Кэтлин Вудивисс - Где ты, мой незнакомец?

Лирин выпрямилась, стараясь взять себя в руки. Разгоревшееся пламя весело облизывало сухие поленья, и она присела на корточки перед камином, чтобы живительное тепло прогнало прочь холод, воцарившийся в ее душе. Вдруг в дверь негромко постучали, и она тут же распахнулась, как будто тому, кто стучал, не требовалось никакого разрешения, чтобы войти. В комнату вплыла Уиллабелл. Она уже сделала несколько шагов к кровати и вдруг замерла, не веря собственным глазам — кровать была пуста. На лице негритянки появилось озадаченное выражение, она повела глазами по сторонам, но тут вдруг из за спины ее послышалось деликатное покашливание. Экономка повернулась к ней всем своим внушительным корпусом.

— Прошу прощения, миз Лирин, а мне и невдомек, что вы уже встали, — радостно прокудахтала толстуха.

— Да, мне сегодня получше.

Уиллабелл восторженно всплеснула руками и закудахтала еще громче:

— Ох, вот хозяин-то обрадуется! Он чуть с ума не сошел от беспокойства, все места себе не находит, бедняжка! Ждет, когда вы поправитесь, — Она расправила смятую простыню на постели. — Прикажете принести что-нибудь покушать, миссус?

Лирин смущенно улыбнулась.

— Вы так добры, но было бы гораздо лучше…если, конечно, вас не затруднит, я бы хотела принять горячую ванну…настоящую ванну, в которой можно полежать…

На пухлом лице негритянки засияла улыбка.

— Да, госпожа, как скажете. — Схватив перекинутый через спинку кресла теплый бархатный халат, она подала его Лирин. — Вы покамест посидите. Я мигом сбегаю вниз и распоряжусь, чтобы принесли все, что надо.

Негритянка вернулась не одна, а в сопровождении целой процессии слуг. Одни несли перевязанные яркими лентами коробки, другие тащили ведра с водой, от которой поднимался пар, последний сгибался под тяжестью ванны. Ее наполнили водой и слуги вышли из комнаты. Уиллабелл приготовила чистые полотенца и поставила на небольшой столик большие и маленькие флаконы с цветочными эссенциями и фарфоровую склянку с ароматным мылом.

Лирин понюхала флакончики, благоухавшие запахами цветов и, наконец, остановила свой выбор на одном из них. Она вылила в ванну несколько капель, и комната наполнилась ароматом жасмина. Лирин опустила пальцы в горячую воду и с наслаждением закрыла глаза, вдыхая нежный запах. Потом подняла волосы с плеч и свернула их на затылке в огромный узел, чтобы они не намокли. Вдруг какая-то мысль пришла ей в голову и, оглянувшись через плечо на коробки, Лирин с любопытством спросила:

— А это что такое?

— Сдается мне, госпожа, что это все от модистки. Это масса позаботился купить вам новые наряды. То есть заказал-то он их пару дней назад, но привезли все только вчера. Вы купайтесь, миссус. Я вам сию минуточку все покажу.

Дородная негритянка заботливо помогла Лирин раздеться, стараясь не смотреть на ее обнаженное тело. Хоть экономке уже и довелось видеть и раньше ее шрамы, но сейчас, когда кожа вокруг них покрылась желтыми пятнами, а синяки из багрово-черных превратились в синевато-красные, зрелище было довольно жутким. Там, где вчера еще ничего не было видно, проступили новые следы ушибов, они потемнели и ярко выделялись на нежной коже цвета слоновой кости. Огромный рубец у нее на спине покрылся подсохшей коркой и стал шире, следы ушибов возле него стали еще заметнее.

— О Господи, деточка, можно подумать, вы не с лошади упали, а под колеса!

Лирин опустилась в ароматную воду, и из груди ее вырвался вздох удовольствия, когда обжигающе горячая вода поднялась к плечам и согрела измученное тело.

— У меня такое чувство, что так оно и было.

Негритянка весело хихикнула.

