Джоан Вулф - Аннабель, дорогая

Так ни на что и не решившись, я рассеянно уставилась на свои руки. Пальцы, казалось, расплывались, я протерла глаза и тут только поняла, что портвейн ударил мне в голову.

Рано или поздно придется встретиться наедине со Стивеном. Не лучше ли покончить с этим сегодня, когда вино приободрило меня? Облокотившись на стол, я закрыла глаза.

Минут через двадцать открылась дверь. Я подняла голову. Встретив пылающий взгляд Стивена, я тотчас протрезвела.

— Как ты могла так поступить со мной? — В его голосе прозвучала такая неистовая ярость, что мне показалось, будто меня ударили. Открыв рот, я так и не нашла, что ответить.

Он шагнул ко мне:

— Джайлз — мой сын, да?

Я замерла, как кролик перед удавом. Слова застряли у меня в горле.

Опершись руками о стол, он склонился надо мной:

— Да, Аннабель?

Сколько раз я проигрывала в уме эту сцену. Заготавливала горькие язвительные слова, которые брошу ему при встрече. Но теперь, под обжигающим взглядом голубых глаз, я не могла вспомнить ни одного из них.

— Д-да, Джайлз — твой сын. — Мой голос срывался.

Он вздрогнул и отпрянул от меня.

— Господи Иисусе! — Стивен всплеснул руками, потом запустил пальцы в волосы таким знакомым мне жестом, что сердце мое сжалось от боли. — Господи Иисусе!

Треугольник вокруг его рта побелел — дурной признак!

— Но почему?

У меня перехватило дыхание. Вот уж не ожидала, что наша встреча обернется именно так.

— Ты же слышал: я не подозревала о том, что Джералд ввел тебя в заблуждение. Мне и в голову не приходило такое. Не получая от тебя писем, я решила, что тебе нет до нас никакого дела.

— Я совсем не об этом. — Стивен отчетливо произносил каждое слово:

— Почему… ты… вышла… замуж… за… Джералда?

Я стиснула пальцы:

— В моем положении, Стивен, выходят замуж хоть за кого угодно, а Джералд был под рукой. — Я уже не скрывала горечи. — Ты же находился в это время на Ямайке.

Его взгляд, казалось, заглянул в самую глубь моей души.

— А разве до моего отъезда ты не знала, что у тебя будет ребенок?

— Нет, не знала.

Стивен подошел к окну и, стоя спиной ко мне, вглядывался во тьму. Свой сюртук он оставил наверху, и сейчас я видела, как напряглись его плечи под тонкой сорочкой. До чего же широкими они стали за эти пять лет!

— А что же ты сказала Джералду? — спросил он, не оборачиваясь.

— Он думал, что Джайлз — его сын, — твердо ответила я.

Тут он обернулся. От резкого движения волосы упали ему на лоб. Сквозь расстегнутый ворот сорочки виднелась загорелая шея. Чтобы скрыть охватившее меня желание, я потупила взгляд.

— Но ведь Джералд был не дурак, — заметил Стивен, — неужели он не понял, что ты не девственница?

— Я объяснила это тем, что езжу верхом в мужском седле. — Я задержала взгляд на нефритовом пресс-папье, стоявшем на бухгалтерской книге. — И убедила его, что никогда не спала с мужчинами.

— Боже! — выдохнул Стивен. Мы оба слишком хорошо знали, когда я лишилась невинности.

— Ты сказала ему, что ребенок родился преждевременно?

— Да.

— И он поверил тебе?

— Я всегда думала, что поверил.

Стивен вернулся к столу. Взяв гладкое пресс-папье, я откинулась на спинку стула.

Стивен расположился в том самом кресле, где сидела Нелл, и мы пристально смотрели друг на друга.

— «Всегда думала», — повторил он. — А что ты думаешь сейчас?

— Я была потрясена, узнав, что Джералд скрыл от тебя точную дату рождения Джайлза.

Теперь его лицо было искажено не гневом, а болью.

— Когда мне сообщили, что ты вышла замуж за Джералда, я не мог поверить в это, поскольку не подозревал об истинной причине.

— У тебя были основания догадываться, — заметила я.

— Но ведь наша близость продолжалась целый год. Мне и в голову не пришло…

— Для меня тоже это стало неожиданным открытием.

Почему-то у меня бывали необычайно обильные месячные. Мать сказала, что то же самое и у нее. Она считала, что из-за этого не забеременела вторично. Я боялась остаться бездетной, но потом поняла, что моя физиологическая особенность почти на целый год избавила меня от нежелательных последствий близости со Стивеном.

— Джералд ничего не знал, — уверенно сказал Стивен. — Иначе не назначил бы Джайлза наследником.

— Если у Джералда и были подозрения, он знал, кто отец ребенка, а значит, не сомневался и в том, что Джайлз — Грэндвил.

Стивен болезненно поморщился.

— В конце концов, как он мог поступить иначе? — безжалостно продолжила я. — Общество считало, что мы с ним вступили в связь до брака. Ведь все знали его репутацию. Джералд был слишком горд для роли одураченного мужа. Не легче ли поверить, что ребенок родился преждевременно? Он и поверил. — Я пожала плечами. — Никто и не подозревал, что красивый, обаятельный и веселый Джералд — закоренелый эгоист.

— Но ты это знала.

— Да. И даже, признаюсь, использовала это в своих целях. Джералд получил то, что хотел» Стивен, а вместе с тем спас мою репутацию.

Воцарилось молчание. Я стиснула нефритовое пресс-папье.

— Прости меня, Аннабель, — вымолвил наконец Стивен.

— Я никогда не прощу тебе того, что ты бросил меня в такое трудное время. Никогда. — Поднявшись и положив пресс-папье на стол, я добавила:

— Ненавижу тебя. — И вышла из комнаты.

Глава 12

Войдя в будуар, я отпустила Марианну, бросилась в кресло и дала волю слезам, которые сдерживала несколько долгих лет. Теперь они доставили мне неизъяснимое облегчение, словно очистив мою душу.

Я плакала по семнадцатилетней полудевочке-полуженщине, вспоминая, как однажды мать взяла меня за подбородок и, сурово посмотрев в лицо, спросила:

«Ты, кажется, беременна, Аннабель?»

«Н-нет, мама, — запинаясь, пробормотала я. — С чего ты взяла?»

«Я вижу это по особому блеску твоих глаз, — мрачно объяснила мать.

— Так же было и со мной, когда я ожидала тебя».

Я плакала по совсем еще юной девушке, которую гнев и страх побудили выйти за нелюбимого человека, да еще и солгать при этом.

«Вчера я упала, Джералд, но скрыла это, боясь встревожить тебя. Возможно, ребенок родится до срока».

Я плакала по юной матери, держащей в руках своего младенца и мучительно страдающей от того, что рядом нет его отца, который порадовался бы рождению сына.

Я плакала, вспоминая, как погубило наше счастье роковое признание Стивена: «Во всем виноват только я. И никто другой».

Когда поток слез наконец иссяк, силы покинули меня. Голова раскалывалась, ноги налились свинцом. Поняв, что мне не добраться до постели, я свернулась клубком в кресле, закрыла глаза и снова позволила воспоминаниям унести меня в прошлое.