Елена Езерская - Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья

— Оля, я не знаю, чем тебе помочь. Император никогда не допустит тебя ко двору. И потом — с тех пор, как ты уехала из дворца, многое изменилось. У Александра появилась невеста — принцесса Мария Гессен-Дармштадтская.

— Это ничего не меняет. Он никогда не сможет ее полюбить так, как меня.

— Не будь столь самоуверенной, Оля! Мария — милый, хороший, добрый человек. И Александр, на мой взгляд, находится под властью ее обаяния. Да и я не смогу предать ее.

— Ты не хочешь мне помочь? — Ольга с ужасом посмотрела на подругу.

— Оля, — Наташа постаралась придать своему тону максимум убедительности, — если ты любишь Александра, пощади его! Не мешай его счастью! Не тешь себя напрасными надеждами. Возвращайся в Польшу. И, умоляю, не проси меня ни о чем! Я не в силах тебе помочь.

— Я не верю тебе! — Ольга почувствовала головокружение. — Ты слышишь?! Не верю! Ты не можешь знать, что у Александра на сердце! Святая Мадонна! Я верила тебе, Наташа, ждала тебя, надеялась… а ты! Я думала, что потеряла только любимого, а, как оказалось, потеряла и подругу!

Ольга готова была разрыдаться, но сдержалась и выбежала из гостиной. Вернувшийся Андрей столкнулся с нею в дверях и, посторонившись, проводил полным недоумения и досады взглядом. Больше всего он желал избежать сейчас объяснения с Наташей и надеялся, что новое знакомство хотя бы на время оттянет неизбежность этой процедуры.

— Госпожа Болотова внезапно почувствовала себя неважно, — пояснила Наташа, отвечая на вопросительное выражение, появившееся на лице Андрея в связи с уходом Ольги.

Он понимающе кивнул.

— В ее положении молодой вдовы подобная чувствительность совершенно неудивительна.

— Вдовы?

— Она не успела сказать тебе? Бедная женщина недавно потеряла горячо любимого мужа и теперь скорбит…

— В таком случае, я, по-видимому, вызвала в ее памяти грустные вспоминания, некстати рассказав о нашем счастье и предстоящей свадьбе.

— Да, похоже, ты поторопилась, — кивнул Андрей. — И не только с объявлением об этом госпоже Болотовой. Я, наконец, готов сказать тебе главное.

Андрей выдержал паузу и, собравшись с духом, продолжил. Наташа, замерев от недоброго предчувствия, посмотрела ему прямо в глаза, и Андрей, не перенеся ее прямого и открытого взгляда, отвернулся.

— Я хотел сообщить тебе, — в сторону сказал он, — что решил расторгнуть помолвку… Ибо мне все известно о ваших отношениях с наследником. Я видел, как вы целовались. Это вышло случайно, но я даже рад этому — ты не сумеешь убедить меня в том, что мое решение принято на основе досужих сплетен или навета.

— Андрей! — растерялась Наташа, пытаясь вспомнить, о каком поцелуе идет речь. — Я тебе все объясню…

— Не утруждайся искать ложные объяснения очевидному! Моя невеста изменила мне прямо перед свадьбой, и в этом деле — я сам себе свидетель, и судия тебе.

— Нет! — горячо воскликнула Наташа, лицо ее порозовело от праведного гнева и волнения. — Не изменила! Я не могла бы так поступить, я очень люблю тебя! Именно поэтому я и согласилась на тот поцелуй.

— Что ты хочешь этим сказать? — с иронией осведомился Андрей.

— Твое подозрение пало на Александра Николаевича незаслуженно. Твоя невеста стала предметом интереса другой царственной особы. Да-да, я говорю об императоре! И в последнее время Его величество стал проявлять этот интерес слишком настойчиво и недвусмысленно. И тогда цесаревич предложил мне…

— Свое личное покровительство? — криво усмехнулся Андрей.

— Александр Николаевич был так благороден, — Наташа особенно подчеркнула это слово, — что оказал мне защиту, пожертвовав расположением отца и выказав себя его соперником.

— Довольно! — вскричал Андрей. — Это просто нелепо! Превосходный план — целоваться с другим накануне свадьбы!

— Этот поцелуй — всего лишь розыгрыш!

— А со стороны он выглядел очень естественно.

— Андрей, я люблю тебя, и все это время думала лишь о тебе!

— И я, конечно, должен тебе поверить?

— Знаете, князь, — Наташа вдруг почувствовала себя уставшей, голос ее утратил свою силу и страстность, — я готова была пожертвовать своим добрым именем, дабы сохранить свою честь для того, кого безгранично и преданно люблю вот уже много лет. Мне казалось, что этот человек знает меня и ценит наше чувство. Я была уверена — он поймет мою решимость и с радостью примет тот дар, что я сберегла для него. Но… сейчас я вижу, что мои мысли о тебе были всего лишь иллюзиями, и твое благородство — всего-навсего слова. И, быть может, все обстоит еще хуже, и ты, думая о ком-то другом, воспользовался случаем, чтобы предать ту, что была верна тебе всей душой. Все во мне принадлежало тебе, но ты отверг и меня, и мою любовь…

Наташа была так прекрасна, произнося эти слова, таким возвышенным и романтичным казалось ее чувство, что Андрей смутился и раскаялся.

— Прости! Прости меня! — он упал перед Наташей на колени и пылко стал целовать ее руки. — Прости! Я ревновал. Я не должен был сомневаться в тебе.

— Нет, нет, ты имел на это право, — тихо сказала Наташа. — Возможно, если бы я узнала, что у тебя другая женщина, то, скорее всего, тоже потеряла бы рассудок…

— Забудь! Прошу тебя, забудем все! Давай начнем все сначала — только я и ты, и наше будущее! — Андрей встал и решительно обнял Наташу. — Я сейчас же позову родителей…

— Родителей? — удивилась Наташа.

— Прости, это так долго объяснять, но оказалось, что отец жив, и отныне мы снова все вместе.

— Это неожиданно!

— Для нас тоже, но сейчас все позади. Отец будет рад видеть тебя, а я — говорить с ними о дне нашей свадьбы.

— Милый!.. — Наташа потянулась к Андрею, и он, будучи не в силах справиться с нахлынувшей на него нежностью, ответил на ее поцелуй…

А Ольга, выбежав из гостиной, тотчас подверглась еще одному испытанию — в коридоре она столкнулась с Жуковским. Татьяна помогала Василию Андреевичу снять шубу и то и дело приговаривала: «Не извольте беспокоиться, барин… Проходите в гостиную, барин… Поспешу доложить хозяевам о вашем приезде… Их сиятельства будут рады до чрезвычайности…»

Утонув под шубой, Татьяна пошла унести ее, и Жуковский оказался лицом к лицу с гостьей Долгоруких.

— Ольга?! — моментально узнав Калиновскую, воскликнул он. — Этого я и боялся!

— Умоляю вас, Василий Андреевич, не выдавайте несчастную женщину, обезумевшую от любви, всеми преданную и беспомощную! — трагическим шепотом произнесла Ольга, хватаясь за его руку.

— Как вы могли! — воскликнул Жуковский, высвобождая руку. — Вы понимаете, что подвергаете всех в этом доме смертельной опасности?! Если о вашем убежище узнает император, и что еще хуже — Бенкендорф…