Сьюзен Джонсон - Любовница на неделю

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — криво улыбнувшись, сказал он.

— Я знаю, чего хочет большинство мужчин твоего класса — удовольствий без привязанности. Но тебе не следует ее обманывать. Когда ты поймешь наконец, что вполне насытился, это причинит ей боль.

— Если бы я мог ее отправить, я бы уже сделал это. — Он неловко поежился. — Но пока не могу. Когда решу окончательно — дам тебе знать.

— Ты поступаешь как законченный эгоист. Она и так уже тебя обожает, не так ли? — Молли взглянула на него с осуждением.

Он отступил от нее, словно опасался удара.

— Чем дольше ты будешь удерживать ее, тем сильнее она к тебе привяжется. — Молли окинула его критическим взглядом. — А если Изабелла забеременеет? Об этом ты не подумал?

— Боже мой, Молли, ты уж меня совсем в негодяи записала! Я с ней так не поступлю.

— Что ж, значит, ты не совсем утратил здравый смысл.

— Не совсем. — Он провел рукой по волосам. — Она оказалась совсем не такой, как я думал.

— Ты же видел ее здесь. И знал, что она невинна.

— В том-то и дело, что она не так уж и невинна!

— И твоя похоть нашла в ней родственную душу? — цинично спросила Молли. Он покачал головой:

— Это было бы слишком просто! Похоть стала для меня, можно сказать, обыденной в последние годы. Но в ней я нашел родственную душу — о бизнесе она говорит как настоящий банкир, а ее знание географических карт… — Он улыбнулся. — Мы недавно работали над дополнениями к моим картам северной Индии. У Изабеллы твердая рука и глаз художника. Она любит те же книги, что и я. И конечно…

— В постели она ведет себя именно так, как тебе нравится, — проницательно заметила Молли. — Если бы я не знала тебя хорошо, то решила бы, что ты влюбился. Но я знаю, и потому употребляю это слово с большой осторожностью.

— Это не любовь! — Голос его стал ледяным.

— Но ты не в состоянии ее отпустить.

— Пока мне этого не хочется.

— Послушай, Дермотт, я только не хочу, чтобы ты разбил ей сердце. У нее нет ни твоего опыта, ни твоей жесткости. — Она твердо взглянула ему в глаза. — Состязание идет не на равных.

— Это вовсе и не состязание. Ей все очень нравится. — Губы его слегка дрогнули. — Правда.

— Рано или поздно она тебя потеряет. А ей совершенно некуда деться, о ней некому позаботиться. Я бы сделала это, если бы могла. Но мое положение таково, что я не могу открыто предложить ей свою помощь. Но учти, я не позволю тебе поступать с ней бесцеремонно. — Она поджала губы. — Считай, что я тебя предупредила.

— Обещаю тебе — когда это кончится, с ней все будет хорошо.

— Изабелле не нужны твои деньги. Ты не сможешь откупиться от нее, как от прочих своих женщин, какой-нибудь дорогой брошью или маленьким домиком в Челси. Полагаю, ты и сам уже понял это.

— Я обдумал все возможные варианты. Конечно, я поступаю неправильно, но знаешь, — резко бросил он, — ее все это совершенно не волнует.

— Так соверши благородный поступок и женись на ней.

— Об этом не может быть и речи.

— Пойми, ей нужна защита от родственников.

— Вот это я смогу устроить. Ее родственников я постараюсь обуздать.

— Ну спасибо… — На лице Молли появилось подобие улыбки.

— Мне действительно очень жаль, Молли, но я не могу на ней жениться. Только в любом случае сделаю так, чтобы она смогла вернуться домой, когда того пожелает, и жила спокойно. — Он бросил взгляд на часы, стоящие на письменном столе, как бы давая понять, что его время истекло. — Перед отъездом в Ричмонд я еще поговорю с Матисоном — он все узнает про этих Лесли. По возвращении в город я встречусь с ними и уж тогда объясню им, что их ожидает, если они будут преследовать или запугивать Изабеллу.

— Им надо хорошенько вправить мозги еще до того, как она вернется в город.

— Я понимаю. Даю тебе слово: они ее даже пальцем не тронут.

Молли ответила не сразу, погруженная в печальные размышления.

— Изабелла напоминает тебе о твоей собственной истории?

— Да, о моем грустном прошлом. — Молли поморщилась. — Пожалуй, я не могу винить тебя за это. — Она вздохнула. — Ладно, позаботься о ней и сообщи, когда вернешься. Я хочу помочь ей… если смогу.

— Я тебя извещу.

— Она доставляет тебе большое удовольствие? — испытующе глядя на него, спросила Молли.

— Каждую минуту. — Подойдя к кровати, он поднял саквояжи. — Недели две ты обо мне не услышишь, пока не поднимай тревоги.

— Верю, что ты поведешь себя как должно джентльмену. Таких, как ты, немного.

— Я позабочусь о ней. Обещаю тебе.

Когда дверь закрылась за Дермоттом, Молли дала волю слезам. Она не плакала уже много лет и толком не могла понять, что на нее нашло. Продолжая вытирать слезы, она направилась к письменному столу. Она сама сумеет как-то помочь Изабелле. Молли знала: чтобы избавиться от жалости к себе, надо действовать. Прежде всего она решила написать письмо своему поверенному, чтобы за Лесли наблюдали ее собственные адвокаты. У нее есть и достаточные средства, и немалое влияние в обществе — пусть и закулисное. К моменту возвращения Изабеллы в Лондон она все подготовит. Все дела Молли привыкла решать с позиции силы. Так будет и теперь.

Изабелла ждала Дермотта в его покоях. Не в силах усидеть на месте больше пяти минут, она время от времени бралась за книгу, но читать не могла и тогда вновь принималась нервно расхаживать из угла в угол, рассматривая картины на стенах. В зависимости от того, как были одеты предки Дермотта на портретах, она пыталась установить степень родства, хронологию рода и определить, кто из них мог купить какие пейзажи. Судя по тому, что на большинстве картин угадывались реалии жизни, достопримечательности других стран, Рамзи много путешествовали. Все это лишний раз напомнило Изабелле о большой разнице в общественном положении их семей, хотя ее мать и была наследной виконтессой. А вот происхождение Лесли довольно сомнительное. «Впрочем, — с улыбкой подумала Изабелла, — к наследницам больших состояний, как правило, относятся довольно снисходительно. Так что, если бы Дермотт был беден, у меня имелся бы шанс на какие-то более длительные отношения».

Она уже много раз говорила себе: «Не смей мечтать о несбыточном», — но… Захлопнув книгу, которую питалась читать, она решительно встала с кресла — нужно как-то отвлечься от бессмысленных фантазий. «Глупышка, — говорила она себе, — ты ведь понимаешь, для чего написаны сотни томов любовных романов, — чтобы поднять настроение, пощекотать нервы рассказами о несбыточном чуде».

«Скорей, скорей! — мысленно молила Изабелла. — Мне так нужно, чтобы ты был рядом».

Стоя посреди громадной гостиной, окруженная пышной роскошью, она напряженно ждала — вот-вот она. услышит звук шагов, которые принесут ей радость.