Юлия Леонова - Я вам любви не обещаю (СИ)

- Мой саквояж! – попыталась вывернуться Вера.

- Только если в нем миллион ассигнациями, - усмехнулся граф.

- Невозможный вы человек, - проворчала Вера, оказавшись под кожаным верхом коляски. Георгий Алексеевич устроился рядом и взял в руки вожжи.

- Вы не сказали мне ничего нового, - понукая лошадь, отозвался Бахметьев.

- Куда вы меня везёте? – уцепившись за сидение, спросила девушка, когда ухоженный рысак резво взял с места.

- В Бахметьево, - коротко бросил граф.

- Я не поеду с вами, - нахмурилась Верочка.

- Вы уже едете со мной, - окинув её быстрым взглядом, ответил Георгий Алексеевич.

- Я же оказала вам, - стукнула его кулачком по плечу Вера.

- Я не собираюсь покуситься на вашу добродетель mademoiselle, - отозвался граф. – По моей вине вы оказались без крыши над головой, так позвольте предложить вам пристанище.

Вера умолкла. Коляску подбрасывало на дорожных выбоинах, и она то и дело прислонялась к Бахметьеву помимо своей воли. От каждого подобного прикосновения, сердце замирало в груди, проваливаясь куда-то вниз, щеки пылали, сбивалось дыхание.

- Далеко нам ехать? – осведомилась она спустя час.

С десяток вёрст осталось, - ответил граф.

Вскоре он остановил экипаж перед массивными коваными воротами. Из сторожки выбежал привратник и торопливо распахнул их. Коляска покатила по подъездной аллее к величественному особняку, но, не доезжая его, Бахметьев поворотил направо вглубь парка к скрытому от посторонних глаз флигелю.

Натянув вожжи, Георгий Алексеевич остановил коляску у самого крыльца и легко спрыгнул на землю. Дождь все ещё шёл, но был уже не настолько сильным, как у почтовой станции.

- Вашу руку, mademoiselle, - повернулся он к Вере.

- Я не могу принять ваше предложение, - запаниковала Вера.

- Довольно, Вера Николавна. Я дал вам слово, что не воспользуюсь вашим положением. Своим недоверием вы меня оскорбляете.

Хмуро глянув на него, Верочка вложила тонкие пальцы в его ладонь и только охнула, когда сильные руки обхватили тонкий стан и Бахметьев поставил её на землю подле себя. Отворив перед нею двери, граф пропустил её вперёд.

- Я пришлю горничную, - остановился он на пороге. – Передайте через неё, что вам необходимо, и я распоряжусь на сей счёт.

- Это неприлично, - вздохнула Вера.

- Вашей репутации ничего не угрожает. Никому не придёт в голову искать вас здесь, - ответил он.

- Никому в голову не придёт искать меня вообще, - горько заметила Вера. – Оставьте меня, - попросила она.

Коротко кивнув, граф вышел. Не прошло и четверти часа, как во флигель явилась молоденькая горничная, представившаяся Дашей. Девушка проворно помогла Вере избавиться от мокрой одежды и укутаться в просторный бархатный халат. Халат был явно мужским, и Вере не составило труда понять, кому именно он принадлежал. Она так устала, что обращать внимание на подобные мелочи просто не осталось сил. К тому же её по-прежнему трясло в ознобе, и она никак не могла согреться. После того, как Дарья забрала её одежду и внимательно выслушала все пожелания, Вера забралась в разобранную горничной постель и уснула.

Ей снился бальный зал, дивная музыка вальса, под которую она кружилась в объятьях графа Бахметьева, не отводя взгляда от его лица. Ей казалось, что у неё кружится голова, что ей не хватает воздуха, чтобы вздохнуть. Приятные, будоражащие кровь объятья, вдруг сделались слишком тесными, Вера попыталась вырваться из кольца сильных рук и проснулась. Она попыталась встать, но ноги не слушались. Запутавшись в длинных полах халата, она едва не упала. В спальню заглянула Дарья.

