Андреа Кейн - Саманта

— Конечно, мисс Саманта. — Милли решительно направилась к шкафу. — Какое платье вам хотелось бы надеть, госпожа?

— Я думаю, вот это… бархатное, темно-красное. Как ты думаешь, мне пойдет?

— Думаю, вы будете в нем неподражаемы.

— Замечательно. Давай попробуем надеть его на меня и не порвать при этом.

— Хорошо, госпожа. — Милли неуклюже помогла Саманте вползти в длинное вечернее платье и с облегчением вздохнула, когда застегнула последнюю пуговицу на спине. — Виконт очень красив, мисс.

— Хмм? — проурчала Сэмми, которая как раз в это время мечтала о том, чтобы вновь оказаться на небесах с Ремингтоном.

— Я говорю о джентльмене, который нанес вам сегодня визит… виконт Андерс, кажется.

— Ах, Стефен! Да, он привлекательный джентльмен. — Саманта как раз вертелась перед зеркалом, прикидывая, какую прическу лучше сделать. — Я думаю, лучше зачесать волосы наверх. Так я буду выглядеть старше и опытнее, что ты на это скажешь?

— Думаю, да. А виконт будет сопровождать вас?

— Ах нет. — Честно говоря, Саманта с трудом припомнила, что происходило в те четверть часа, пока виконт сидел у нее в гостиной Он был воспитан, уважителен, обворожителен, но она думала только о Ремингтоне. — Сегодня меня будет сопровождать граф Гришэм.

— Ах, это тот джентльмен, который находится у вас… на особом счету?!

— Да, это так. — Сэмми устроилась на пуфик перед туалетным столиком, продолжая играть локонами. — Милли, пожалуйста, приложи максимум усилий, чтобы я выглядела самой желанной девушкой, хорошо, Милли?

Служанка вспыхнула:

— Хорошо, мисс.

Через полчаса Саманта снова вертелась перед зеркалами, на этот раз накладывая последние мазки на свою внешность: подправляла прядки волос, вкалывала заколки, поправляла венок из роз, венчающий ее прическу.

— Милли, скажи, выгляжу ли я настолько очаровательно, что ни один мужчина не в силах устоять?

— О да, мисс, — едва сдерживая восхищение, выдохнула Милли. — Вы выглядите великолепно.

— Спасибо. Надеюсь, Ремингтон согласится с твоим мнением.

Ремингтон согласился.

Ему, человеку, который видел множество восхитительных женщин в разной степени одетых и раздетых, понадобилось не менее минуты, чтобы прийти в себя, когда вечером перед ним явилась Саманта.

— Ну как… я вам подхожу, сэр?

Очевидно, она решила свести его в могилу.

— Более чем, мисс. — Ремингтон шумно втянул в себя воздух. — Не уверен, что хоть один мужчина моложе семидесяти сможет сегодня сосредоточиться на музыке.

— А вы сможете? — Саманта задрала кверху подбородок и бросила на возлюбленного невинно-кокетливый взгляд.

Ах, эта ее чертова наивность и прямота. Ремингтон сжал кулаки. Он не может второй раз попасться на одну и ту же удочку. Но символ его мужского достоинства, кажется, воспротивился ходу его мысли.

— Я приложу все усилия.

Рем открыл и закрыл за девушкой парадные двери и криво усмехнулся, глядя на ее недовольное личико.

— Сегодня я приехал за вами в фаэтоне. Дорога до «Ковент-Гардена» займет у нас не много времени. Сэмми, казалось, была сражена.

— О!

— Надеюсь, вы постараетесь справиться с вашей всесокрушающей искренностью, — попросил ее Гришэм, подводя девушку к коляске.

— Я пыталась. И не могу. Кроме того… это ведь не вы совращаете меня, я сама этого хочу.

— Это не извиняет потерю самоконтроля с моей стороны. Ремингтон усадил девушку в фаэтон, устроился рядом с ней и тут же поймал ее губы своими.

— Скажите… нам обязательно ехать в оперу? — поинтересовалась Саманта.

— Обязательно.

— Почему?

— Потому что если мы не поедем, я затащу вас в постель.

— Но это меня вовсе не пугает. — Саманта куснула спутника за подбородок.

— А должно. — Ремингтон непроизвольно крепко сжал ее в своих объятиях. — Дело в том, что вы чертовски невинны, чтобы понимать, что это значит.

Сэмми отстранилась от возлюбленного, но ровно настолько, чтобы только видеть его лицо.

— Я знаю, что люди занимаются любовью в постели. Я знаю, что они предварительно снимают одежду и прижимаются друг к другу таким образом, что обоим становится приятно Я знаю, что так зарождается новая жизнь.

Ремингтон почувствовал, как его сердце захлестнула теплая волна.

— Вы настолько прекрасны, что я снова готов поверить.

— Поверить… во что? Что же это, во что вы не верите? Ремингтон ослабил объятия.

— Чертенок, понадобятся долгие часы, чтобы объяснить вам это. А так как представление начинается через десять минут…

— Это связано с женщиной?

— Нет. — На глаза его словно опустился непроницаемый занавес. — От потрясения, вызванного женщиной, очень легко прийти в себя.

— Тогда….

— Сейчас не время, Саманта.

— Ремингтон, — Саманта дотронулась до его руки, — у нас ни на что нет времени. Ни на то, чтобы поговорить, ни на то, чтобы поблаженствовать в объятиях друг друга. Вы сказали, что я мечтательница. Может быть. Но на самом деле это вы все время пытаетесь убежать в миражи, а вовсе не я.

Долгое время Ремингтон провел в молчании. Потом он поднес ладошку Саманты к своим губам и произнес:

— Может, вы и правы, чертенок.

И они тронулись в путь.

Не успело представление закончиться, как перед фаэтоном Ремингтона выросла фигура посыльного.

— Лорд Гришэм?

— Да.

— У меня до вас срочное дело. Вам послание.

— Спасибо. — Ремингтон взял листок бумаги и вдавил несколько шиллингов в ладонь посыльного.

— Спасибо, сэр — Подождав, пока Ремингтон прочитает записку, посыльный спросил: — Вы напишите ответ, сэр?

— Нет, ответа не будет.

— Хорошо, сэр. Еще раз спасибо и спокойной ночи. — Посыльный поклонился и исчез.

— Ремингтон, что это? — Саманта попыталась заглянуть в записку, чтобы узнать, что там написано.

Ремингтон смял листок и сунул его в карман.

— Я должен сейчас же встретиться с одним человеком. Незамедлительно.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, это по делам. Но по очень важным. Может, мне удастся вернуть назад большую сумму денег.

Саманта с удивлением взглянула на своего спутника:

— Вы нуждаетесь в деньгах?

— К несчастью, да. В данный момент. — Ремингтон нахмурился: — Саманта, вы расстроитесь, если я попрошу кого-нибудь проводить вас домой?

— Я буду разочарована, но не расстроена, особенно если речь идет о вещах великой важности. В театре я видела много знакомых лиц. Любого джентльмена можно попросить, и, я думаю, он не откажется довезти меня до дома. Не расстраивайтесь.

На губах графа появилась улыбка.

— Я расстраиваюсь, потому что беспокоюсь о вас.

— Это потому, что вы…

— Я знаю — герой. — Он слегка щелкнул ее по носу. — Но мы поговорим об этом в другой раз.