Николь Берд - Красавица в черном

Марианна нахмурилась. Она уже изучила манеру Луизы ходить по магазинам, и несколькими минутами там дело никогда не обходилось. А на этом чаепитии (леди Сили устраивала их раз в неделю) Марианна ожидала увидеть своих старых знакомых.

– Ну, тетечка, пожалуйста! Мне так хочется хорошо выглядеть!

Голубые глаза девушки были ясными, словно лазурь, и ни единой морщинки не таилось в их уголках, а кожа на лице была безупречно гладкая и свежая. Марианна хотела уже сказать, что цветущая юность и хорошее здоровье всегда более привлекательны в глазах джентльменов, чем ленты, пусть даже и самого правильного оттенка. Но она догадывалась, что это не убедит Луизу.

– Хорошо, съезди в магазин. Возьмешь с собой Еву и Мастерса, – неожиданно сказала она, – а я пойду к леди Сили к назначенному часу.

– Ах, спасибо, милая-милая тетушка! – просияла Луиза.

И вот они вышли из дома и двинулись в разных направлениях. Марианна пошла пешком в сопровождении своей горничной, а Луиза поехала в наемном экипаже со своими провожатыми в сторону Бонд-стрит.

По пути к большому дому графини, расположенному неподалеку на площади, Хакетт ворчала:

– У этой девчонки на уме одни лишь магазины.

– Она молодая, – ответила Марианна, – и денег у нее достаточно. Почему бы ей не доставить себе удовольствие?

Хакетт фыркнула, но Марианна отвернулась, чтобы полюбоваться на клумбу нарциссов, притворившись, что не замечает недовольства служанки.

Увидев подъезд графини с двумя белыми колоннами по бокам, Марианна почувствовала, как у нее поднимается настроение. Она кивнула лакею, отворившему дверь, отдала накидку и перчатки Хакетт и по широкой лестнице направилась наверх.

Навстречу ей уже спешила хозяйка. Очаровательная леди средних лет была одета в платье цвета лаванды, отделанное серебром. Отделка идеально гармонировала с седыми волосами, взбитыми высоко, на старый манер.

– Марианна, дорогая, как я рада нашей встрече! Я полагала, что вы задержитесь в Бате еще на несколько недель.

– Я собиралась, но мне доверили вывести в свет племянницу. Вот я и вернулась, с ходу погрузившись в пучину удовольствий. – Слегка присев, она получила поцелуй в щеку.

– Как вы мрачно это сказали, душечка. Вас вынуждают веселиться, а вам это не по душе? – спросила графиня серьезно, но выцветшие голубые глаза засветились ее обычным озорным весельем.

Марианна усмехнулась:

– Да нет. Обычно я не развлекаюсь столько даже во время сезона, но…

– Просто вы никогда не используете возможности сезона в полной мере. – Леди Сили указала гостье на кресло. Марианна села и приняла из рук лакея чашку душистого цейлонского чая и блюдечко с кексом.

– Я давно твержу, душенька, что вам стоит обращать внимание на мужчин, которые смотрят на вас с восхищением.

Марианна закатила глаза.

– Можно подумать, таких очень много. Графиня посмотрела на нее с шутливым упреком.

– Балы и вечера доставляли бы вам больше радости, если б у вас были под рукой один-два объекта для флирта.

– А еще лучше три или четыре. Зачем останавливаться на меньшем? – Она откусила кекс. – Почему бы не завлечь целый полк?

– Не смейтесь, милая, – заговорила графиня серьезнее. – И я стою за благоразумие и осмотрительность, но тем не менее в жизни есть вещи поинтереснее пятичасового чая.

Марианна отпила чай.

– Несомненно. Но кексы куда доступнее.

– Послушайте меня, Марианна, – наставительно заговорила графиня. – Я уверена, что вы просто не удостаиваете внимания множество интересных джентльменов.

– Например, старого сэра Родерика, который всегда встает на цыпочки, чтобы заглянуть в мое декольте? Или этот дородный поэт, не помню его имени, который преследовал меня после смерти Гарри? – усмехнулась Марианна. Иногда было таким облегчением поговорить по душам с другой женщиной. С мужчинами приходится все время взвешивать слова. По крайней мере в разговоре с мужем она тщательно следила за своими словами. Его приступы плохого настроения были так утомительны, что она боялась попусту его расстраивать. – Что-то меня не слишком привлекает флирт с такими кавалерами.

– Ну кто же говорит о них! Я не стала бы вас уговаривать одарить своим расположением всяких ничтожеств, но есть мужчины и получше, – многозначительно произнесла леди Сили, отпивая чай.

Перед глазами Марианны ни с того ни с сего возник образ маркиза. Она торопливо попыталась отогнать его.

– Это все не для меня, – пробормотала она. Графиня вскинула брови.

– В том смысле, что в этом сезоне я должна вывозить свою юную племянницу. И должна обращать внимание лишь на ее поклонников, – пояснила Марианна. – Сегодня вечером она приглашена в другое место, но, если можно, я очень бы хотела представить ее вам.

– Разумеется, – кивнула леди Сили. – Да, обязанности есть у всех нас. Но не забывайте и о себе, милочка. Вы слишком молоды, чтобы окончательно отказаться от удовольствий и посвятить себя целиком только помощи ближнему. Вам нужен рядом хороший мужчина.

– Рядом со мной был такой человек, – напомнила Марианна. – И я искренне горюю о нем.

Марианна познакомилась с леди Сили через несколько лет после смерти Гарри. Сама вдова, графиня была особенно расположена к другим вдовам и всегда имела для них наготове добрый совет, а особенно поддерживала тех, кто собирался с духом, чтобы начать жизнь заново. Именно в ее салоне Марианна нашла настоящих друзей. Не все посещающие его женщины были вдовами: многие имели мужей или вышли замуж вторично. И все же дам, собиравшихся на еженедельные чаепития у леди Сили, в шутку именовали веселыми вдовами.

– Я, конечно, понимаю, надо жить дальше. Но по правде говоря, одной жить гораздо проще.

– Я сказала – хороший мужчина, дорогая. А вы, я полагаю, были замужем за милым мальчиком, – мягко возразила графиня. – Вы вышли замуж совсем юной, не так ли? Не думаю, что вы знаете, что это такое – любовь зрелого мужчины.

Марианна моргнула. Она затруднялась с ответом. Не признаться ли в противоречивых чувствах к жениху своей племянницы? Нет, ее определенно сочтут бессовестной. Тут, к счастью, в гостиную вошла новая гостья, и леди Сили отвлеклась на нее.

Марианна подошла к знакомым ей дамам. Тереза Лассаль, живая рыжеволосая женщина, которая была в Воксхолле в тот же вечер, что и Марианна со своей подопечной, стала расспрашивать ее о Луизе:

– Как поживает ваша прелестная племянница? Все еще в восторге от столицы?

– В общем, да, – ответила Марианна. «Особенно от ухаживаний милорда», – подумала она.

И она описала эпизод с собачкой в парке. Возможно, эту историю еще не передают из уст в уста, а может быть, она и вовсе не заинтересует общество. Во всяком случае, она должна представить наиболее благоприятную для Луизы версию. Закончила Марианна свой рассказ так: