Кэрол Финч - Лунной ночью

— Закутайся в это, пока твое платье не высохнет, — сказал он.

Дарси брезгливо посмотрела на колючий плед.

— Это или ничего, — перехватил Кейн ее взгляд. — Я бы предпочел, чтобы ты осталась вообще без одежды, но…

Она выхватила кусок грубой ткани из его рук и бросила на Кейна такой убийственный взгляд, что, будь Каллахан более чувствительным, он свалился бы замертво.

Дарси зажала плед в зубах, прикрываясь им как щитом, и протянула Кейну свои руки, чтобы тот развязал их. После этого ценой невероятных усилий она начала стягивать с себя платье так, чтобы Кейн не мог увидеть даже крохотного участка ее тела.

Боясь, что соблазн покрыть поцелуями ее шелковистую кожу разрушит образ жестокого похитителя, Кейн нехотя отвернулся к стене, но обнаженная Дарси все равно стояла перед его мысленным взором.

Когда девушка переоделась, Кейн снова привязал ее к кровати и повесил платье на палку, из которой смастерил импровизированную вешалку. Он поставил платье напротив камина, чтобы оно быстрее высохло, и занялся приготовлением завтрака.

О, как ему хотелось упасть на колени перед Дарси, рассказать ей правду и вымолить прощение, но он понимал, что подобный поступок вряд ли произведет на нее должное впечатление. Скорее всего она обратит свой гнев не только на него, но и на отца, который решил хитростью заманить ее обратно домой.

— Не понимаю, как ты, такой ужасный человек, можешь жить в согласии с самим собой, — принялась вслух размышлять Дарси. — Ты аморальный, беспринципный, лживый…

— Пожалуйста, составляй алфавитный список моих добродетелей про себя, — оборвал ее Кейн.

На завтрак он заварил кипятком тонко нарезанную вяленую говядину. Подавая Дарси тарелку с едой, он намеренно положил хлеб на «двенадцать часов», зная, что это выведет ее из себя. Так оно и случилось.

— Я хочу получить нормальную еду, — с отвращением произнесла Дарси, глядя на плавающие в бульоне кружочки жира. — Даже собака не стала бы это есть.

Кейн сел рядом с ней на кровать и зачерпнул полную ложку варева.

— Открывай рот, моя милая. Это тебе не Сент-Луис и не дорогой ресторан.

— Я бы хотела…

Едва Дарси открыла рот, чтобы снова начать препираться, как Кейн засунул туда ложку с едой. Как только она прожевала и опять попыталась сказать свое последнее слово, Кейн отправил ей в рот вторую порцию. Так продолжалось до тех пор, пока он не решил, что с нее достаточно.

— Я презираю тебя, Кейн Каллахан, — наконец смогла сказать Дарси.

— Я знаю, — равнодушно ответил он. — Ты уже не первый раз говоришь мне это.

Быстро покончив с завтраком, Кейн указал Дарси на таз с водой, стоявший на краю стола.

— Я приготовил еду, а ты будешь мыть посуду.

— Ни за что! — возмутилась Дарси. — Я тебе не служанка!

Кейн схватил ее за плечи и подтолкнул к тазу.

— Мой, — коротко приказал он. — Может быть, ты не привыкла к такой работе, но, если хочешь в следующий раз есть из чистой тарелки, ты будешь ее мыть. Не думай, что я стану обращаться с тобой как с королевой из-за того, что твой папочка владеет транспортной компанией.

— Я вымою только свою тарелку и свою ложку, — сквозь зубы сказала она.

— Если ты так сделаешь, то в следующий раз будешь есть после того, как твой отец заплатит мне выкуп, — пригрозил ей Кейн.

Этого Дарси не могла перенести и с такой силой ударила Кейна в грудь связанными руками, что тот пошатнулся. По пути он зацепил сапогом за стул, не удержал равновесие и рухнул прямо на висящее на палке платье. Паттка сломалась, и платье полетело в пылающий камин. Уже начавшая подсыхать ткань загорелась в считанные секунды.

— Ах ты, неуклюжий болван! — взорвалась Дарси. — И что я теперь надену?

Кейн тупо посмотрел на тлеющее платье. Дарси осталась практически голой, с усмешкой подумал он. Наверное, теперь ей точно не терпится вернуться домой, где у нее будет возможность менять наряды и заказывать «полноценные» блюда в самых дорогих ресторанах.

— Отвечай, — не унималась Дарси, — что я должна надеть? Ведь ты не оставишь меня в этом колючем одеяле до тех пор, пока не получишь за меня деньги?

— О, чуть не забыл, — сказал Кейн. — Я заходил к тебе в отель и прихватил кое-что для путешествия.

Он направился в противоположный угол комнаты и достал из седельной сумки ее ночную рубашку. Дарси почувствовала новый прилив ярости.

— Ты просто наглец! — завопила она. — Ты все это спланировал с самого начала!

Она отвернулась, когда он протянул ей рубашку.

— Ни за что не буду ходить перед тобой в этом легкомысленном наряде! — фыркнула она.

— А что тебе остается?

Дарси поняла, что никакие слова не могут поколебать невозмутимость Кейна. Каждый его поступок был призван унизить и оскорбить ее, и у него это получалось очень хорошо.

— По крайней мере отвернись и дай мне спокойно переодеться, — потребовала она.

— Зачем? — искренне удивился Кейн. — Если ты помнишь, я уже видел каждый дюйм твоего великолепного тела.

Дарси прикусила язык. Ей не требовалось напоминать о том, что произошло между ними. Она и так изо всех сил пыталась стереть из своей памяти ту романтическую ночь, но безуспешно.

— Неужели тебе не надоело издеваться надо мной? — взмолилась она, и слезы выступили у нее на глазах.

Кейн колебался. Он испытывал невыносимые страдания, глядя на измученное лицо Дарси и ее увлажнившиеся от слез глаза. Больше всего на свете ему хотелось согреть ее в своих объятиях и покрыть поцелуями ее тело. Как он мечтал превратить ее ярость в страстное желание и снова разбудить в ней то нежное и чувственное создание, которое несколько дней назад подарило ему невыразимое блаженство!

— Прошу тебя, — продолжала умолять его Дарси, — отвернись и не подглядывай. Ты и так достаточно поиздевался надо мной сегодня утром!

— Хорошо, но поторопись, — уступил наконец Кейн. Дарси мгновенно сбросила с себя плед и попыталась надеть рубашку, но не смогла продеть в рукава связанные руки. Тогда она прикрыла рубашкой бедра, оставив грудь обнаженной, и, краснея, дотронулась до плеча Кейна.

— Помоги мне, — тихо попросила она. — Развяжи мне руки… пожалуйста.

Кейн тут же обернулся, и его глаза жадно впились в полукружия грудей, просвечивающих сквозь тонкое кружево нижней рубашки. Он начал медленно, очень медленно развязывать руки, пожирая взглядом обнаженные плечи, притягивающую ложбинку между грудей и алебастровую шею. Дарси бросало то в жар то в холод под его взглядом, который был таким выразительным, что у нее возникло ощущение, будто Кейн дотрагивался до нее.

Но едва она надела рубашку, как поняла, что у нее появился шанс бежать. Ее руки и ноги были развязаны, и если она каким-то образом сумеет обезвредить Кейна, то сможет покинуть хижину, сесть на лошадь и исчезнуть прежде, чем он придет в себя. Возможно, другого такого шанса у нее уже не будет.