Дебора Мей - Яблоня греха

— Здравствуй, Лори. Как тебе эти перемены? — она принялась ласкать котенка и тут же почувствовала, что кто-то находится за спиной. Оглянувшись, она увидела Анну. — Анхен, дорогая, ты всегда так тихо ходишь, что я порой пугаюсь. Поиграешь с Лори? Мне следует привести себя в порядок перед ужином.

Марциана отдала ей на руки котенка и отправилась в туалетную комнату, где ее ждала Ванда. Анита в это время уже занималась прической графини. Горничные проявили нужную расторопность, поэтому очень скоро обе дамы были готовы спуститься в гостиную.

— Милостивая пани, — обратилась к своей хозяйке Ванда. — Если вы не против поговорить с Лизхен, то вполне успеете это сделать до ужина.

— Где она сейчас?

— Я сказала ей подождать в гостиной в конце северной галереи, — ответила горничная.

— Но, пожалуй, не очень вежливо оставлять нашу гостью одну, — неуверенно оглянулась Марциана на графиню.

— Не стоит обо мне беспокоиться. Ваши горничные и малышка Анна составят мне компанию до ужина. Если вы к тому времени не вернетесь, я спущусь вниз и поболтаю с Теодором.

— Совсем забыла спросить! Как Людвиг? — вдруг спохватилась Марциана. — Его сильно наказали?

— Достаточно сильно, — мрачно ответила горничная. — Во всяком случае, ваш отец никогда так не поступал с сыновьями, пани Марси. Анита слышала, что барон задал пареньку весьма хорошую трепку. Мальчику пришлось несладко, и ужинать он будет в своей комнате. Барон предупредил его, что скоро в замок прибудет новый наставник. Письмо с этим сообщением пришло сегодня после обеда. Вам также пришли письма от ваших сестер. Кстати, нового наставника по фамилии Форест рекомендовала графиня фон Левенбах. Он появится в замке через день или два.

— Отлично. Надеюсь, что после его приезда всем станет легче.

— Конечно же, — согласилась Каролина. — Мальчику давно нужен хороший наставник. Если герр Форест не стар и хорошо знает свое дело, то он обязательно найдет общий язык с мальчиком.

Многозначительный взгляд Ванды напомнил Марциане, что ее ждет Лизхен, поэтому баронесса поспешила в галерею, где должна была встретиться со служанкой для какого-то важного разговора.

ГЛАВА 24

Ожидая свою госпожу, горничная старательно смахивала с картин и фарфора несуществующую пыль.

— О, госпожа, я надеюсь, вы не станете сердиться на меня, — смущенно обратилась к баронессе Лизхен, нервно поправляя края кружевного фартучка. — Я хотела лично поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня…

— Пожалуйста, Лизхен, — Марциана жестом указала девушке на одно из кресел около камина. — Садись, мне тоже нужно кое о чем переговорить с тобой. Это касается Лили… Лили Флеранс. Боюсь, что эта женщина — не очень подходящее лицо для общения. Если ты намерена остаться в этом доме, то должна прекратить знакомство с ней.

— Да, госпожа, — Лиза напряженно сидела на краю кресла. — Я не стану с ней встречаться, тем более что мне запрещено покидать замок в течение месяца.

— Будь довольна тем, что тебе разрешили остаться в доме, — холодно заметила баронесса.

— Разумеется, госпожа.

— Откуда ты родом, Лизхен?

— Из деревушки возле Цербста.

— Это довольно далеко отсюда, — удивилась Марциана.

— Именно об этом я и собираюсь рассказать вам, госпожа, но… О, Боже мой, не думала, что это будет так трудно… Конечно, у вас нет причин хранить этот разговор в секрете, но дело в том… Я не все рассказала о себе, когда устраивалась на работу в ваш замок.

— Я слушаю тебя, — Марциана стала более внимательно рассматривать служанку.

— Я не сделала ничего плохого, госпожа, за исключением того, что не была до конца откровенной, когда меня нанимали на работу фрау Марта и герр Недлиц.

— И что ты скрыла от них? — спросила Марциана, чувствуя, что разговор затягивается.

Тяжело вздохнув, Лизхен продолжила свой рассказ:

— Моя сестра очень неудачно вышла замуж. Ее муж был родом из этих мест. Когда же он ее бросил, она нашла работу в этом доме.

— Как я понимаю, ты хочешь сказать, что она больше не работает у нас? — Марциана увидела боль в глазах девушки. — Где же сейчас твоя сестра?

— Я очень надеялась, что фрау Лили сможет рассказать мне об этом, поэтому и решила навестить ее.

— Но причем здесь эта женщина?

— Сначала я получила письмо от Розы, в котором она сообщала, что муж бросил ее, но просила не волноваться, поскольку получила место горничной в замке Мансфельдвельде. Сестра была хорошей, честной девушкой, поэтому вы можете представить мое изумление, когда через несколько месяцев она сообщила мне, что ее уволили без письменных рекомендаций. И в этом последнем письме она снова просила меня не беспокоиться, поскольку ей уже предложили другую работу. И вот теперь фрау Лили объяснила мне характер этой… работы.

Лизхен отрешенно уставилась в окно, но на этот раз Марциана не решилась торопить ее.

Наконец девушка с отчаянием взглянула на хозяйку:

— Больше я не получала писем. Прошло полгода, и я решила перебраться сюда, чтобы попытаться найти ее. Сначала я не могла ничего узнать. Слуги здесь скрытные, словно устрицы в раковинах, да и деревенские жители не лучше. Но вскоре я услышала о фрау Лили. В округе ходят сплетни о том, что эта женщина иногда помогает девушкам, оставшимся без работы. Поэтому я и отправилась к ней.

— И что же ты узнала?

Девушка заколебалась.

— Мне не хочется плохо говорить о своей сестре, но то, что я услышала от фрау Лили… Сначала я не поняла, что она имеет в виду, а когда переспросила, эта женщина долго смеялась и сказала, что такая невинная девушка, как я, будет стоить намного больше, чем моя сестра. Фрау Флеранс рассказала мне об одном месте, которое называется «Яблоня греха». Но фрау Лили строго-настрого запретила мне искать его, предупредив, что обратной дороги у меня уже не будет.

— Ты боишься, что твоя сестра, возможно, работает там?.. Но если бы она была так близко, ты могла бы что-либо услышать о ней.

— Я никому не говорила, что Роза Мюллер — моя сестра. Об этом знает только Ванда. Я рассказала ей, потому что ваша горничная — единственная, кто дружелюбно ко мне относится здесь. Но она мне ничем не может помочь.

— Понимаю.

— Я очень боюсь, что с Розой случилось что-то ужасное. Хочу надеяться, что она перестала писать только потому, что посчитала себя опозоренной. Родители воспитывали нас обеих в строгости.

— Я сочувствую твоему горю, Лиза. Но если ты надеялась получить от меня совет, мне придется разочаровать тебя. Быть может, стоит рассказать об этом барону Грифенталю…