Мэри Пирс - Начало

– Что это еще такое? – закричала Гуди, вставая перед Бет и Джессом. Она обратилась к Киту Меддоксу. – Ну-ка, убирайся отсюда! Тебе нечего делать на этой свадьбе.

– Нет, есть, – ответил ей Кит. – Мы не могли найти трубочиста, тогда решили, что сгодится и этот. Эй, Джампер, давай-ка сюда мешок!

Они начали разбрасывать сажу в воздух. Сначала сажа попала в лицо Джессу, а потом Бет. Вся их праздничная одежда стала черной. Гуди заорала от злости, прыгнула на Джампера и начала потчевать его тумаками. Он попятился назад и наткнулся на Фреда Ловажа. Мешок с сажей упал и рассыпался на дороге.

– Я вам покажу! – кричала Гуди. – Вы пришли и испортили нам свадьбу! Вот вам! И еще раз! Джесс, веди Бет и ее мать через другую калитку. Я сейчас разделаюсь с этими наглыми щенками!

Джесс схватил Бет и Кейт за руки и попытался их увести отсюда, но Бет не хотела уходить.

– Нет, ты же знаешь Кита! Если он разозлится, он может навредить Гуди.

Кит и его два товарища горстями собирали сажу с тропинки и швыряли все в лицо Гуди. Она почти ничего не видела, и Джессу хотелось ей помочь. В это время из церкви в развевающихся одеждах вылетел священник Питер Чанс. Он размахивал тяжелым пасторским жезлом и кричал громким зычным голосом.

– Убирайтесь! Убирайтесь! – вопил он и лупил тяжелым дубовым жезлом по плечам и рукам парней. – Убирайтесь отсюда! Или место, где вы упадете, станет вашей могилой! Убирайтесь, невежественные хулиганы!

Солнце сверкало на кресте, а посох все поднимался и опускался на плечи и головы парней. Викарий бил их изо всей силы, оттесняя хулиганов с тропинки. Звуки ударов звонко раздавались в воздухе – бам! бам! бам! Злосчастная троица не могла уже терпеть, ряды расстроились и они начали удирать. Они выбежали в боковую калитку, через которую к церкви проносили покойников, и помчались по деревенской улице. Им вслед свистели и ругались люди, собравшиеся у церкви.

– Так, – сказал священник Чанс, возвращаясь к свадебной процессии. – Гуди, хорошо мы с ними разделались, правда? Мы сражались бок о бок, как римляне, да?

– Да, как скажете, викарий, – ответила ему Гуди, выглядывая из-под черной вуали. И лицо у нее тоже было черным, как у негра.

– Викарий! – сказал служка, глядя на священника с вытянутым лицом. – Боже мой, сэр, это же церковный посох! Как можно!

– Чему еще он может послужить лучше, чем изгнанию вандалов из христианской земли? Успокойся! И не будь ханжой!

И священник подошел к свадебной процессии.

Стол накрыли синей скатертью в полосочку. На нем стояло угощение. Свежий творог и сыр – такой ароматный и мягкий летний сырок. Для запаха туда добавили петрушку, тмин и чеснок. В блюдах лежали фаршированные яйца в гнездах салата, куриная печень, украшенная кресс-салатом, лепешки с начинкой из смородины и изюма. Гуди всегда называла их валлийскими пирожными. Она сама напекла хлеба и принесла с фермы Чекеттса светлое соленое масло. Запивать еду можно было вином из бузины и крепким пивом.

– Ты, – сказал викарий, почти тыкая в лицо Бет своим пальцем, – последние три воскресенья не показывалась в церкви.

– Конечно, нет, – ответила Гуди, не дав ответить Бет. – Девушке нельзя слышать оглашение предстоящей свадьбы.

– Но это же предрассудки, Гуди Изард!

– Правда? – удивилась Гуди. – Разрешите, я вам наполню стакан.

– Этот Кит Меддокс, – заметила Кейт. – Он в конце концов плохо кончит!

– Не позволяй деду наваливать на тебя много работы – доить коров и еще многое другое. Пусть он наймет тебе в помощь кого-нибудь помоложе.

– Леди и джентльмены, – обратился к присутствующим Джесс. – Гуди мне подсказывает, что я должен сказать несколько слов. Наверное, она права… но я не знаю… так как мне все равно придется что-то сказать, и я начну сначала. – Он выпрямился и напрягся. В его руках раскрошилось валлийское пирожное. – Ну,– сказал он и откашлялся. – Я даже не знаю, что сказать. Мне кажется, что… мы должны поблагодарить… Бет и я, мы оба, но я хочу сказать… Благослови всех вас, Боже!

– Браво! – воскликнул викарий. – Я тоже хочу произнести тост за ваше здоровье и запить его этим прекрасным пивом. Пусть никогда не оскудеет ваша чаша, и вы доживете вместе до самой старости.

Потом Кейт отправилась домой, и викарий немного проводил ее. Джесс и Бет переоделись и пошли поработать в огороде. Джесс выкапывал зимний картофель и складывал его на солому в сарайчике. Он также копал морковь и лук-шалотт, и другой крупный лук для готовки, и все раскладывал на солнышке, чтобы овощи немного просохли. Бет вытаскивала свеклу. Она отложила несколько штук в сторону, чтобы потом посадить их на будущий год на семена, остальные корнеплоды тоже подсыхали на солнышке. Гуди занималась солениями в кладовке.

День был теплым, мягким и немного туманным. Казалось, что солнце не желало покидать небо. Бет и Джесс продолжали работать, даже когда на землю спустились сумерки. Потом Гуди зажгла маленькую лампу и позвала их ужинать.

На столе в кухне их уже ждали синие и белые тарелки, старые роговые стаканы и кувшин из глины. Там стоял запеченный окорок в коричневой сахарной глазури. Гуди нарезала тонкими ломтиками сочное розовое мясо, и они закручивались в завитки под ее большим острым ножом. На столе стояла порезанная свекла в маленькой чашке, свежий хрустящий кресс-салат, горшочки с кисло-сладкой фруктовой приправой к мясу и чепсуортская горчица.

– Вот это да! – воскликнул Джесс, садясь рядом с Бет за стол. – Мы пировали сегодня утром и продолжаем пировать сейчас! Пожалуй, стоит жениться, чтобы поесть всяческих вкусностей!

– Ну-у-у, если ты ждешь от женитьбы только возможности набить брюхо, – сказала Гуди, – мне придется немного побеседовать с тобой, сын мой!

– Хватит! – прервал ее Джесс, сильно покраснев. – Тебе лучше нарезать еще окорока.

– Ох, какой ты грозный, – заметила Гуди. – Только женитьба может вдруг сделать из человека хозяина своей судьбы!

В девять часов она отправила их в постель, и они поднялись по скрипучим крутым ступенькам в маленькую спальню под самой крышей.

Перина, изготовленная Гуди, была хорошо взбита и покрыта красивым покрывалом. Ночная рубашка Бет была разложена на одной подушке, а ночной наряд Джесса – на другой. В маленькой комнатке под скошенным потолком оставалось дневное тепло и пахло спелыми плодами и чем-то пряным. Она также пахла разогретой соломой.

Бет подошла к окну и взглянула на небо, где высыпало множество звезд. Они не стали закрывать окно.

Джесс подошел к ней. Окошко было очень маленьким, и они стояли, тесно прижавшись друг к другу – плечо к плечу и бедро к бедру. Бет вдыхала чистоту и тепло тела Джесса.