Гейл Бак - Любовь к Люсинде

– Ты понимаешь, что ты говоришь? Нам придется обращаться с нею, будто она – дитя, а ведь ей уже двадцать девять лет. Я моложе ее на семь лет, но ощущаю себя старше. Как можно распоряжаться жизнью кого-то, кто старше тебя, не нанеся невольного оскорбления? Я предвижу всевозможные сложности.

– Не стоит опасаться, – засмеялась мисс Блайт, – ведь мисс Мейз привыкла к тому, что ее окружают старшие наставники.

– Наставники! Но я совершенно не собираюсь наставлять ее, – воскликнула Люсинда.

– Тем не менее это может понадобиться, по крайней мере, на первых порах. Мисс Мейз едва ли воспримет иное с ней обращение, – сказала мисс Блайт. – Я уверена: по мере обучения мисс Мейз попытается расправить крылышки, – ободряюще заверила мисс Блайт. – Конечно, тебе следует быть с ней внимательной и осторожной. Ее нужно научить выражать свои желания.

Люсинда в недоумении смотрела на мисс Блайт.

– Ах, Тибби! Не думаю, что я способна на это. Я скажу что-нибудь неуместное – и что тогда?

– Не бойся, дорогая, – усмехнулась мисс Блайт. – Осмелюсь предположить, что наш птенец оперится еще до окончания сезона. Мисс Мейз очень застенчива, она, вероятно, мечтает о рыцаре.

– Значит, нужно подумать о муже для Агнес. – Люсинда некоторое время размышляла, и в ее душе родилась надежда. Она почти лукаво улыбнулась. Затем опустилась на кресло. – Послушай, Тибби: ты поможешь найти для Агнес прекрасную партию.

– Конечно, моя дорогая. Это в ее интересах и поможет ей быстрее освоиться в обществе.

– Ты, вне всяких сомнений, права, Агнес – не та женщина, которая может жить самостоятельно. Ей необходимо опереться на сильного мужчину, – задумчиво проговорила Люсинда, положив подбородок на руки.

– А тебе нет? – проговорила мисс Блайт, подмигивая ей.

Люсинда рассмеялась.

– Ты сама знаешь ответ, Тибби.

– О да, я знаю. – Мисс Блайт мудро сменила тему. – Наверное, уже слишком поздно для визита.

Люсинда быстро взглянула на каминные часы. Она была изумлена, что уже так поздно.

– Я совершенно забыла! Я отослала экипаж, но можно еще приказать заложить его. Если мы поспешим, то сможем еще появиться на приеме.

– Разве это не будет выглядеть невежливым – появиться так поздно? – спросила мисс Блайт, взглянув на часы.

– Я уверена, что леди Бишоп извинит нас за опоздание, если мы объясним его причину. Однако должна признаться, что вовсе не жажду ехать.

– Вероятно, леди Бишоп также примет наши извинения, если мы вовсе не появимся на приеме, – предположила мисс Блайт.

– О, да. – И Люсинда хихикнула. – Ты намекаешь, что с удовольствием пропустила бы вечеринку у почтенной леди Бишоп? А как насчет наших планов поехать после этого в оперу?

Мисс Блайт рассмеялась.

– Если только ты не жаждешь оперы, я бы предпочла провести вечер с книгой и вышиванием, Люсинда, – призналась она. – Что касается оперы, я думаю, что это вовсе не так увлекательно, как театр.

– Да, пожалуй, хватит впечатлений для одного вечера, – согласилась Люсинда. – Я пошлю к леди Бишоп записку, в которой объясню наши обстоятельства и принесу искренние извинения. Возможно, она не станет обижаться, ведь она так ценит родственные отношения.

– Спасибо, Люсинда. Я не поверила, когда ты предупреждала меня, что я могу пресытиться развлечениями, но, по правде говоря, меня вовсе не так привлекают визиты, как в первые дни, – призналась мисс Блайт.

– Бедная моя Тибби! – засмеялась Люсинда. – Да и мне будет полезно остаться на один вечер дома. Знаешь, я не могу припомнить, когда в последний раз брала в руки книгу? Наверное, в Кэрберри!

– У меня есть превосходный роман, которым ты будешь наслаждаться, – пообещала мисс Блайт. – Если желаешь, я принесу его вниз.

– Превосходно! Давай прикажем подать кофе в зал для приемов? Но сначала пусть Мэдисон освободит меня от этого роскошного платья, – сказала Люсинда.

Мисс Блайт усмехнулась. Она аккуратно воткнула в рукоделие иглу и свернула его.

– Да, мне думается, что мы слишком пышно одеты для домашнего вечера.

Договорившись встретиться через четверть часа, дамы поднялись наверх, чтобы сменить свои изысканные наряды и надеть более подходящие платья.

Когда дамы вновь вошли в зал, дворецкий уже подавал кофе. Спросив, не будет ли еще поручений, дворецкий удалился, оставив дам за чтением.

Через полчаса он вернулся, извинившись за вторжение. Он пришел сообщить, что в холле ожидает приехавший только что лорд Мейз, который желает говорить с леди Мейз с глазу на глаз. Дворецкий смущенно кашлянул.

– Осмелюсь сообщить вам, леди, что лорд Мейз находится в сильном возбуждении.

– Пожалуйста, сейчас же пригласите лорда, – сказала Люсинда, откладывая книгу и поднимаясь.

– Мне уйти, дорогая? – спросила мисс Блайт, также отложив книгу.

– Нет конечно. Убеждена, что лорд Мейз имел в виду не тебя, говоря о приватном разговоре. Вероятно, он предполагал, что мы можем принимать кого-то.

– Прекрасно. Честно говоря, мне очень любопытно, – сказала мисс Блайт.

– Мне тоже, – призналась Люсинда. Дворецкий проводил лорда в гостиную и закрыл за ним двери. Люсинда увидела, что лорд одет весьма просто. Брови его были насуплены, и по всему было ясно, что лорд приехал сюда не по формальному поводу. Это было необычно.

– Милорд, входите, пожалуйста. Как видите, этот вечер мы коротаем вместе с мисс Блайт.

Он приветствовал Люсинду, поклонился мисс Блайт и сказал:

– Простите, что беспокою вас в такой час, леди Мейз. Но мне пришлось приехать с плохими новостями о вашем кузене, мистере Стэссарте. Его пырнули ножом, причем в горло, и в настоящий момент он лежит в экипаже на улице, истекая кровью!

– Боже милостивый! – воскликнула мисс Блайт, широко раскрывая глаза от ужаса.

Лорд Мейз покачал головой. Лицо его было несчастным. Было ясно, что ему не хочется рассказывать эту историю.

– Послушайте, Уилфред. Вам не стоит от нас ничего скрывать.

– Все это случилось в картежном доме с крайне дурной репутацией. Мистер Стэссарт играл в карты в небольшой компании. Разразился горячий спор, и какой-то парень наскочил на него с ножом, – объяснил лорд Мейз.

Люсинда была в шоке. Она устремилась к дверям.

– Мы должны немедленно внести его в дом. Лорд Мейз схватил Люсинду за локоть, чтобы остановить. Он отрицательно покачал головой.

– Не следует вам смотреть на это, Люсинда. Это зрелище не для женских глаз. Сначала ему нужен врач.

Люсинда смотрела в его золотисто-карие глаза и понимала, что он просто щадит ее. Она была тронута его участием.

– Если вы так считаете, Уилфред, то я не буду. Я немедленно прикажу Черчу и двум лакеям отнести его наверх.