Джил Грегори - В ожидании счастья

Мэгги сцепила ладони – она чувствовала себя не в своей тарелке: столько пар глаз разглядывали ее. Выглядела она ужасно. Темно-синее платье, нарядное и тщательно выглаженное утром, теперь превратилось в мятую тряпку, прическа растрепалась, и пряди волос рассыпались по плечам. Облизнув пересохшие губы, она попыталась выдавить из себя улыбку.

– Мэгги, перед тобой Хэтти и Билл, – сказал Сойер, – самые лучшие соседи на этом берегу Бразоса. А вот эти две скромные барышни – мои маленькие красавицы, Абигейл и Регина. Довольно звучные имена для таких малышек, правда? – Он засмеялся, но Мэгги слышала в его голосе гордость и любовь.

Девочки и правда были красивые. Крошечные, темноволосые, с огромными, как блюдца, голубыми глазами. У пятилетней Эбби уже сформировались утонченные черты лица, характерный изгиб губ. А у трехлетней Регги все еще было круглое детское личико, очаровательные кудряшки и нос-пуговка.

– Здравствуйте. – Мэгги неловко кивнула Бенсонам и с заискивающей улыбкой наклонилась к девочкам. Она стеснялась нисколько не меньше их, особенно под испытующим взглядом проницательных серых глаз Сойера, которого, как она понимала, очень волновало, поладит ли она с ними. – Меня зовут Мэгги, – ласково сказала она. – Мы с папой привезли вам подарки.

Никакого ответа. Только настороженные глаза на милых маленьких личиках. Она взглянула на мужа.

– Уже поздно, Сойер. Они, конечно, устали. Может быть, пора везти их домой…

– Девчонки, мои девчонки! – Сойер подхватил дочерей на руки и крепко прижал к груди. – С удовольствием сообщаю вам, что эта леди – ваша новая мама. Вот так. – Улыбаясь, он оглянулся на Хэтти и Билла, чьи лица выражали не меньшее изумление, чем лицо Сэма Холкомба несколько часов назад. – Мы с Мэгги поженились сегодня утром в Форт-Уэрте.

Хэтти Бенсон покраснела, как вишня, и бросила на Мэгги быстрый встревоженный взгляд. Со своими мягкими светло-каштановыми волосами, собранными в узел на шее, и большими оливковыми глазами с крапинками, она была очень приятной пышногрудой женщиной, которая поматерински тепло и великодушно относилась ко всем вокруг. Впрочем, сейчас она не почувствовала ничего похожего на добрые чувства. Неприязнь и неописуемая печаль овладели ею, пока она смотрела на эту, несомненно, красивую и слишком молодую женщину, которой неизвестно как удалось заставить Сойера Блейка жениться на ней. Ужас, ведь со дня смерти его милой жены не прошло и года! На ее глаза навернулись невольные слезы, и она усиленно заморгала. Айви Блейк была ее лучшей подругой, и, на взгляд Хэтти, никто в мире не мог заменить ее. Даже и сравнивать нельзя эту высокую, изнуренную медноволосую девушку с маленькой, живой черноволосой Айви. Как они непохожи!

«И что нашло на Сойера, если он навязывает эту незнакомку своим дочерям? – удивлялась Хэтти. – Им нужна их тетя, уравновешенная женщина средних лет, родная кровь матери, а не эта девчонка, вдруг свалившаяся на их голову даже до того, как прошел приличествующий срок после похорон бедняжки Айви».

К негодованию Хэтти, Билл явно не разделял ее взглядов. Муж, улыбаясь, как глупый теленок, подошел к Сойеру и похлопал его по спине.

– Здорово, вот уж действительно хорошая новость! – Он повернулся к покрасневшей молчаливой девушке, нервно сцепившей пальцы, и дружески улыбнулся: – Очень приятно познакомиться с вами, юная леди.

