Колин Фолкнер - Любовь незнакомца

— Я не позволю вам распускать руки и бить беззащитных девушек! — Мэг захлестывала ярость. — Не позволю!

Джек молча глядел в стол.

— Да ладно вам, — примирительно произнес он.

Мэг гневно взглянула в его красное пьяное лицо и заявила:

— Немедленно извинитесь перед Сэйти!

В зале наступила тишина, смолкли звуки лютни, а посетители мгновенно прекратили разговоры.

— Я требую, чтобы вы принесли Сэйти свои извинения! — повторила Мэг, и ее громкий голос прокатился по стенам зала.

— Я же сказал, что больше это не повторится. — Испуганный взгляд Джека скользнул по сторонам.

— Я требую, чтобы вы извинились перед Сэйти в присутствии всех, — сбавила тон Мэг. — И поклялись, что никогда больше не поднимите на нее руку!

— Правда, Джек, зачем ты распускаешь свои грязные руки! — раздался сзади чей-то мужской голос. — Смотри, как ты разукрасил ее хорошенькое личико!

— Да, зря ты так! — поддержал его другой мужчина.

— Обнаглели! — громко воскликнула одна из девиц заведения. — Думают, что могут делать с нами все, что захотят!

— Надо бы разукрасить им физиономии! — предложила другая.

Джек втянул голову в плечи, видя, что и посетители мамаши Гудвин настроены против него. Он взглянул на Мэг и виновато произнес:

— Я сожалею о случившемся.

Мэг скрестила руки на груди.

— Я жду, когда вы принесете извинения Сэйти.

Джек тяжело вздохнул, оперся руками о деревянный стол и, избегая смотреть на девушку, негромко сказал:

— Сэйти, малышка, прости меня, я… не знаю, что на меня нашло.

— Скажите, что никогда больше не поднимите руку на женщину! — стояла на своем Мэг.

— А ну проси прощения! — крикнула какая-то девица. — И больше не смей распускать руки!

Джек Крил испуганно заморгал, опасаясь, как бы гости мамаши Гудвин, подогретые вином, не набросились на него.

— Я никогда больше не буду… Клянусь! — вымолвил он. — Просто у меня были неприятности… Прости, Сэйти, малышка!

Девушка подняла голову, потрогала пальцем синяк под глазом и, к удивлению Мэг, сказала миролюбиво:

— Ладно, Джек, чего там… Все в порядке. Ты, вообще-то, мой лучший клиент. Только больше не бей меня, а то я попрошу мамашу Гудвин приглашать ко мне других, а не тебя.

Мэг с сожалением покачала головой и снова обратилась к Джеку Крилу.

— Поверим вам на слово. А теперь приготовьте ваш кошелек!

Джек недоуменно взглянул на нее.

— Что? Какой кошелек?

— А вы не понимаете? Кошелек, в котором храните деньги!

Джек часто заморгал.

— Вы хотите получить с меня деньги?

Мэг презрительно поморщилась.

— Я не нуждаюсь в них, а вот Сэйти вам придется заплатить.

— Но я… оплатил услуги!

— Вам придется отдать их Сэйти за то, что вы причинили ей боль. В следующий раз, прежде чем поднять руку на женщину, вспомните об этом!

Джек Крил вынул из кармана кожаный кошелек. Достав несколько монет, он положил их на стол и пододвинул к Мэг.

— Отдайте деньги Сэйти!

Джек сгреб монеты и подал их заплаканной девушке.

Кто-то из сидящих женщин вдруг захлопал в ладоши. И через минуту в зале дружно аплодировали и смеялись. Мэг растерянно смотрела по сторонам, не зная, как воспринимать такую реакцию: как одобрение или как откровенную насмешку. Она быстрым шагом направилась к выходу, завешанному бархатными малиновыми портьерами.

Раздвинув их, она столкнулась с улыбающимся Кинкейдом. Он попытался взять ее за руку, но она, отстранившись, чуть ли не бегом начала подниматься по лестнице.

— Мэг! Подожди! — крикнул он. — Подожди меня, сердце мое!

Поднявшись до середины лестницы, Мэг остановилась. Наверняка Кинкейд будет недоволен. Она спустилась одна ночью в зал, где собрались сомнительные посетители, да еще устроила там скандал!

— А ты, оказывается, храбрая женщина! — Кинкейд поравнялся с ней. — Не ожидал от тебя такого напора!

— Ты… недоволен, что я покинула нашу комнату? — тихо спросила Мэг.

Кинкейд пожал плечами.

— Я же не тюремный надзиратель. Хотя, для твоей же безопасности, лучше не выходить без меня ни на улицу, ни в зал первого этажа, Мэг!

— Я тебе сейчас все объясню! — торопливо проговорила Мэг. — Я зашла в комнату к мамаше Гудвин и хотела поговорить с ней об избитой клиентом девушке, но она не пожелала выслушать меня. И тогда мне пришлось спуститься в зал и высказать этому Джеку все, что я о нем думаю!

— И что же ты ему сказала?

— Я внушала этому недоумку, что женщин бить нельзя! Даже если они работают в публичном доме! — резко ответила она.

Кинкейд положил руку на плечо Мэг и обнял ее.

— Ты правильно растолковала этому парню и всем присутствующим, что нельзя бить беззащитных — женщин, стариков и детей. Драться могут лишь мужчины, и то, когда их силы равны.

Мэг прижалась к нему, и они, обнявшись, медленно поднялись на второй этаж.

«Как будто муж с женой направляются в свою спальню», — мелькнуло в голове Мэг.

— Как ты провел вечер? Надеюсь, удачно?

— Да, я выиграл вполне приличную сумму, но потерял несколько часов, которые мог бы провести с тобой!

— В следующий раз возьми меня с собой, — попросила она. — Монти говорит, что я родилась под счастливой звездой, значит, принесу тебе удачу!

Кинкейд ласково взглянул на нее.

— Хорошо, я подумаю. Может быть, действительно взять тебя с собой как талисман?

У Мэг загорелись глаза. Вот уже неделю она лишь глядела в окно, за которым бурлила лондонская жизнь. Район, в котором находилось заведение мамаши Гудвин, был грязным и бедным, но сейчас Мэг была бы рада пройти и по узким кривым улочкам, и загаженным булыжным мостовым! Ей так не хватало свежего морозного воздуха и холодных зимних солнечных лучей!

— Правда, Кинкейд, возьми меня с собой! — попросила она. — Я буду вести себя так тихо, что никто не обратит на меня внимания. Пожалуйста!

— Ты такая привлекательная женщина, что не сможешь остаться незамеченной! — возразил он. — Ладно, сердце мое, в следующий раз мы пойдем вместе!

— А когда? Мне так хочется поскорее выбраться хоть на часок из этого дома! Вот увидишь, я выиграю в карты крупную сумму!

Кинкейд достал ключ из кармана и открыл дверь. Пропустив Мэг, он вошел в комнату и шутливо заметил:

— Какая ты нетерпеливая особа! Кстати, я обещал тебе какой-нибудь подарок, если ты будешь вести себя хорошо. Не знаю, заслужила ли ты его… Но принес нужное тебе.

Он достал из кармана плаща яркий бумажный сверток и положил его на кровать. Мэг, радуясь как ребенок рождественскому подарку, развернула бумагу.