Конни Брокуэй - Чужая свадьба

Должно быть, он страшно раскаивается, подумала Эглантина с некоторым сочувствием, будучи потрясенной его поведением не меньше леди Агаты. Он, наверное, думает, что его поступок нельзя простить, и прав… Он будет в отчаянии.

Раскаяние будет терзать его…

Тут сэр Эллиот повернулся, чтобы посмотреть, как удаляется леди Агата. Наконец Эглантина получила возможность увидеть его лицо.

Он самым бессовестным образом улыбался.

Глава 14

Сегодня ты — букашка и давят тебя,

Завтра ты — каблук, и давишь ты.

Она должна была уехать отсюда. Сейчас же. Сегодня. Самое позднее — сегодня ночью.

Самое-самое позднее — завтра утром. Все слишком запуталось.

Летти толкнула балконную дверь и вошла в комнату, где столпились недавние игроки в крокет. Лица поплыли перед ее глазами и исчезли, бестелесные голоса окружили ее. Она пошатнулась. Она не могла сосредоточиться на том, что они говорили или спрашивали. Она хотела уйти отсюда прежде, чем выдаст себя.

Нелепость происходящего поразила ее. Никогда в жизни Летти не забывала слова роли, никогда не пропускала реплику… до сегодняшнего дня. Она не могла играть в этом представлении. Где была ее дублерша?

Ей было совершенно необходимо побыть немного одной. Ее комната. Словно крыса, бегущая с тонувшего корабля, Летти бросилась к двери, ведущей в коридор.

Черт! Возле лестницы, по которой она могла добраться до спальни, стояла группа людей. Гости радостно обернулись, она ответила им натянутой улыбкой и побежала к закрытой двери в конце коридора.

Распахнув ее, Летти вбежала в комнату и захлопнула за собой дверь. Она повернула ключ и услышала приятный щелчок запираемого замка. Тяжело дыша, она прислонилась к двери и огляделась. Она оказалась в небольшой комнате для утренних занятий. Здесь стоял спинкой к Летти небольшой диванчик с парой кресел по бокам.

Некоторое время она была в безопасности. Надо было подумать. Составить план. Когда уехать? Что с собой взять?

Ее лихорадочные мысли были нарушены душераздирающими рыданиями. В комнате находился кто-то еще. В отчаянии Летти чуть не зарыдала в ответ.

Нет. Это несправедливо. Такое не для нее! Она повернулась было к двери, но, представив дружелюбные, заинтересованные лица гостей… осталась на месте. Она обернулась и увидела, как из-за спинки диванчика появилась покрытая белокурыми кудряшками голова.

— Простите, леди Агата, — шмыгнула носом Анжела и провела ладонью по покрасневшим глазам. — Я не думала, что сюда кто-нибудь придет. Там, за дверью, люди, с которыми я… не желаю сейчас говорить.

— Пожалуйста, не объясняйте, — попросила Летти. Она не собиралась стать другом этой девушки. Она служащая, а не подруга. Проклятие. Она даже и не служащая! Она фальшивка. Обманщица.

— Если вы не против…

— Что вы сказали? — Летти снова посмотрела на девушку.

— Я бы подождала здесь, пока гости не уйдут, — извинилась Анжела.

Вопреки своему желанию Летти не могла отмахнуться от Анжелы с ее огорчениями. По крайней мере ее мысли будут заняты не только им… и тем, что он, должно быть, подумал о ней.

— Вы у себя дома, мисс Анжела. Кроме того, боюсь, мы обе в одинаковом положении. Я тоже не прочь спрятаться.

— Вы? — спросила Анжела с легким любопытством. — Зачем вам прятаться?

— Вы удивились бы, если б узнали, — прошептала Летти.

— Да уж, наверное, — вежливо ответила Анжела, и внезапно ее светлые глаза наполнились слезами, нижняя губка задрожала, голова упала на грудь. Из-за дивана послышались приглушенные рыдания.

«Мне следует сидеть в этом кресле и не мешать ей. Леди не любят, когда кто-то становится свидетелем проявления ими чувств. Голову вверх, бесстрастное выражение лица — вот кредо английских благородных леди. Нет. Она не поблагодарит меня, если я спрошу, что случилось».

Летти подошла к Анжеле и встала позади дивана, осторожно положив руку на вздрагивающую спину девушки. Та зарыдала еще громче.

Летти, успокаивая ее, помассировала ей спину между лопатками.

— Анжела, в чем дело?

Невеста подняла мокрое, с покрасневшим носом, далеко не привлекательное личико:

— Не могу вам сказать. Не смею… Вы подумаете, что я… я… ужасная!

— Нет, не подумаю. Никогда не подумаю, — пообещала Летти. Все-таки в какую же историю влипла девчонка? В какую историю может попасть девушка в таком месте, как Литтл-Байдуэлл?

— Нет, подумаете. И вы… будете… вправе… так думать! — Анжела снова обхватила голову руками.

— Что бы вы ни сделали, или думаете, что сделали, — поправилась Летги, — уверена, не так уж страшно, чтобы я изменила свое хорошее мнение о вас.

— Ох! — послышался приглушенный ответ. — Вы не понимаете. Я… мне… так стыдно!

Летти порылась в памяти в поисках какого-нибудь личного примера, чтобы утешить девушку.

Его нечего было и искать. Слишком недавно это произошло.

— Иногда, — нерешительно начала она, — делаешь что-| то, не подумав как следует.

— Что именно? — страдальческим тоном спросила Анжела. — Спорю, вы говорите не о том, что сделала я!

— Ну… — начала Летги, нащупывая правильный путь. Она чувствовала себя так, словно пробиралась по минному полю, на котором были зарыты весьма опасные факты. — Можно совершить что-то второпях и так и не понять, каким… постыдным это кажется или даже является. — Она с трудом находила слова, пот выступил у нее на лбу. — А потом, однажды, с высоты прожитого времени оглядываешься назад и… тебе становится стыдно. И ты желаешь всей душой, чтобы этого никогда-никогда не было, но уже ничего не переделаешь. Дело сделано!

Вот так. Летти исповедалась — высказалась. Она глубоко вздохнула. Ей стало намного легче.

— Вы поняли, в чем здесь смысл, дорогая?

Девушка с сомнением взглянула на нее:

— Не знаю.

— Конечно, поняли. Дело в том, что то, что случилось, — случилось, и бесполезно пережевывать это. Вы же не хотите, чтобы лицо маркиза, как его там, помрачнело из-за того, что его маленькая невеста расстроена оплошностью, которую совершила несколько лет назад?

Она погладила Анжелу по голове и ободряюще улыбнулась ей. В ответ девушка побледнела как полотно, бросилась на диван и, уткнувшись в подушку, разразилась громкими рыданиями.

Значит, не стоило утешать Анжелу. Пришло время решительных действий. Летти схватила Анжелу за плечи и силой посадила ее. Та от удивления перестала рыдать.

— Хватит! Кончайте с этим, мисс! — строгим голосом произнесла Летти. Таким голосом она очень эффектно пользовалась в роли Марвелл Мэгуайт, гувернантки в «Дерзкой мисс Салли». Небольшая роль, но колоритная. — Я серьезно, Анжела! Или вы скажете мне, из-за чего весь этот водопад, или мне остается думать, — она оглянулась, соображая, что для Анжелы будет самым страшным, — или мне остается думать, что вам это доставляет удовольствие!