся в свою гардеробную. Слуга помог ему раздеться и подал шелковый ночной халат.

Энтони отослал слугу вниз и терпеливо стал ждать, пока за дверью спальни не раздался шорох: наконец Сара улеглась в постель. Помедлив еще пять минут, он вошел в спальню.

Она сидела на просторной мягкой постели под балдахином, натянув теплое зеленое одеяло по самую грудь. Длинные волосы ниспадали свободными локонами на обнаженные плечи. При виде роскошной ночной рубашки с низким вырезом Энтони решил, что и эту деталь туалета выбрала для невесты его тетка.

Он старался двигаться медленно, плавно — точь-в-точь как охотник, крадущийся к пугливой лани.

Сара замерла на кровати, не сводя с него огромных карих глаз и не смея шелохнуться. Энтони опустился на край кровати на некотором расстоянии и заглянул ей в лицо. Она отвечала отчаянным застывшим взглядом.

Внезапно Энтони подумал, что для нее это более чем отважный поступок

— сидеть вот так на брачном ложе и даже отвечать на взгляд своего мужа.

— Сара, — осторожно начал он, — тебе известно, что должно произойти сегодня, между нами?

Она шумно сглотнула, но не отвела глаз.

— Девочки в школе болтали всякое… но это не могло быть правдой…

— А что они болтали?

— У меня не поворачивается язык все это повторить.

Только этого ему не хватало! Какая-то проныра уже успела изложить ей основы супружеской жизни так, что напугала до смерти!

— Энтони, — дрожащим голосом промолвила Сара, — я не хочу вести себя как последняя трусиха, но ведь я ничего не знаю толком.

На миг он вынудил себя представить, что должно твориться в ее смятенной душе.