Барбара Картленд - Посланница любви

— Как тебе удалось встретиться с ним наедине? И получить поцелуй? Я думала, он не расстается с королевой.

— Это случилось в первую ночь, как он приехал, — мечтательно заговорила леди Мэри. — Он прибыл из деревни еще никому не известный, и о нем не доложили королеве. Был бал, и между танцами мы все гуляли по дворцу, сидя то в одной комнате, то в другой, и множество парочек, без ведома королевы, исчезали наверх в спальни. Было так много народа, что невозможно было уследить за всеми.

— Да, продолжай. Что произошло? — подтолкнула ее Андора.

— Я оказалась на минуту одна, потому что мой партнер пошел за бокалом вина. И я заметила высокого, красивого молодого человека, одиноко стоящего у стены и чувствующего себя немного неловко. Мне стало жаль его, потому что я уже знала, каково это — чувствовать себя застенчиво и неуклюже при дворе, я подошла к нему и сказала: «Вы здесь недавно. Хотите, я вам найду партнера для следующего танца?» — на что он ответил: «Не окажете ли вы мне эту честь?» — Леди Мэри остановилась на секунду и тихо сказала: — Я и сейчас вижу его глаза и улыбку. О Андора, он был самый прекрасный мужчина, которого я когда-либо знала.

— Итак, ты танцевала с ним, — сказала Андора. — А дальше?

— Мы нашли маленькую комнату, заставленную книгами, где мы сели и разговорились. Он представился и сказал, что мечтает служить королеве. Я желала, чтобы он говорил всю ночь. Я хотела слушать и слушать его. Я хотела быть рядом с ним.

Леди Мэри закрыла глаза руками, чтобы лучше вспомнить этот вечер, забыв все остальное.

— Наконец он сказал, что, наверное, нам следует вернуться в бальный зал, и когда мы открыли дверь, то услышали музыку, доносящуюся оттуда. Он засмеялся и сказал: «Вы потанцуете еще со мной?» И мы танцевали вместе в пустой комнате, и только книги наблюдали за нами. У меня было чувство, что я парю в чудесном сне.

— Не могу понять, почему никто не хватился вас, — удивилась Андора.

— Я уже говорила, что во дворце было полно людей. Я была свободна в ту ночь. На мне было новое платье из красного вельвета, отороченное мехом, и я знала, что оно мне шло, как ни одно другое.

— А что было, когда закончился танец? — спросила Андора.

Леди Мэри взмахнула длинными черными ресницами:

— Когда музыка закончилась, он не отпустил мою руку, а притянул меня ближе к себе. Я и не думала сопротивляться, Андора. Я знала, что он собирается поцеловать меня. Больше всего на свете я желала этого поцелуя. «Вы такая маленькая и прелестная», — сказал он. — Голос леди Мэри задрожал, и, всхлипнув, она продолжала: — Он поцеловал меня, и я поняла, что люблю его — люблю безумно и страстно.

— Неужели так все и было? Ты уверена? Абсолютно уверена? — Андора была озадачена.

— Уверена так же, как в том, что Елизавета сидит на английском троне, — ответила леди Мэри. — Тут не о чем было думать и размышлять. Так все случилось. Я полюбила его и принадлежала бы ему полностью, если бы он захотел взять меня.

— Что было потом?

— Нам пришлось вернуться в бальный зал. Не успели мы достичь его, как подошел лорд Берлей и сказал, что королева, узнав о прибытии лорда Эссекса, хочет, чтобы его представили ей. Его забрали от меня, Андора. Я больше никогда не была рядом с ним.

— Но ведь он, конечно, заметил тебя потом, рядом с ее величеством? И он дал тебе понять, что не забыл, как вы танцевали вдвоем и как он целовал тебя?

Леди Мэри вздохнула:

— Целую неделю после того бала я лежала в жару. Я была вынуждена оставаться в своей спальне. Мисс Перри не позволяла мне выходить, хотя я уверяла ее, что все уже было в порядке. — Леди Мэри стиснула руки. — Я проклинаю эту женщину, испортившую мне жизнь! Когда я вернулась к остальным, было уже поздно.

— Он забыл тебя, — мягко сказала Андора.

— Нет, королева околдовала его, — жестко сказала леди Мэри. — И это то самое слово, Андора. Она колдунья. Она не обычная женщина. Разве может обычная женщина в ее возрасте привлечь двадцатитрехлетнего юношу? Она использует черную магию, чтобы привязать его к себе. Я слыхала истории о странных вещах, которые происходят по ночам в ее спальне, когда она остается одна.

Андора не могла сдержать смех.

— Ну что ты, Мэри! Ты же не веришь в эти россказни, правда? Это все придумывают испанцы, они распространяют самую ужасную ложь о ее величестве, это всем известно. Мой отец говорит, что раз они изобретают такое, значит, боятся и королевы, и Англии.

— Все боятся ее! — воскликнула Мэри. — Они были бы дураками, если бы не боялись. В конце концов, в ее руках жизнь и смерть. Но это не имеет никакого отношения к тому, как лорд Эссекс смотрит на нее, как он волнуется, когда она касается его. И любой взгляд, которыми они обмениваются, вонзается в мое сердце, как шпага.

— Бедная, бедная Мэри! Мне так жаль тебя! — сказала Андора.

— Пожалей себя, — резко ответила Мэри, — и всех женщин, которые любят мужчин. Потому что любовь не приносит ничего, кроме несчастья.

— Это неправда, — мягко сказала Андора. — Я знаю, что это неправда.

— Да, не совсем, — согласилась леди Мэри, ее голос дрогнул. — Это может быть и наслаждением. Когда он целовал меня, было ощущение, что у меня выросли крылья, что я лечу вверх, к солнцу. Теперь ты можешь понять, почему я все еще мечтаю о нем, почему я лежу без сна каждую ночь, желая его поцелуев, желая ощутить его губы.

Голос леди Мэри надломился, и она заплакала беспомощными, безнадежными слезами, которые катились вниз по ее щекам и падали на руки, так крепко сжатые на коленях, что побелели пальцы.

Быстро, потому что она никогда не могла выносить чужих страданий, Андора встала на колени и обняла Мэри.

— Мне так жаль тебя, Мэри, — сказала она. — Если бы только я могла что-нибудь сделать для тебя, моя дорогая. Но я знаю, что от писем больше вреда, чем пользы, ведь он думает только о королеве. Он или посмеется над ними, или предаст тебя — что будет еще ужаснее.

— Мне кажется, я скорей пойду на плаху, чем буду продолжать мучиться так, как в эти прошедшие месяцы, — всхлипнула леди Мэри.

— Это глупый разговор, — оборвала ее Андора. — Ты молода, ты красива. В мире есть и другие мужчины, кроме лорда Эссекса.

— Я знаю, — грустно ответила леди Мэри. — Есть много мужчин, почти таких же красивых и, может быть, таких же привлекательных для других женщин, но не для меня. А для меня существует только он. — Она опять закрыла лицо руками. — Однажды и ты это почувствуешь, Андора. Ты узнаешь, что за один поцелуй и за прикосновение руки можно пожертвовать всем, даже жизнью, чтобы только минуту побыть с ним. — Леди Мэри вздохнула и попыталась взять себя в руки. — Мы уже достаточно поговорили обо мне, — сказала она совсем другим тоном. — Ты такая добрая и отзывчивая, Андора, что я думаю только о своих печалях, а не о твоих. Но ведь это ты была взволнована, когда вошла в комнату, а не я.