Барбара Картленд - Звезды над Тунисом

Маркиз нежно улыбнулся ей.

— Возможно — кто знает? — нас ждут и другие путешествия, но, что бы ни случилось, нас уже ничто не разлучит.

— Я… я тоже… в это верю, — прошептана Сабра, — и наши жизни… вечны, и нет ничего… более великого, чем любовь, и более божественного!

Маркиз перевел дыхание.

— Я так отчаянно боялся жениться на женщине, которая окажется именно тем, от чего предостерегал меня мой отец, но теперь я знаю, моя дорогая, что ты часть меня.

Он быстро поцеловал ее.

— Вместе мы найдем счастье — счастье, которое мы никогда не должны потерять!

— Я не позволю тебе… потерять его, — пообещала Сабра, — и я думаю, наша… выдающаяся проницательность… предупредит нас о преградах и… трудностях и мы… преодолеем их задолго до того, как они станут… опасными.

Маркиз засмеялся.

— Не могу поверить, что нам встретится что-нибудь более опасное, чем то, через что мы уже прошли. Но, моя безупречная женушка, есть очень много духовного, чему ты должна научить меня.

Он говорил серьезно, и Сабра ответила так же серьезно:

— Я думаю, ты… замечательный… все в тебе… замечательное, и только одно… страшит меня: что я… не оправдаю твоих ожиданий.

— Да разве такое возможно? — спросил он. — Скорее это я не оправдаю твоих ожиданий в том, что ты называешь моим долгом. Честно говоря, этот долг до сих пор ужасает меня.

— Тебе ничего не нужно бояться! — откликнулась Сабра. — Но… могу я сказать тебе, чего мне хочется… больше всего… на свете?

— Что бы это ни было, моя дорогая, я дам это тебе, даже если мне придется сорвать звезды с небес.

Голос маркиза сказал Сабре, как сильно он ее любит, и сладостная дрожь пробежала по ее телу.

— Чего я хочу… и что, я думаю, нужно и тебе… это дом. Я скучаю по дому с тех пор, как умерла мама. Я всегда мечтала… иметь крохотный… домик, где я жила бы с… кем-то, кого бы любила… так, как люблю… тебя.

— Никто не назвал бы Куин «крохотным домиком», — улыбнулся маркиз, — но так ли уж важно, где мы живем, пока мы вместе?

— Нет… конечно, нет, — ответила Сабра. — Я сделаю его… домом для тебя, даже если он огромный, как амфитеатр в Эль-Дьеме. Важно, что мы есть и что мы вместе — ты и я… а потом… и наши дети.

Маркиз едва расслышал два последних слова, но от застенчивости девушки в его глазах вспыхнул огонь.

Он повернулся к Сабре, его губы приблизились к ее губам, и он сказал:

— Я хочу видеть моего сына на твоих руках и слышать, как ты поешь ему, как пела тогда арабским детям.

Маркиз помолчал, а потом добавил:

— Это то, моя драгоценная, что я подарю тебе, потому что все вокруг тебя должно быть красивым.

— Все и… будет красивым, — просто ответила Сабра, — если… ты… со мной.

— Я всегда буду с тобой, — отозвался маркиз, — потому что знаю: ты нужна мне, а я нужен тебе. И, душа моя, это самый лучший фундамент, чтобы построить дом.

— Я… люблю тебя! Я люблю… тебя… — снова и снова шептала Сабра.

Она прижала к себе голову маркиза, и он целовал ее неистово и страстно.

Сабра знала, что он срывает звезды с небес, чтобы укрыть ее их светом, их горящей во тьме красотой.

Потом звездный свет стал пламенем.

И когда они сгорели в экстазе, в божественном этом сиянии. Сабра поняла, что оно пришло из Вечности и продолжится в Вечность.

Настоящей Любви нет конца.