Ли Бристол - Янтарные небеса

Конечно, она напугана. Винить ее за это нечего, ему и самому не по себе. Однако Джейк ничуть не сомневался, что в конце концов они выберутся из этого болота. Единственное, что его беспокоило, – так это трудности, которые им предстоит преодолеть. Джейк терпеть их не мог и предпочитал обходиться без них, именно поэтому он выбрал профессию скотовода, а управлять ранчо предоставил Дэниелу. Жизнь на пастбище была проста, незатейлива и нетребовательна. Там ты сам себе хозяин, действуешь, как сам считаешь нужным, и заботишься только о самом себе.

Но сейчас и до самого конца путешествия он вынужден заботиться о какой-то мало интересной ему особе. И не только заботиться о том, как бы с ней ничего не случилось, но и думать, какие мысли бродят у нее в голове, как она себя чувствует, чего ей хочется, а чего нет. Только бы, черт подери, она снова не расплакалась.

Не в силах больше терпеть напряженное молчание, Джейк взглянул на Джессику.

– Послушай, мадам…

– Джессика, – решительно перебила его она. – Меня зовут Джессика.

– Мисс Джессика, – раздраженно поправил ее Джейк. Ему вдруг совершенно расхотелось с ней общаться. Ну что за несносная девица! Однако, уставившись на тлеющий кончик сигары, он продолжал: – Послушай, я понимаю, тебе не очень приятно то, что мы оказались в таком положении, но ведь если ты будешь на меня дуться, этим делу не поможешь. Если мы хотим выбраться из этой передряги, нам нужно постараться ладить друг с другом.

– С тобой нелегко ладить, – спокойно обронила Джессика.

Джейк удивленно хмыкнул.

– Это верно, Дэниел любит повторять, что у меня манеры, как у дикого койота.

– Он прав.

Джейк с подозрением взглянул на Джессику, не насмехается ли она над ним, однако лицо ее не выражало ни тени насмешки. Оно казалось абсолютно бесстрастным.

– Черт подери, да ты и сама не подарок, – проворчал он, в очередной раз затягиваясь.

Джессика опустила руки, отчего волосы заструились по ее плечам и спине темным водопадом, и повернулась к Джейку. Он подумал, что она собирается задать ему жару за то, что он снова ругается, и открыл было рот, чтобы поставить ее на место, однако, к его удивлению, она просто спросила:

– Почему ты меня так ненавидишь? Может, скажешь мне, что я такого сделала?

Джейк изумленно воззрился на нее.

– Ну, мадам, если ты не знаешь… – И, выразительно вздохнув, коротко закончил: – Вы со своим папашей едва не убили моего брата. И если ты думаешь, что я позволю тебе прибрать к рукам «Три холма», ты глубоко заблуждаешься.

Лицо Джессики при свете костра казалось белым как мел, а глаза – почти черными. Неожиданно она проговорила:

– Я не сожалею о том, что он погиб.

Сказано это было настолько тихо, что Джейк едва расслышал.

Джессика и сама не ожидала, что произнесет такие слова. Более того, она и не подозревала, что так думает. По-видимому, эти мысли копились в ней подспудно в течение нескольких недель. Когда Джессика поняла, что высказала их вслух, щеки ее залила краска смущения, лицо исказила гримаса боли. Она хотела взять свои слова назад, а вместо этого сказала:

– Мой отец, я знаю, так грешно говорить… – Она запнулась и, уронив руки на колени, с трудом продолжала: – Он был жестокий человек, не всегда честный, и… он пытался убить Дэниела. Мне не жаль, что он умер.

Последние слова она произнесла почти шепотом, избегая смотреть Джейку в глаза.

Как же она могла сказать такое! Если Джейк и раньше презирал ее, то теперь вообще и в грош ставить не будет. Джессика попыталась вымолить у Господа прощение, однако молитва получилась какой-то малоубедительной. Наверное, потому, что ужасное признание, которое она только что сделала, оказалось чистой правдой.

С минуту Джейк молчал, пытаясь переварить эту новую информацию. Как-то она не вязалась со всем тем, что он уже знал о Джессике. Запрокинув голову, чтобы лучше видеть озадачившую его девицу, он с любопытством заметил:

– Дэниел говорил, что твой отец тебя бил.

Джессика замерла. Возможно, чтобы загладить впечатление от своих жестоких слов, а может быть, чтобы Джейк не думал про ее отца и ее саму еще хуже, чем уже думает, она с достоинством проговорила:

– Родители имеют право наказывать своих детей так, как считают нужным. Это их дело.

Джейк медленно выпрямился, не сводя с Джессики глаз. Его воспитывали в духе почтительного, почти благоговейного отношения к женщине, и хотя с годами он узнал, что некоторые женщины заслуживают меньшего уважения, чем другие, все же считал, что ни один порядочный мужчина не опустится до того, чтобы ударить женщину. В отдаленных юго-западных городах, где мужское население в несколько раз превышало женское, даже к проституткам относились с почтением. Еще совсем недавно мужчина, позволивший себе прилюдно отпустить презрительное замечание в адрес женщины, мог быть подвергнут смертной казни. Джейку даже подумать было противно, что нашелся человек, способный поднять руку на такое маленькое, хрупкое и беззащитное создание, как Джессика, даже если она ему чем-то не понравилась или не угодила. А она считает это в порядке вещей.

– Нет, Джессика, – строго сказал он. – Ни единому человеку не дано право бить тебя, даже если, по его мнению, ты этого заслуживаешь. И если ты мыслишь иначе, ты просто дурочка.

Джессика удивленно взглянула на Джейка и внезапно ощутила трепет. Она и сама не понимала почему: то ли слова Джейка возымели на нее такое действие, то ли оттого, что он впервые назвал ее по имени. Легкая улыбка, показавшаяся Джессике странной – ей еще ни разу не приходилось улыбаться Джейку, – тронула ее губы.

– Ты сейчас говоришь совсем как Дэниел. Кажется, вы с ним гораздо больше похожи, чем я думала.

Джейк вынужден был отвернуться. Улыбка, появившаяся на лице Джессики, делала ее такой молоденькой и красивой, что у него перехватило дыхание. Он и сам не понимал, что с ним такое происходит, но чувствовал, что их отношения с Джессикой становятся с каждой минутой все более запутанными.

– Я вовсе не похож на Дэниела, – коротко бросил он. – Он человек мягкий и обходительный, а я – резкий и грубый.

Он хотел было выпить остатки кофе, но вовремя спохватился и предложил ей. Джессика покачала головой. Тогда Джейк встал и направился к лодке, по пути выплеснув кофе.

Вернулся он с одеялом и отрывисто бросил:

– Сегодня будем спать на земле. Днище лодки такое твердое, что хребет сломать можно.

Джессика нерешительно поднялась, а Джейк мигом занял ее место, положив голову на седло и накрыв ноги одеялом.

– Если тебе надо в кустики, – деловито проговорил он, не глядя на Джессику, – давай побыстрее. Ужасно хочется спать, а пока ты будешь бродить туда-сюда, я глаз не сомкну.