Шерил Флурной - Объятия судьбы

Войдя в кабинет, Пьер усадил Темпл в удобное кресло, налил коньяку и опустился перед ней на колени.

– Выпей! – Он протянул Темпл рюмку.

– Нам необходимо предупредить Дамона! – Молодая женщина оттолкнула рюмку. – Мы не можем просто…

– Выпей, Темпл, тебе надо успокоиться.

– Я не хочу успокаиваться, Пьер. Мы должны сообщить Дамону об опасности!

Пьер поставил рюмку и взял Темпл за руки:

– Я ничем не смогу помочь тебе, пока ты не успокоишься и не расскажешь мне все по порядку.

Его ласковые слова наконец дошли до сознания Темпл. С трудом переводя дыхание, она подробно пересказала Пьеру подслушанный разговор. Он врезался в ее память так отчетливо, что Темпл словно вновь слышала каждое слово, каждую интонацию и даже жуткий смех мерзавца, замыслившего погубить ее любимого Дамона.

– О, Пьер! – воскликнула Темпл. – Они решили избавиться от Дамона! «Все будет сделано четко и быстро» – так и сказал тот негодяй. Я этого не переживу! Ты обязан помочь мне, Пьер, слышишь?

Молодой человек опять привлек Темпл к своей груди, чувствуя, как ее слезы заливают ему рубашку, и нежно погладил шелковистые медовые волосы.

– А нельзя ли мне узнать, Пьер, – рассек тишину суровый голос Дамона, – что происходит между тобой и моей женой?

– Дамон! – Темпл, вырвавшись из объятий Пьера, бросилась к мужу.

Но тот остановил ее повелительным жестом. Потом, выругавшись, оттолкнул жену, и она упала бы, если бы Пьер не поддержал ее.

– Черт возьми, да что с тобой, Дамон? – возмутился Пьер, покрасневший от злости. – Ты не имеешь права…

– Нет, имею! Я имею все права, Topp, потому что это моя жена! – Дамон устремил на Темпл пылающие яростью черные глаза.

– Д-Дамон… ты не понял. Ты… – пробормотала она.

– Я не слепой, Темпл, – бросил он, угрожающе сжав кулаки, – и видел, как ты выбежала навстречу своему любовнику – моему бывшему другу!

– Нет! – закричала Темпл. На ее пылающих щеках блестели слезы. – Нет, Дамон, пожалуйста… – Но слова застряли у нее в горле, когда она снова встретила взгляд мужа.

Он был слишком зол, чтобы слушать. Охваченная ужасом, Темпл попыталась ускользнуть, но Дамон стальной хваткой стиснул ее руку.

Темпл вскрикнула от боли, и Пьер шагнул к ним, но Дамон ледяным тоном произнес:

– Не лезь, Topp!

Голубые глаза встретились с пылающими от гнева черными. Темпл, видя, как вздымается широкая грудь Дамона, поняла, что ярость безраздельно овладела им.

– Ты совершаешь большую ошибку, Дамон, – спокойно заметил Пьер, – и очень пожалеешь об этом…

– В последний раз предупреждаю, Topp! – вздрогнув, рявкнул тот и стиснул зубы.

Атмосфера все более накалялась, и Темпл поняла: вот-вот разразится буря. Необходимо что-то сделать или сказать, отвлечь Дамона, успокоить его. Говорить сейчас правду бесполезно – ослепленный яростью, он не воспринимал доводов разума.

Дрожащей рукой она дотронулась до бледной щеки Дамона. Он дернулся и бросил на нее испепеляющий взгляд. Слезы хлынули из глаз Темпл.

– Я люблю тебя, Дамон Силоне! – Голос ее звенел, как натянутая струна. – Люблю так сильно, что даже самой страшно. Если с тобой что-то случится, я не выживу.

Дамон удивленно уставился на нее.

