Мэри Николс - Наследство Уэстмера

– Хорошо. – Она встала и схватила Дымку за уздечку. – Но я буду весьма обязана, если ты в будущем найдешь неотложные дела, которые не дадут тебе возможности часто видеться со мной.

– Как же я могу это сделать? Мама предполагает, что я буду сопровождать вас.

– Вот поэтому-то и нужно ей все рассказать.

– Нет. Еще не время.

– Когда же это время наступит? Чем дольше мы ее обманываем, тем хуже.

– Это твоя выдумка. Я с самого начала сказал, что тебе придется смириться с ее последствиями. Одна из тягот этого положения – мое общество. По крайней мере до конца сезона.

Он встал, встряхнул сюртук и надел его. Затем протянул ей сложенные ладони, чтобы помочь сесть в седло, но она была настолько рассержена, что вскочила в седло без его помощи и направила Дымку обратно к воротам.

Белла сама не знала, почему она так разозлилась – Роберт ведь не виноват. Поцелуй открыл ей глаза на то, о чем она до сих пор лишь читала в книгах: о физическом влечении между мужчиной и женщиной. Но ведь это не может быть любовью? Любовь что-то большее: привязанность, взаимное уважение и честность. Она мрачно улыбнулась. Роберт был честен. Он сказал, что не желает связывать себя браком без любви, и у нее не оставалось сомнений в его искренности.

Роберт догнал ее, и они поехали рядом, присоединившись к кавалькаде наездников. Говорить было не о чем, и остальной путь они проделали молча. Около дома Роберт помог Белле спешиться и отправил ее лошадь на конюшню. Своего жеребца он привязал к столбу у дверей, так как собирался лишь поздороваться с матерью и удалиться. Но улизнуть ему не удалось. Мать настояла на том, чтобы он попил с ними чаю.

– Завтра доставят новую карету, – сказала она. – Я бы хотела, чтобы ты был здесь, за всем проследил и проверил, как впрягут лошадей.

– Мама, разве Уолтер не может это сделать? У меня дела. Я обещал быть у Джорджа Фулбрайта. Мы собирались уехать из города на несколько дней.

– Джордж Фулбрайт? Господи, как ты можешь говорить о том, что уезжаешь с этим шалопаем, когда Белла только что приехала? Не понимаю.

– Мама, Джордж не шалопай, он – верный друг и соратник. А его мама, как я считал, твоя задушевная приятельница.

– Обо мне не беспокойтесь. – Белла чувствова-ла себя так же неуютно, как и Роберт. – Я не хочу лишать Роберта общества его друзей. Пусть поступает по своему усмотрению.

Генриетта перевела взгляд с Роберта на Беллу.

– Белла, вы здоровы?

– Совершенно здорова, кузина Генриетта.

– Значит, вы поссорились. Роберт, мне стыдно за тебя. Завтра ты придешь и будешь вести себя прилично. А на вечер я пригласила знакомых, чтобы представить им Беллу, и настаиваю на том, чтобы ты был.

– Хорошо, мама. – Он с улыбкой повернулся к Белле. – Поцелуемся и помиримся, да, дорогая?

О, как же она его ненавидела! И если бы это не огорчило его маму, то она так и заявила бы ему. Белла протянула руку, давая понять, что прощается с ним, но он поднес ее пальцы к губам и заглянул ей в глаза.

– До завтра, любимая, – произнес он тоном влюбленного жениха. – Мы отправимся на прогулку в новой карете и с новыми лошадьми всем на зависть, и я обещаю вести себя хорошо.

Когда он ушел, Генриетта вздохнула.

– Он раньше не был невоспитанным, – сказала она. – Все дело в армии. Его огрубили война и мужская компания. Но он хороший мальчик, и вы скоро его укротите.

В этом Белла сомневалась. Ему совсем не хочется, чтобы его укрощали, подумала она. В воображении она часто рисовала себе любовные картинки, почерпнутые из книг: вот стоящий перед ней на коленях красивый джентльмен целует ее, признается в любви и умоляет выйти за него замуж, а она кокетливо отвечает, что они должны подождать. Она представляла себе поцелуй незнакомого кавалера: он целомудренно коснется ее рта плотно сжатыми губами. Но Роберт целовал ее совсем по-другому. До сих пор это были сплошные фантазии, а вот губы Роберта на ее губах – это реальность. Даже закрыв глаза, она ощущала его губы. А тело ныло… от желания. Догадался ли он об этом?..

Белле ничего не оставалось, как выслушивать планы Генриетты о том, как они будут проводить время. Роберт постоянно присутствовал в этих планах, и Белла наконец не выдержала:

– Кузина Генриетта, предполагается, что наша помолвка – секрет, но если нас слишком часто будут видеть вместе, то начнутся сплетни.

– Какое это имеет значение?

– Для Роберта имеет, он не хочет, чтобы его считали охотником за наследством.

– Какая ерунда! Вы гостите у меня, а Роберт – мой сын. Что может быть более естественным для него, как не сопровождать нас? Но если хотите, то я познакомлю вас с другими молодыми людьми, а уж он пусть постарается, чтобы вы не предпочли кого-нибудь из них ему.

– Уверена, что ему это понравится, – ответила Белла и поспешно добавила: – Я имею в виду общество других молодых людей.

– Тогда он глупец, так как вы очень красивы и свет вас, несомненно, оценит.

– Спасибо, кузина Генриетта.

Генриетта понимала, что не все гладко в отношениях ее сына и его маленькой кузины. И это не связано ни с наследством, ни с помолвкой. Но она решила ничего не говорить. Рано или поздно кто-нибудь из них все ей расскажет. Одно ясно: они созданы друг для друга. Генриетта улыбнулась и похлопала Беллу по руке.

– Пожалуй, я прилягу, так как мы вечером идем к леди Бротон, а у нее не подают ужин раньше полуночи, и мы вернемся домой очень поздно. Советую вам тоже отдохнуть.

Но Белла была слишком взволнованна, чтобы лежать, поэтому взялась за письмо к деду и стала излагать свои впечатления от Лондона. Она постаралась придать письму бодрый тон, чтобы у старика создалось впечатление, что она счастлива. Она знала, что он призовет мисс Баттерз прочитать ему письмо вслух и его содержание будет обсуждаться и слугами, и в деревне.

До отъезда на званый вечер еще было время, и Белла раскрыла рукопись романа, который сочиняла. Она придумала историю, взяв что-то из своей жизни и немного позаимствовав из прочитанного. Героиня жила с опекуном и ничего не знала о своем происхождении. Пытаясь хоть что-нибудь разузнать об этом, она оказывается вовлеченной в клубок тайн и интриг, дуэлей и опасных приключений, а также любовных перипетий. Писать было очень интересно, хотя Белла не рассчитывала на то, что найдется издатель, который это напечатает.

Но на этот раз муза ее покинула; исчеркав несколько страниц, Белла со вздохом отложила перо и уставилась невидящим взором в окно. Она думала только об одном – в какое жуткое положение она попала. Если они с Робертом не поостерегутся, то окончательно запутаются, и иного выхода, кроме женитьбы, у них не будет, а эта ситуация ненавистна им обоим.