Хэтти Бенсон, закусив нижнюю губу, изучала Мэгги с явным неодобрением.

– Не слишком ли скоропалительно это произошло? – ехидно заметила она, но, судя по всему, никто не обратил внимания на ее слова. Сойер торопливо растолковывал своим малышкам, сидящим у него на руках:

– Итак, у вас теперь новая мама, и она будет хорошо заботиться о вас. Она красивая, ведь правда? И к тому же добрая и хорошая. – Он опустил девочек на пол и слегка подтолкнул Эбби в сторону Мэгги. – Подойди, дочка, поцелуй ее. Пусть новая мама почувствует, что ей рады.

Эбби кинулась к Хэтти Бенсон и с рыданиями спрятала лицо в ее фартук. Маленькая Регина засунула палец в рот, со страхом посмотрела на сестру, папу, на странную тетю в синем платье и тоже заревела.

– Какого черта… – Сойер нахмурился, озадаченно глядя на Мэгги и дочерей. – Мэгги, прости, не знаю, что на них нашло.

– Просто все случилось слишком быстро, Сойер, слишком неожиданно. Неужели ты не понимаешь? – Мэгги изо всех сил старалась оставаться спокойной, несмотря на унизительную сцену. – Они не могут вдруг начать думать обо мне как о своей матери, – прошептала она. – Дай им время привыкнуть ко мне. Пожалуйста, не сердись на них.

– Она права, – сдержанно кивнула Хэтти Бенсон. – Ох уж эти мужчины! Сойер, тебе должно быть стыдно. Эбби вот все еще помнит свою маму и знает, что эта девушка – не она! А малышка Регги совсем запуталась!

– Но я думал, они обрадуются…

Хэтти презрительно фыркнула и поджала губы, гладя Абигейл по голове.

Мэгги пыталась перекричать орущих детей:

– Сойер, им нужно время. Никого нельзя торопить в чувствах… Пусть девочки привыкнут ко мне. Мы можем начать с того, что поедем домой.

– Я хочу остаться здесь, – приглушенно плакала Абигейл, все еще прижимаясь к Хэтти.

Вспыхнув, Сойер заговорил жестким тоном. Так, пожалуй, он обращался к Эду Дугану, прицелившись в него на дорожной станции «Бандит Рой».

– Юная леди, ты едешь домой, туда, где твое место!

– Не хочу! Не поеду!

Хэтти Бенсон присела перед девочкой и стала что-то тихо говорить, а Мэгги подошла к Регине, которая с ревом уселась на пол.

– Ш-ш-ш, все хорошо, – сказала она, поднимая малышку на руки и надеясь, что ее слова прозвучат мягко и успокаивающе. – Папа сейчас заберет тебя домой. По-моему, ты хочешь спать и скоро будешь в своей постельке.

Глаза Регги от страха стали огромными, она начала извиваться и визжать в руках чужой тети.

Казалось, прошла вечность, прежде чем они достигли Тэнглвуда.

Мэгги впервые увидела свой дом при свете звезд и под детский плач, доносившийся из фургона сзади.

На фоне глубокого темного неба выделялись очертания двухэтажного дома и силуэты загонов для скота, конюшен и хозяйственных пристроек. Воздух был свежим, чистым и холодным, как родниковая вода. Они с Сойером внесли девочек через веранду в дом. Внутри было темно и мрачно, пока Сойер не поставил Абигейл на пол и не зажег лампу. Потом еще одну, и еще. Весь дом ожил, неожиданно удивив ее приятной обстановкой, узорчатым ковром в гостиной, морскими пейзажами в рамках на стенах. Коридор наверху был узким, но спальня девочек оказалась большой, с высоким потолком, розовыми шторами на окнах и с большой кроватью с пологом, на которой они спали вместе. Кровать была сделана из дуба, толстый матрас покрывало красивое лоскутное стеганое одеяло. Такого прекрасного дома Мэгги в жизни не видела!