Джулиана Гарнетт - Прекрасная колдунья

— Милорд, — заговорил тот решительно, устремив на Рона многозначительный взгляд. — Я бы хотел поговорить с вами наедине.

Рон пожал плечами, и они отошли в дальний угол залы. Но Джине ничего не стоило проникнуть в мысли рыцаря, и ее охватил ужас… В спешке она забыла на конюшне свою шкатулку с травами и даже не подумала, что кто-то может заинтересоваться ею. А этот человек, похоже, что-то понимает в травах и узнал некоторые из них. Но главное — он понял причину болезни, от которой солдаты стонут сейчас в конюшне! Ох, что же она наделала! Что теперь будет?..

Джине показалось, что пропасть разверзлась перед ней — темная и ужасная. Конец всему! Всем ее планам, мечтам… Но надо думать, надо искать ответы на вопросы, которые наверняка сейчас будут заданы ей!

— А ты уверен, сэр Роберт? — недоверчиво спрашивал в это время Рональд, выслушав сообщение рыцаря.

— Говорю тебе, милорд, так и есть! — упорно настаивал тот. — Симптомы знакомые. Я знаю это растение: мой младший сын однажды съел по ошибке эту вредную траву. Не пойму, почему мне не пришло это в голову раньше.

Рон обернулся и посмотрел на Джину, потом снова вперил в него испытующий взгляд.

— Но что за причина могла побудить ее отравить моих людей, а не меня?

— Откуда ты знаешь, что она не пыталась отравить тебя? — Сэр Роберт, в свою очередь, посмотрел на девушку, все еще сидевшую за столом с поникшей головой. — Вспомни, в каком состоянии ты был в то утро, милорд. Я знаю тебя лет десять, а то и больше, но никогда не видел таким после выпивки.

Что правда, то правда: в то утро он чувствовал себя совершенно больным, хотя симптомы были и не совсем те, что у его людей. Губы Рона сжались.

— Но как это могло быть сделано?

— Нет ничего проще: добавить настойку в пищу или вино… И заметьте: заболели даже те, кто выпил мало.

Да, и это тоже было правдой. Не заболел Брайен, но он заснул за столом сразу после ужина. А сэр Роберт не пил вообще этой ночью, предпочитая одиночество компании грубой пьяной солдатни. Что ж, это мудро при любых обстоятельствах…

Рональд быстро обдумал несколько других предположений и с сожалением отверг: все указывало на Джину. У него не было ни малейшего представления, что она делала после того, как оставила его спящим в комнате. Он посмотрел на девушку: ее шелковистые темные волосы мягко поблескивали в лучах света, пробивавшегося сквозь запыленное оконце. Жаль: такая забавная девчонка — живая и быстрая, веселая и дразнящая. Даже сейчас Рона возбуждало горячее воспоминание о ее золотистом теле и тонких бедрах, оседлавших его. Он перевел взгляд на сэра Роберта.

— Я думаю, нам нужно расспросить хозяина трактира, чтобы не обвинять девушку зря.

— Я приведу его к тебе, — мрачно сказал сэр Роберт.

Рон вернулся к столу, сел на скамью, обхватил сильной рукой тонкое запястье Джины.

— Скажи мне, — произнес он ласковым голосом, — что ты делала после того, как оставила меня вчера вечером, дорогуша?

— Что делала?

Он улыбнулся.

— Да. Ты сразу вернулась в шатер?

Джина попыталась высвободить руку, но Рон держал крепко, и, слегка пожав плечами, она нервно улыбнулась.

— За мной пришел мой слуга, и мы захватили немного вина для Элспет. Она плохо себя чувствовала.

— Как неудачно! — Рон сделал паузу, и молчание продолжалось до тех пор, пока Джина не заерзала беспокойно на скамье. Затем он улыбнулся. — Надеюсь, ей лучше?

— Кому? А, Элспет? Да, милорд, гораздо лучше. Она, должно быть, просто съела что-нибудь не то. Ты же видел, что утром она встала и выглядела, как обычно.

— Да, я видел. — Он мягким ленивым движением перевернул ее руку, чтобы посмотреть на пальцы. — У тебя все еще мазь на руках. Ты ведь хорошо разбираешься в растениях, не так ли?

— Довольно хорошо… — Она никак не могла решиться взглянуть на него. — Хотя я знаю лишь то, что знают многие: несколько простых мазей и снадобий. — Она сделала нетерпеливое движение свободной рукой. — Оказывается, я не так голодна, как думала. Мне нужно пойти собрать свои вещи и убедиться, что с Элспет все в порядке…

Джина привстала и, готовая рвануться, как дикая кобылица, уставилась на него огромными темными глазами. Рон с сомнением покачал головой.

— Одну минуту, леди! Сначала я хотел бы получить ответы на некоторые вопросы, которые меня очень интересуют.

— О, я была бы очень счастлива ответить на любые вопросы, которые ты пожелаешь мне задать, милорд. Но мне пришло вдруг в голову, что мои слуги могут сейчас нуждаться во мне. Как ты знаешь, мы очень близки, и бывают моменты, когда я просто чувствую…

Его пальцы сжались на ее руке — несильно, но достаточно, чтобы предупредить, что он настроен весьма решительно.

— Превосходно. Эти чувства делают тебе честь. Ты пойдешь сразу после того, как я получу ответ на свои вопросы.

Он мрачно смотрел на нее, замечая, как широко раскрыты ее глаза, на щеках Джины появился темный румянец такого же цвета, как роза поздним летом — прекрасная, соблазнительная, но скрывающая острые шипы под нежными лепестками. Красивый цветок! Но красивы и цветы белладонны — некоторые зовут ее красавкой, — коварные и пагубные. Достаточно было взглянуть на лицо Джины, чтобы понять: подтверждения хозяина трактира уже не нужны. Она призналась во всем глазами!

Появился сэр Роберт с трактирщиком, за которым увязалась его дочь.

— Расскажи ему то, что рассказал мне, Говард! — подтолкнул сэр Роберт хозяина.

Хозяин покачал головой, беспокойно переводя взгляд с девушки на Рональда.

— Она была здесь, милорд. Вчера поздно ночью. Она была со своим слугой — таким смуглым, черноволосым, с хитрым лицом… Я увидел, как они возятся возле моих кувшинов с вином, но они сказали, что просто хотели взять немного вина для служанки, которая заболела.

— Видишь? — воскликнула Джина, негодующим жестом отбрасывая волосы с лица. — Я говорила тебе, что Элспет была больна!

Рон на мгновение задержал взгляд на ее лице. Холодная улыбка словно примерзла к его губам.

— Да, ты так говорила.

Тогда вперед выступила дочка трактирщика, она была разъярена и, выпятив свои пышные груди, уперлась руками в бока.

— Я видела, что вы делали! Видела, но не поняла, пока сейчас не заговорили об этом!

— Помолчи, Лин, — отец дернул ее за рукав, но она вырвалась, нетерпеливо тряхнув головой.

— Нет, не замолчу! Она стояла вон там. И наливала что-то в один из тех кувшинов, но я не знала тогда, чем она занимается. А теперь она пытается обвинить своего слугу, хотя мы были с ним вместе все время!

Джина бросила на нее презрительный взгляд.

— Я ни в чем не обвиняю Бьяджо. А ты просто разозлилась на меня за то, что я застала тебя, когда ты строила ему глазки. От тебя еще пахло другим мужчиной, и я не хотела, чтобы мой слуга путался с такой, как ты! — Она повернулась к Рону. — Это правда. Я велела ей вчера вечером убираться и оставить Бьяджо в покое.