Валери Шервуд - Песня ночи

Вначале на голое тело Каролина надела почти прозрачную черную нижнюю рубашку с кружевными, напоминающими тончайшую паутину рукавами. Сейчас это уже не было так модно, но Каролину этот факт не тревожил. Затем настала очередь черных шелковых чулок и черных атласных туфель с высокими красными каблучками. Черные подвязки с черными бархатными розочками, усыпанными бриллиантами, не давали чулкам сморщиться. Беттс молча подала Каролине черную юбку из тафты, издающую при каждом движении шорох, похожий на шепот восхищения. Расшитая серебром и бриллиантами, юбка сама по себе представляла произведение искусства. Затем пришла очередь и самого красного платья с поистине скандально глубоким декольте и пышными рукавами до локтя, расшитыми серебряной нитью.

Беттс, драпируя алую юбку и закрепляя складки бриллиантовой брошью, с нелегким сердцем вспоминала то, что Каролина устроила в этом платье на Тортуге, но мысли свои, разумеется, держала при себе. Теперь Каролина выглядела точь-в-точь как тогда — единственной недостающей деталью был ярко-алый, отделанный черным кружевом зонтик от солнца. «Не беда, — думала Каролина. — Так даже лучше. Сделаю высокую прическу и украшу ее кучей бриллиантов, чтобы привлечь побольше взглядов!»

Келлз вернулся домой незадолго до захода солнца — самое удачное время, подумала Каролина. Она встретила его в холле и присела в реверансе, с вызовом глядя на мужа.

Келлз озадаченно посмотрел на жену.

— Давненько я не видал этого платья, — протянул он.

«Так, значит, он не забыл!» — с удовольствием отметила про себя Каролина.

— Мне оно нравится. Почему бы не надеть его ради разнообразия? Кстати, не прогуляться ли нам перед ужином? — с невинным видом предложила она. — Тем более что эта прогулка скорее всего будет последней перед долгой разлукой.

Каролина надеялась, что Келлз не услышит сарказма в ее голосе.

Келлз смерил ее прищуренным взглядом, значит, он понял, в каком она настроении. Ну и пусть! Каролина вздернула подбородок и дерзко взглянула мужу в глаза.

Келлз предложил прогуляться до форта Джеймс, но Каролина, чувствительная по натуре, никогда не ходила мимо черепашьих кладок. Она ни разу так и не побывала там. В какой-то мере эти животные были товарищами по несчастью — невольные пленники острова, ставшего им тюрьмой.

Впрочем, Каролина не стала возражать.

Итак, Каролина и Келлз направились к пристани. Солнце опустилось довольно низко, отсвечивая золотом на багряном платье Каролины. У Фут-Пэсседж они свернули на Темз-стрит. У самой набережной дорогу им перегородила толпа гуляк, высыпавших на улицу из таверны «Маленький Джон». Поскольку все они были мужчинами из плоти и крови, неудивительно, что вид сказочно красивой женщины с прической и платьем, словно занявшимися пожаром, заставил их, раскрыв рты, уставиться на Каролину.

— Смотрите, братцы, да это же Серебряная Русалка! — протянул кто-то пьяным голосом.

— Все золото мира я бы отдал за нее, — выдохнул самый молодой из компании, и тут выпитый ром свалил его с ног.

— Не повезло тебе, Паркс, — засмеялся один из пиратов. — Видишь, с ней рядом сам капитан Келлз!

Едва прозвучало имя адмирала флибустьерского флота, компания притихла, уважительно уступая дорогу паре.

— Ты хочешь свернуть к черепашьим кладкам? — вежливо спросил ее Келлз, видя, что Каролина замедлила шаг в нерешительности. — Может, удастся раздобыть кое-что к завтрашнему ужину.

— Ты знаешь, что я не желаю смотреть на бедные создания, обреченные стать чьим-то ужином! — вспыхнув, воскликнула Каролина.

— И все же ты отдаешь должное черепаховому супу, — пробормотал Келлз.

— Не я, так другие будут их есть, — раздраженно ответила Каролина.

— Ладно, пойдем другим путем, — сказал Келлз, свернув налево к Лайм-стрит и затем еще раз налево — по дороге к бирже и рынку.

Подгулявшие моряки держались на почтительном расстоянии, но шли следом, продолжая обсуждать достоинства Каролины в не очень деликатных выражениях. Келлз хмурился, но пока молчал.

Очередная реплика относительно бедер Серебряной Русалки заставила Каролину покраснеть, но Келлз оставался по-прежнему невозмутим.

— Мы собрали за собой толпу, — пробормотал он, когда группа идущих сзади парней пополнилась еще несколькими нетрезвыми завсегдатаями местных кабаков. — Ты этого добивалась?

Каролина повела плечами.

— Я всего лишь хотела подышать воздухом. И что ты подразумеваешь под собиранием толпы?

— Я имею в виду, — теряя терпение, заметил Келлз, — что некоторые из парней достаточно пьяны, чтобы попытаться до тебя добраться. Ты хочешь кровопролития? Ты этого добиваешься?

— Чепуха, — бросила Каролина, отметив, что рука Келлза легла на рукоять шпаги.

— Тогда зачем ты надела это платье? — тихо спросил он.

Каролина шла, игриво покачивая бедрами, словно не замечая пристального внимания к собственной персоне.

— Да так просто, — непринужденно ответила она. — Узнала, что твой давний друг капитан О’Рурк в городе, и решила, что если нам доведется встретиться, это платье может напомнить ему старое доброе время.

Пикантность ситуации добавляло то, что именно в этом платье Каролина как-то пришла к Шону О’Рурку просить его, чтобы тот увез ее с Тортуги и заодно — от Келлза. Шон был от нее без ума. Дело тогда кончилось дуэлью, и только чудом оба — и Шон О’Рурк и Келлз — остались живы. Келлз прищурился, глаза его холодно блеснули, словно сталь клинка.

— Нет, Шона в городе нет. Говорят, он где-то на Мадагаскаре. У тебя неверные сведения, Кристабель.

— В самом деле? Ну что ж, не важно. Главное, что мы вышли прогуляться. Кого-то из знакомых все равно удастся встретить.

Каролина лишь сделала вид, что не заметила состояния своего спутника. Чуть погодя она попросила его замедлить шаг.

— Я не могу бежать за тобой, — капризно добавила она.

И вдруг прямо перед ними появился человек, отвечавший ее намерениям как нельзя лучше. На губах Каролины заиграла кокетливая улыбка.

— О, монсеньор Довиль, — с энтузиазмом воскликнула Каролина. — Как приятно встретить вас на прогулке! Ваш камзол, наверное, сшит по самой последней парижской моде, не так ли?

— Вы, должно быть, в нем изжарились, Довиль, — без улыбки заметил Келлз.

Луи Довиль, поощряемый взглядом очаровательной соседки, выпятил колесом расшитую золотом грудь.

— Мне повезло купить эту вещь здесь, на острове, — скромно поклонившись, сообщил он.

— Чего только не раздобудешь у пиратов! — вскользь бросил Келлз.