- Да вы горите, барышня, - осторожно дотронулась она до пылающего лба Веры. – Пойду барину скажу, чтобы за доктором послал, - заторопилась Даша.

- Не надобно доктора, - попыталась возразить Вера, но с пересохших губ сорвался только тихий писк.

Свернувшись калачиком в кресле, Верочка заплакала, вытирая слёзы ладонями, как в детстве. Только нынче не было рядом маменьки, чтобы утешить, развеять все её страхи, ободрить. Уткнувшись лицом в колени, Вера все рыдала, жалея саму себя, свою неудавшуюся жизнь, проклиная одиночество, в котором оказалась после смерти матери. Она настолько погрузилась в собственные переживания, что не обратила внимания на тихий скрип, с которым открылась дверь в комнату.

- Вера Николавна, - Бахметьев опустился на колени подле кресла. – Бог мой, да вы горите, дотронулся он прохладной ладонью до её мокрой щеки. – Вам в постель вернуться надобно. Я уже послал за доктором.

Опираясь на его руку, Верочка послушно забралась обратно в постель. Георгий Алексеевич устроился в кресле, в котором до того сидела она и наотрез отказался покидать комнату до приезда лекаря.

Из-за плохой погоды рано стемнело. Бахметьев зажёг лампу и прошёлся по комнате, остановившись у окна. Георгий Алексеевич с беспокойством вглядывался в сумерки за окном, про себя ругая, на чем свет стоит нерасторопного эскулапа. Вера закашлялась, и граф метнулся к кровати.

- Всего лишь простуда, - выдавила она из себя. – Не надобно вам быть здесь.

- Я сам решу, - оборвал её Бахметьев.

- Подайте воды, - попросила девушка.

Граф шагнул к столу и наполнил водой из графина стакан. Каждый глоток давался с трудом. Боль в горле была просто невыносимой.

- Я никогда не хворала, - прохрипела Вера.

- Все бывает в первый раз, - хмурясь, заметил Георгий Алексеевич.

В двери постучали.

- Наконец-то! – шагнул к порогу граф и распахнул двери. – Вы довольно долго добирались, - недовольно заметил он, когда пожилой доктор вошёл в комнату и стянул перчатки.

- Дороги, ваше сиятельство, - пожал плечами эскулап. – Ну-с, где больная? – поинтересовался он.

- Здесь, - отступил в сторону Бахметьев, указав на кровать.

- Madame, как вы себя чувствуете? – поинтересовался доктор.

- Mademoiselle, - поправил его Георгий Алексеевич.

- Ступайте, ваше сиятельство, - обернулся доктор. – Я после вам всё расскажу.

Что-то недовольно проворчав себе под нос, Георгий Алексеевич покинул спальню.

- Меня зовут Иван Прохорович, - улыбнулся доктор. – Позвольте мне вас осмотреть, и мы решим, что делать дальше.

- Вера Николавна, - выдавила из себя Вера.

Закончив осмотр, Иван Прохорович нахмурился:

- Ангина, mаdemoiselle, - вынес свой вердикт доктор. – Вам надобно оставаться в постели. Его сиятельству я расскажу, чем вас лечить. Завтра постараюсь вновь навестить вас.

Доктор вышел. За дверью послышались приглушённые голоса. Насколько бы Вере не было дурно, она все же отметила, что тому обстоятельству, когда в имении графа Бахметьева находится молодая незамужняя девица, доктор, казалось, нисколько не удивился. Однако углубиться в размышления по этому поводу она не успела. Почти сразу после ухода доктора вернулась Дарья. Горничная принесла горячий чай, малиновое варенье и какие-то капли, которые аккуратно накапала в стакан с водой, протянув его Верочке, когда она допила чай. Вода имела странный горьковатый привкус. Едва Верочка допила её, голова отяжелела, и вновь стало клонить в сон.