Диана Фарр - Неприступная красавица

Что-то дрогнуло в лице Синтии.

— Ладно, — сказала она покорно. — Я согласна. Но только потому, что боюсь, если я откажусь, вы будете повсюду следовать за мной, словно тень.

Дерек тут же выпрямился.

— Как же хорошо вы меня знаете, — заметил он с явным удовольствием.

Она засмеялась и вышла в коридор. Ему захотелось подпрыгнуть от радости, но он все же удержался.

— Куда мы идем? — поинтересовался он, вышагивая рядом с ней.

— Я хотела погулять в саду.

— Отлично.

— Но похоже, что собирается дождь.

— Разве? — Он никак не мог перестать улыбаться. — Я не вижу никаких туч.

Синтия покраснела.

— Мистер Уиттакер. — Ее голос немного дрожал. — Прошу вас, не надо все время улыбаться.

— Ничего не могу с собой поделать.

— Вы меня смущаете.

— Это невозможно. Вы никогда не теряете самообладания.

— Да вы меня просто дразните.

— Дразню? — воскликнул он. — Чепуха. Я еще никогда не встречал человека, который бы так умел держать себя в руках. А вы этим славитесь. Полагаю, что я мог улыбаться вам, как деревенский дурачок, часами, а на вашем лице не дрогнул бы ни один мускул.

Она прижала ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться.

— Очень прошу вас не приводить в исполнение свою шутку. И помните. Дер… мистер Уиттакер, что я разрешила вам сопровождать меня при условии, что вы не будете делать ничего такого, что могло бы меня расстроить.

— О, а это бы вас расстроило?

— Чрезвычайно!

— Тогда я воздержусь, — пообещал он. — В данный момент.

Она снова покраснела и стала выглядеть еще прелестнее. Но он видел, что в ее душе происходит борьба.

— Надеюсь, вы понимаете, — сказала она наконец, — что я совершенно не привыкла к таким вещам.

— К каким?

— Чтобы меня поддразнивали. И к пустым комплиментам. А еще, я не знаю, как это назвать, к слащавым речам!

Так говорят в Ирландии.

— Ну да, конечно. Вы ведь выросли в Ирландии. — Он подавил смешок. — А я никогда там не был.

— Никто бы об этом не догадался, — лукаво возразила она. — У вас такой дар молоть чепуху и безбожно льстить…

— Синтия, дорогуша, я надеюсь, что это комплимент, — растягивая слова в подражание ирландскому акценту, произнес он.

Синтия поперхнулась от смеха.

— И не надейтесь. К тому же у вас совершенно не получается ирландский акцент.

— Во всяком случае, я заставил вас рассмеяться. Мне нравится, когда вы смеетесь.

Она улыбнулась, но покачала головой.

— Я не знаю, почему мне смешны ваши выходки. Дело не в том, что именно вы говорите, а в той манере, в какой вы всю эту чепуху преподносите.

— Правильно, — согласился он. — Мне не хватает настоящего остроумия, и я компенсирую его глупостью.

— О Господи! Неужели я так сказала?

— Что-то вроде этого. Не беспокойтесь. Мне все равно, считаете ли вы меня простачком или умником. Главное — чтобы вам со мной было весело.

— Дерек! — возмутилась она. — Что вы такое говорите!

Вряд ли кто-нибудь считает вас простачком.

Они уже спустились на первый этаж. Дальше по коридору были слышны голоса. Видимо, несколько человек собрались в библиотеке. Синтия автоматически пошла на шум голосов, но Дерек взял ее за локоть, чтобы остановить. Она удивленно повернулась к нему.

— Не ходите туда, — серьезно сказал он, понизив голос, так чтобы никто не мог их услышать. — Я все утро повсюду искал вас, а теперь собираюсь удержать. — Он увидел, что она напряглась, и добавил намеренно небрежным тоном:

— По-моему, я это заслужил. И вы, как мне кажется, тоже. — Сквозь ткань платья он ощутил, как она дрожит.

— Удержать меня? Не понимаю, что вы хотите этим сказать.

— Удержать вас возле себя, — поправился он. — На какое-то время. — Это было не совсем то, что он имел в виду, но пока этого хватит. Он еще больше понизил голос. — Нам так много надо сказать друг другу.

Настроение у обоих моментально изменилось. В воздухе повисло напряжение. Поскольку она молчала, он тихо добавил:

— Я должен поговорить с вами, или я сойду с ума.

Она окаменела. Потом очень медленно подняла на него глаза, полные муки.

— Разве вы не понимаете? — Это был почти шепот, но сколько в нем было боли! — Мне нечего вам сказать. И я не могу вас слушать. Мне не следовало идти с вами. — Вся дрожа, она выдернула руку. — Не преследуйте меня, прошу вас.

Отпустите меня.

Но он не мог ее отпустить. Он загородил ей дорогу.

— Всего пять минут. Ведь я прошу не слишком много, не так ли? — Он увидел, что она собирается отказать ему даже в этом, и сказал:

— Хорошо. Три. Три минуты.

Ее взгляд был устремлен на дверь библиотеки.

— Я не могу. Даже три минуты. Не здесь. Не сейчас.

— Тогда где? И когда?

— Дерек, ради Бога…

— Я встречусь с вами там и тогда, где и когда вы скажете.

— Нигде! И никогда.

Она попыталась обойти его, но он опять загородил ей дорогу. На этот раз он почти прижал ее к стене.

— Вы от меня не уйдете. — Он говорил тихо, но твердо. — Вы сами знаете, что вам от меня не избавиться. Я, буду вас преследовать, Синтия, также, как вы преследовали меня — в моих мыслях, конечно. Вы не знаете, как я страдал, как не знал покоя все эти три года.

За се спиной была стека, и ей пришлось остановиться.

— Нет, я знаю, — прошептала она. Она побелела как полотно. — Я тоже страдала.

Ее близость сводила его с ума. Он хотел прижаться к ней, обнять се. Он так сильно этого хотел, что весь дрожал от желания прикоснуться к ней.

— Встретимся сегодня вечером, — прохрипел он, нависая над ней. — Мне все равно где.

Он увидел, как у нее расширились зрачки, как от волнения билась крошечная жилка на шее. Ее губы разомкнулись, и она прошептала:

— На верхней площадке лестницы. Я встречусь с вами на верхней площадке лестницы.

— Когда?

— В полночь. Нет… без четверти двенадцать.

— Я приду.

Он вздохнул и выпрямился. Синтия поднесла к лицу дрожащую руку, но не закрыла его, хотя казалось, что она в ужасе от того, что только что пообещала Дереку. Потом она, нагнувшись, проскользнула под рукой Дерека и убежала.

Он улыбнулся ей вслед. Он одержал победу! Ему хотелось кричать, прыгать и бить кулаками по воздуху.

— А на какой лестнице? — пробормотал он, но в коридоре уже никого не было. Он усмехнулся и пообещал исчезнувшей Синтии:

— Ничего. Я тебя найду.

Глава 9

Синтия положила на стол перед собой лицом вверх бубновую семерку, аккуратно прикрыв все карты, кроме верхнего края восьмерки треф. Дерек громко застонал, а Ханна вскричала:

— Синтия, негодница!

— Ну, ну, — укоризненно сказал мистер Эллсуорт, посмеиваясь. — Это же всего-навсего игра.