Саша Лорд - Гордячка

От холодного ветра ее соски все явственнее проступали сквозь ткань, а руки покрылись гусиной кожей. Маталия вздрогнула от неожиданности — с таким бешенством взглянул на нее Броган. Она тоже бросила на мужа свирепый взгляд, вконец раздосадованная его суровостью, и отвернулась, пустив кобылу рысью.

Броган закатил глаза, не зная уже, что делать со своим непослушным телом. Услышав, как муж тихонько рассмеялся, Маталия залилась румянцем, решив, будто он как-то по-новому над ней насмехается, и погнала лошадь еще быстрее. Броган улыбнулся: ему было приятно находиться в ее компании, несмотря на муки, причиняемые воспоминанием обо всех ее прелестях, из-за которых он и старался держаться подальше. Ее место рядом с ним. Она принадлежит ему на один год. «А точнее, пока не родит ребенка», — поправил он самого себя, тотчас лее снова нахмурившись.

Он тоже пришпорил боевого коня, и тот рванулся на своих длинных ногах вслед за кобылой, стремительно ее настигнув. Маталия взглянула на мужа, и раздражение мгновенно сменилось духом соперничества. Стиснув бока кобылы и пригнувшись, она снова вырвалась вперед. Скривив рот в некоем подобии улыбки, Броган тоже пригнулся и пустил жеребца вскачь.

Они гнали как безумные, оставив далеко позади перепуганного ястреба, Птица взмыла в воздух, захлопав крыльями, и полетела туда, где поспокойнее.

Броган сдерживал своего длинноногого скакуна, чтобы кобыла не отставала от него. Так они скакали рядом, подставив лица ветру, избавляясь от напряжения последних дней, и чувствовали, как сердца бьются в такт перестуку копыт. Одежда пропиталась соленым потом, а мужчина и женщина неслись по равнине, оставляя за собой запах разгоряченных лошадей. Они промчались через луг и бок о бок влетели на тенистую дорогу, которая вела на запад. Земля была твердой под неясным ковром молодой травы. Лошади неслись с бешеной скоростью, казалось, не касаясь земли, и всадники, слившись в одно целое со скакунами, полностью отдались ритму безудержной скачки.

Ноздри лошадей раздувались, шеи были взмылены, и они стали постепенно замедлять шаг. Маталия выпрямилась и взяла поводья в одну руку, чтобы убрать с лица спутанные волосы. У нее дрожали ноги, она бросила лихорадочный взгляд на своего спутника. Броган тоже посмотрел на жену, заметив румянец на щеках и то, как стремительно поднималась и опускалась ее грудь.

Когда лошади перешли в привычный галоп, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не выговорил, только тряхнул головой и натянул поводья. Как только жеребец перешел на рысь, а потом на шаг, кобыла тоже пошла шагом, низко свесив голову и довольно помахивая хвостом.

Маталия отпустила поводья и потянулась. Она высвободила ноги из стремян и стала разминать пальцы, восторженно улыбаясь.

— Ну, вот я и проскакала через незнакомые луга.

Броган хмыкнул, довольный тем, что это доставило ей радость, и наклонился, чтобы убрать прядь волос с ее губ. Наблюдая за реакцией жены на этот интимный жест, он спросил:

— А что твои волки? Они пойдут за тобой?

Маталия мило улыбнулась и кивнула:

— Конечно, они всегда идут туда, куда иду я.

— Они ведь совсем дикие.

— Да, — ответила она.

Броган оглянулся через плечо:

— Расскажи мне про них. Как ты смогла укротить этих диких зверей?

Маталия тоже обернулась. Где-то вдалеке, в траве, мелькали их еле заметные очертания.

— Ты правда хочешь знать? — неуверенно спросила она.

Броган кивнул с улыбкой:

— Ты пробуждаешь во мне любопытство. Ты не похожа ни на кого из тех, кого я когда-либо встречал.

Маталия опустила взор, не зная, следует ли расценивать это как комплимент.

— Ты знаешь что-нибудь про мою семью? Про мою мать?

— Совсем немного. Не забывай, что большую часть своей жизни я провел в чужих странах.

— А, ну да, я забыла. Моя мать — лесная принцесса с озера Нидеан, она ведет свой род из земли друидов. Она очень могущественная женщина и может запросто общаться с животными, как с людьми. Тебе это кажется странным?

— Это, конечно, необычно, но я немало повидал за время своих скитаний, так что готов поверить твоей истории.

— От нее я унаследовала дар. Мой голос.

— У тебя красивый голос.

— Нет, я не про то. Я могу... успокаивать... животных. Иногда.

— Голосом, — подытожил Броган, глядя на жену.

Она посмотрела на него и кивнула, закусив губу.

— Я видел это в первый день нашего знакомства. Ты усмирила моего волкодава.

— Это действует не сразу и не всегда. Порой на это требуется время, а мы ведь не всегда располагаем им. Как я нашла своих волков? Я набрела на их мать, которая дралась с барсуком. — Маталия часто заморгала, чтобы не расплакаться. — Она была такая смелая! Как она дралась! Я попыталась успокоить барсука, но было уже слишком поздно: он убил волчицу. Как же меня это раздосадовало! Что проку от дара, если я не смогла спасти попавшую в беду мать волчат? Это было ужасно... А потом я услышала писк и поскуливание волчат. Они тогда были крошечными пушистыми комочками с мокрыми носами и крепенькими хвостиками, и я сразу в них влюбилась. Поскольку у них никого не осталось, я забрала их с собой и вырастила.

Броган долго молчал, потом потянулся и притронулся к ее руке:

— Не переживай так из-за волчицы. Иногда жизнь не оставляет нам выбора... или смерть. Просто ее время пришло. Думай лучше о том, что она оставила тебе в дар своих детенышей, и теперь тебя оберегают и заботятся о тебе трое надежных друзей.

Маталия уставилась на Брогана, пораженная его отзывчивостью. Он так груб, безжалостен и жесток, но, в то же время, способен сопереживать ей. Она рассматривала его лицо, замечая залегшие вокруг глаз глубокие морщины, сильный подбородок, кожу, продубленную ветрами дальних странствий. Как в нем сосуществуют два таких совершенно не похожих друг на друга человека?

Внезапно Броган выпрямился в седле и напрягся.

— Что? — встрепенулась Маталия.

— Он недалеко.

— Кто?

— Мой брат.

Ксантье вскинул голову, внимательно всматриваясь в очертания леса, и нахмурился. Медленно поднявшись со стула, он шире приоткрыл полог палатки и выглянул.

Его воины тоже поднялись, обеспокоенно переглядываясь.

— Он приближается, — тихо сказал Ксантье.

— Вы хотите, чтобы мы перехватили его? Устроить ему засаду?

Ксантье кинул на Брайса презрительный взгляд.

— Вы уже попытались. Хочешь, чтобы я лишний раз напомнил о вашем провале? — Брайс покраснел и замолчал. — Я не могу допустить, чтобы кто-то узнал, что я пытаюсь ему воспрепятствовать. По крайней мере, в открытую.