Дорин Малек - Жемчужина гарема

Сара рассмеялась.

– Скажите моей бабке, что она может войти, – сказал Халид, обращаясь к Ахмеду, который снова низко поклонился. Хислар вышел поговорить с Косем, а потом посторонился, пропуская ее к внуку. Она сияла.

– Ну, ты только взгляни на себя, сын моего сына! – радостно воскликнула Косем. – Скоро ты снова отправишься на охоту!

При появлении Косем Сара встала, но вдруг почувствовала, как все поплыло перед глазами, и ей пришлось снова сесть – поспешно и тяжело.

– Что с тобой? – Халид сел и протянул к ней руки.

– В чем дело, милочка? – обеспокоенно спросила Косем, кидаясь к ней через всю комнату и тревожно наклоняясь к ней.

– Не знаю. Немного голова закружилась.

– Еще бы ей не закружиться – ты не отходила от постели моего внука уже пять дней! Когда ты в последний раз что-нибудь ела?

– Не помню.

– Как ты могла допустить, чтобы она сидела тут без еды? – закричал на бабку Халид.

Косем взяла Сару за руку, помогая встать на ноги.

– Ты прав. Это моя вина. Я так беспокоилась за тебя, что совсем забыла о твоей сиделке. Ты спала прошлой ночью, Сара?

– Спала здесь, на раскладушке.

– Сколько?

– Немного.

Косем повернулась к хислару:

– Отведи Сару обратно в покои икбал и прикажи, чтобы Мемтаз принесла ей поесть. А потом передай всем, чтобы ее до завтрашнего утра никто не беспокоил. Сегодня ночью у паши подежурю я.

– Но… – запротестовала Сара, оглядываясь на Халида.

– Иди, – приказал он. – Со мной ничего не случится.

Сара была слишком вымотана, чтобы спорить сразу с двумя людьми.

– Ладно, – уступила она. – Но если его опять начнет лихорадить, позовите меня.

– Лихорадить? – переспросила Косем.

– Если у него начнется жар, бред.

Косем кивнула, и Ахмед увел Сару.

– Как ты могла устроить мне такое? – возмущенно спросил Халид у бабки, как только они остались вдвоем.

– Что устроить?

– Разрешить Саре за мной ухаживать!

– Она спасла тебе жизнь!

– Сара видела меня слабым и скулящим, как младенец, беспомощным и зависимым. Теперь она никогда меня не полюбит!

Косем села на край его кровати и похлопала внука по руке.

– Неудивительно, что Сара не хочет с тобой спать, Халид. Ты совершенно не понимаешь женщин.

– А, помолчи! – безнадежно отозвался он. – Твои советы бессмысленны. Теперь она будет меня презирать. Она испытывает ко мне жалость.

– Она тебя любит.

– Не говори глупостей!

– Она от тебя не отходила, настояла на том, чтобы ей позволили ухаживать за тобой, хотя Ахмед хотел пригласить знахарей.

– И что это доказывает? Просто Сара хотела спасти меня, чтобы не попасть в руки другого. Конечно, у нее доброе сердце. Она поступила бы так же, если бы ей принесли, например, пса, которого переехала карета.

Косем покачала головой:

– Ты меня не переубедишь – я видела ее преданность тебе.

– Бабушка, это преданность сиделки больному! Отец Сары был врачом, и она научилась ухаживать за пациентами. И то, что Сара помогла мне встать на ноги, вовсе не означает, что она ко мне неравнодушна. Она просто следует традиции своей семьи приходить на помощь тем, кто нуждается в лечении. Кроме того, ты забываешь, что она американка. Американцы все такие.

– Какие?

– Услужливые, заботливые. Недаром британцы прозвали их «добрячками». В Америке благотворительных организаций больше, чем населения.

– Халид, ты находишь для ее заботливости тысячу объяснений – кроме одного, самого очевидного.

– Бабушка, ты просто не знаешь ее страны так хорошо, как я. В Оксфорде мне приходилось встречаться с американцами – они не похожи на нас. В экстремальных ситуациях эти люди показывают себя с самой лучшей стороны. Именно это ты и наблюдала в Саре всю неделю. Стоит мне поправиться, ты увидишь, как она снова начнет осыпать меня проклятиями, оскорблять и пытаться опять сбежать.

Вернувшийся хислар занял свое место у дверей.

– Сара заснула? – спросила его Косем. Он кивнул:

– Да, она поела, а потом легла спать.

– Хорошо. – Косем встала, поцеловав внука в лоб. – И все же я считаю, что ты ошибаешься. Но поживем – увидим.

Халид проводил ее взглядом, а потом приказал Ахмеду:

– Принеси мне кувшин ракии.

– Но Сара сказала…

– Мало ли что Сара сказала! Принеси мне спиртное, сию минуту!

Ахмед с поклоном удалился.

Увидев Халида на следующий день, Сара заметила, что он вымыт и побрит, и, казалось, совершенно пришел в себя.

– Я не разрешала вам принимать ванну, – сказала она вместо приветствия.

Халид лежал на диване во внутреннем дворике мабейна, на солнце, недалеко от фонтана, в котором журчала вода.

– Ты больше здесь не будешь отдавать приказы.

– Вот она, благодарность! – проговорила Сара, усаживаясь у фонтана.

– А ты что, ожидала от меня благодарность?

– Халид, я просто тревожусь, чтобы вам не стало хуже.

Не отвечая ей, он подался вперед, внимательно рассматривая позицию расставленных перед ним на доске шахматных фигур.

– Кто с вами играет? – спросила Сара.

– Ахмед.

– И кто выигрывает?

– Я.

«Ну, еще бы!» – подумала девушка.

– Вы играете черными.

Он кивнул.

– Королевский слон на четвертую клетку коня, – подсказала Сара.

Халид посмотрел сначала на доску, а потом на девушку:

– Ты умеешь играть в шахматы?

– Да, отец научил меня.

Он вздохнул, отодвигая доску:

– Мне следовало бы знать.

– Я удивлена, что вы играете, – заметила Сара.

– Почему?

– Ну, не думала, что в Турции знают шахматы.

Халид громко расхохотался.

– Что же тут смешного?

– Шахматы возникли в Азии. Само название этой игры происходит от моего имени. Шах в переводе с персидского – «властитель».

– Мне очень жаль, что я плохо знакома с вашей культурой! – раздраженно ответила Сара.

– Я могу тебя просветить. Родина шахмат – Индия, где не позднее пятого века сложилась ее предшественница – чатуранга. В Персии игра появилась, когда арабы покорили эту страну. Именно арабы принесли шахматы в Испанию и, таким образом, в Европу. А в вашу страну их завезли европейские переселенцы – и, думаю, произошло это сравнительно недавно.

– Полагаю, что вы все мне рассказали о шахматах, – проворчала Сара, снимая повязку, стягивавшую плечо Халида, ей надо было взглянуть на рану. К ее радости, рана заживала, розовый шрам чуть морщинился.

– Вы больше не нуждаетесь в перевязке, – сказала Сара, выбрасывая бинты. – Свежий воздух будет ране полезен.

– А что ты использовала для перевязки? – с любопытством спросил Халид. – Косем рассказывала, листья каких-то деревьев.