Флора Спир - Дурман любви

– Я уже объяснил тебе, – улыбнулся он. – Скажи мне, Клари, что означают твои слова о «надлежащем уходе»? Звучит весьма заманчиво.

– В данном случае, я имела в виду только рану, – сказала она, мгновенно забыв обиду и простив ему допотопные взгляды на роль женщины.

– Это очень узкое определение. Хочешь, я кое-что добавлю? Здесь возникают очень интересные возможности…

– Да уж, могу себе представить. – Она провела ладонью по его свежевыбритой щеке. – Я никогда еще не встречала таких необычных людей, как ты. Порой ты просто приводишь меня в отчаяние. Вечно шутишь, когда нужно быть серьезным. Не желаешь ничего рассказывать о себе. А работаешь за двоих.

– Я жажду тебя так, как не смогли бы двое других мужчин, – сказал он.

– Но ты же ранен, – возразила она.

– Ну и что? Я вполне могу любить тебя и без левой руки, Клари.

– Ты так слаб…

– Когда ты рядом, я не чувствую слабости.

Он привлек ее к себе, и Клари ощутила силу его мышц. Обвив его шею руками, она приоткрыла рот в ожидании поцелуя.

– Однако, – сказал он вдруг, приподнявшись и слегка отстранив ее, – мне, возможно, стоит проявить благоразумие, дабы жизненные силы мои не истощились после недавней операции. Я верно излагаю суть надлежащего ухода?

– Да ты просто зубоскал!

Клари вскочила с кровати и подбоченилась, чтобы высказать ему все, что она о нем думает, но тут он схватил ее правую руку, поднес к губам и стал целовать ладонь, а затем все пальцы – один за другим. Она вновь растаяла, и от ее недавнего раздражения не осталось и следа.

– Если бы вы помогли надеть мне рубашку, мисс Клари, я думаю, что моя бедная искалеченная плоть этим бы пока удовлетворилась. – Он встал и, наклонившись к ней, быстро чмокнул в щеку. – Ты должна понять, дорогая, что в любой момент сюда могут заглянуть Мозес с Сарой или даже Люк, ведь все они полагают, будто я вот-вот отдам Богу Душу. И что они подумают… особенно Сара, которая наверняка явится с чаем и горячим бульоном, дабы подкрепить мои силы… что они скажут, если увидят тебя в объятиях человека, стоящего на пороге смерти? Они заподозрят, что ты воспользовалась слабостью больного, и их уважение к тебе значительно уменьшится. А я действительно болен, Клари, болен от любви к тебе, мечусь в жару и изнемогаю, не могу справиться с собой ни днем, ни ночью. – Если тебе легче от всех этих шуточек, продолжай в том же духе, – сказала Клари, протягивая ему висевшую на спинке кровати рубашку. – Сначала левый рукав… Джек, ты побледнел. Мне кажется, ты зря затеял все это дело с одевани Ем…

Вместо ответа он схватился за спинку кровати обеими руками. Его шатало, лицо стало белым как мел, а на лбу выступили крупные капли пота.

– Джек!

Отбросив рубашку, она подхватила раненого, закинув его правую руку себе на плечи.

– Не упрямься, прошу тебя. Видишь, я была права… Тебе надо лечь. Джек, пожалуйста, помоги мне!

– Я… стараюсь… как могу…

Но он был так слаб, что Клари с неимоверным трудом удалось уложить его. Она легла рядом с ним, прижавшись к его здоровому плечу.

– Просто голова закружилась, – пробормотал он. – Сейчас все пройдет, и я снова встану.

– Встанешь? – Она рывком села на постели. – Может, хватит ломать комедию и строить из себя супермена? Вот что я тебе скажу, Джек Мартин. Ты серьезно ранен, тебе это ясно? У тебя жар, тебя шатает от слабости. Поэтому ты будешь лежать, пока я не разрешу тебе вставать. – Сорвав с его ног тапочки, она гневно отшвырнула их в сторону. – Если бы ты сразу послушался меня, все было в порядке. А теперь мне надо взглянуть на твою руку.

– Зачем?

Глаза у него были закрыты, и темные ресницы выделялись на бледном, удивительно юном лице. Клари подавила желание прикоснуться губами к его рту, отвести со лба спутавшиеся волосы.

– А затем, что все эти прыжки до добра не доводят. Шов мог разойтись.

Убедившись, что этого не произошло, она вновь забинтовала руку и села, пристально глядя на Джека. Полежав несколько минут, он стал дышать гораздо ровнее, и пугающая бледность исчезла.

– Судя по суровому выражению твоего лица, ты собираешься прочесть мне мораль, – сказал он с усмешкой.

– Ты этого вполне заслуживаешь, – заявила она, отметая жестом все возражения. – Похоже, ты напрочь лишен здравого смысла, иначе понял бы, что в этом состоянии необходимо соблюдать постельный режим. Сегодня надо отлежаться, и тогда завтра я разрешу тебе встать.

– Какую награду я получу за послушание? – осведомился он.

– Ты выздоровеешь, – фыркнула она. – Разве это не большая награда?

Встав с кровати и повернувшись к нему спиной, она добавила:

– Разумеется, нельзя лежать весь день в бриджах. Расстегни их, и я помогу тебе раздеться. Но только не вздумай подниматься! Если ты опять грохнешься в обморок, я оставлю тебя лежать на полу, клянусь!

– Ты могла бы позвать Мозеса, – сказал он.

– У Мозеса полно дел, и он не может торчать весь день при человеке, у которого явно не хватает мозгов, – быстро парировала она.

– Ты мне не поможешь? – произнес он кротким и полным раскаяния тоном.

Клари повернулась, готовая к новым насмешкам и дурачествам, однако Джек и в самом деле безуспешно силился снять бриджи. Тогда она стянула с него штаны, стараясь не думать о том, как он великолепно сложен.

– Нижнее белье тоже снять? – спросил он с прежним смирением.

– Разумеется, если так тебе будет удобнее, – сказала она, не поднимая глаз от бриджей, которые сжимала в руках. – Ты не должен меня стесняться.

– Но ты же беспокоишься за меня, верно? Я могу потерять сознание и ушибиться. Иди ко мне, Клари.

И он протянул к ней правую руку.

– Нет, я лучше постою здесь, – сказала она, не двигаясь с места.

– В моем состоянии я не представляю для тебя никакой опасности, и ты легко со мной справишься, – улыбнулся он.

– Когда ты научишься быть серьезным? – спросила она, по-прежнему не глядя на него.

Сложив его бриджи, она положила их на тумбочку возле кровати.

– В субботу днем я был абсолютно серьезен, – возразил он.

Она услышала, как он ворочается на постели – видимо, хочет встать, чтобы привлечь ее к себе? Быстро взглянув на него, она обнаружила, что он всего лишь пытается поправить подушки.

– Дай-ка мне. – Тщательно взбив подушки, она положила их в изголовье постели. – Теперь тебе будет удобно. Ты можешь сесть.

Очевидно, он решил не снимать нижнее белье, и Клари была ему за это искренне признательна. Кто знает, как она повела бы себя при виде его обнаженного тела? И сейчас было очень заметно, как напрягся под кальсонами член. Едва лишь Джек вытянулся, опираясь спиной о подушки, она поспешно накрыла его одеялом, хотя и боялась увидеть привычную усмешку. Но он сохранял полную серьезность.