— Я бы принесла вам мазь, которой наши конюхи пользуют лошадей, да уж больно она воняет — хоть из дому беги! А тут еще все ваши красивые платья, что хозяин накупил — ведь они насквозь провоняют этой гадостью! Упаси Боже! Ну да не печальтесь — я сегодня сделаю вам компресс на спину. Полежите с ним ночь и будете как новенькая. А запах у него малость поприятнее.

Пока Лирин, забыв о своих невзгодах, нежилась в ванне, Уиллабелл кинулась распаковывать коробки из модного магазина. Она вытащила одно за другим несколько изящнейших женских сорочек, потом жесткий корсет на косточках, несколько пар тончайших шелковых чулок и украшенные кружевом нижние юбки. Из коробок побольше вслед за ними появились несколько восхитительных платьев. Уиллабелл развесила их на спинках стульев и с восхищением обнаружила, что к каждому платью была прислана пара туфелек в тон. Нетерпеливо ожидая, пока Лирин покончит с купанием, экономка разложила на постели отделанную тончайшими кружевами ночную сорочку, потом перекинула через руку пушистое полотенце и подошла к ванне, чтобы помочь молодой женщине.

— Неужели мистер Уингейт все это выбирал сам? — робко спросила Лирин, пока дородная негритянка осторожно обтирала ее полотенцем.

— Все сам, госпожа. И, по-моему, он неплохо управился, а вам как кажется?

— Да. Похоже, ему не составит никакого труда одеть любую женщину.

Уловив в голосе хозяйки саркастические нотки, Уиллабелл замерла и неодобрительно посмотрела на Лирин.

— Неужто вам что-то не понравилось?

— Да не в этом дело. Платья чудесные. Как они могут не понравиться?! Сразу чувствуется человек со вкусом, — Накинув сорочку на голову, она невнятно пробормотала, пытаясь натянуть ее на себя. — Просто я хотела сказать, что для вашего хозяина нет тайн, когда речь идет о женском туалете.

Уиллабелл спрятала лукавую улыбку. Так вот чего хозяйка волнуется! Ну, все понятно — впрочем, это дело обычное, особенно, когда речь идет о таком красавчике, как их хозяин. Жены всегда волнуются, коли муж разбирается в женских тряпках!

— Вы, госпожа, зря себе душу терзаете из-за массы Эштона. Я вот немало повидала на своем веку, но отродясь не видела, чтобы мужчина так сходил с ума по собственной жене! Одна мысль о том, что он потерял вас навсегда, чуть не свела его в могилу, уж вы мне поверьте!

Лирин потуже затянула на талии прелестный халатик и с любопытством спросила, — А вы тоже уверены, что я его жена?

— Так ведь сам масса так говорит! А мне этого достаточно! А уж если вы сомневаетесь, госпожа, так посмотрите еще раз на тот портрет. Ну, и сами убедитесь — чисто в зеркало смотритесь!

— Похоже, мисс Руссе думает по-другому. Скажите, она и в самом деле была обручена с Эштоном перед тем, как он поехал в Новый Орлеан, а там вдруг женился?

— Чушь какая! — негодующе фыркнула толстуха, выкатив глаза. — Если миз Марелде нравится воображать себе, что у них с масса Эштоном вроде как все решено, так ей же не запретишь, верно? Только она все это сама выдумала, вот и тешится! Эта чертовка вцепилась в него, как репей! Говорю вам, она положила на него глаз, когда он еще совсем мальчишкой был, а она приезжала к нам в дом со своим папенькой. Родители ее умерли лет пять — шесть назад, а девчонке остался громадный дом в городе. С тех пор она как с ума сошла, из кожи вон лезла, чтобы женить на себе массу Эштона. Оно и понятно — мужчина он видный, вот она и крутится здесь все время. Совсем стыд потеряла! Уж помяните мое слово, теперь эту нахалку из дому за уши не вытащить! И как от нее избавиться, ума не приложу! Бессовестная — ведь масса-то Эштон признал вас за свою жену!