– Именно поэтому я и попросила Пьера приехать. Он единственный, кому можно доверять, когда речь идет о твоей жизни. – Темпл подошла ближе к мужу. – Кто-то хочет убить тебя, готовится покушение. Узнав об этом, я потеряла покой. – Она задыхалась от волнения. – Не зная, как связаться с тобой и предупредить об опасности, я обратилась к Пьеру. Если бы не любовь к тебе, Дамон, мне было бы все равно. Может, не стоило этого затевать и вообще не надо тебя любить?

С этими словами Темпл, заливаясь слезами, выскочила из комнаты.

Как громом пораженный, Дамон потерял дар речи. Наконец он рухнул в кресло и закрыл руками лицо.

– Боже мой! – шептал он. – Боже мой!

Темпл сказала, что любит его. Господи, он так долго мечтал услышать эти слова из ее уст!

Она боится за его жизнь. «Кто-то хочет убить тебя, готовится покушение, – с болью сказала Темпл. – Узнав об этом, я потеряла покой».

«Так вот почему приехал Пьер, – думал Дамон. Гнев его постепенно иссякал. – Темпл позвала моего друга, зная, что ему можно доверять». Он поднял голову и с раскаянием посмотрел на Пьера. Что же ему сказать?

Пьер понял все без слов, ибо хорошо знал своего друга. Подойдя к Дамону, он вложил в его дрожащую руку рюмку с коньяком:

– Думаю, тебе сейчас надо выпить, мой друг.

– Спасибо, – тихо пробормотал Дамон и залпом осушил рюмку. Огненный напиток обжег горло. Он уставился в пустую рюмку.

– Прости меня, Пьер, – наконец сказал Дамон.

– Тебе следует извиниться перед Темпл, – возразил Пьер. Он сидел на диване, вытянув длинные ноги. – Я знаю тебя и твою безудержную вспыльчивость. За многие годы мне не раз случалось испытать ее на себе и наверняка еще доведется. Но твое поведение с Темпл переходит все границы. Ты даже не дал ей объясниться и меня не стал слушать!

Несправедливость Дамона оскорбила Пьера. Он вскочил с дивана, подошел к удрученному другу и, осуждающе ткнув в него пальцем, дал выход своему возмущению. Пьер знал по опыту, что гнев Дамона уже иссяк и теперь скорее всего он услышит его слова.

– …и в этот момент вошел ты, – закончил Пьер свою обличительную речь, – вошел, увидел и ничего не понял. Вернее, не захотел понять, сделав поспешные и" неверные выводы. Господи, Дамон, да любому дураку ясно, что твоя жена любит тебя! – Пьер раздраженно пригладил свои русые волосы.

– Однако ты сказал это без особой радости, – заметил Дамон. – Уж не хочешь ли ты, чтобы она любила кого-то другого – тебя, например?

Мужчины застыли в напряженном молчании. Наконец, тяжело вздохнув, Пьер посмотрел в лицо Дамону:

– Я дорожу нашей дружбой, Дамон, поэтому скрываю свои чувства к Темпл, не позволяя себе выходить за рамки установившихся между нами отношений. Хотя, признаюсь, будь на твоем месте другой… – Пьер замолчал.

События этого вечера окончательно убедили его в том, что Дамон любит свою жену. Пьер, тоже влюбленный в нее, постоянно убеждал себя, что не имеет на это права, и подавлял свои чувства, надеясь утаить их от чужих глаз.

Сейчас Пьер понял, что его любовь к Темпл столь же глубока и сильна, как давняя дружба с Дамоном. Он готов был пожертвовать жизнью ради любого из них.

Едва Дамон услышал откровенное признание Пьера, как в нем вспыхнула ревность. Однако он сознавал, что гнев и ревность – плохие советчики. Его охватил страх потерять и жену, и лучшего друга.

Помолчав, Пьер опять сел на диван и взглянул на Дамона ясными голубыми глазами.