Эмили Кармайкл - Цветок Прерий

– Боже мой! – воскликнула Нелли. – Как ты сморщилась! Неужели сегодня был такой неприятный день?

– Да, денек выдался никудышный. Натан Кроссби предложил мне продать «Лейзи Би», а когда я отказалась, начал открыто угрожать. Выяснилось, что Джефф Морган теперь работает на «Бар Кросс», а сын Лу устроил пьяный скандал, оскорбив Летти Грин.

– И ты проиграла в забеге «на трех ногах», – с улыбкой добавила Нелли. – Это я видела. Теперь расскажи о Калифорнии Смите. О нем ходят какие-то скандальные сплетни. Хорошо ли ты знаешь его?

– Слишком хорошо.

Нелли вопросительно вскинула брови.

– Калифорния Смит – отец Фрэнки.

На лице Нелли не отразились ни удивление, ни осуждение.

– Ты, Нелли, единственный человек, которому я могу это сказать, кроме Лу, конечно; хотя Джефф Морган давно уже обо всем догадался, а теперь это известно и Натану Кроссби. Да и вообще… Любой, кто увидит их стоящими рядом, поймет все без лишних слов.

Нелли немного помолчала. Как-то раньше Маккензи поведала ей историю о том, как человек, которого она любила, предал ее отца. Она говорила об этом с болью и гневом, но только однажды; с тех пор подруги не возвращались к этой горестной теме.

– Значит, это он и есть, – сказала Нелли мягко. – Они действительно очень похожи.

– Так чего ты прикидываешься незнайкой, если сама обо всем догадалась? – обиделась Маккензи.

– Успокойся, Маккензи! У меня была кое-какая информация. Джон Слотер как-то говорил о том, что Смит раньше работал у твоего отца. Почему ты снова приняла его, Маккензи? Мне казалось, что этого человека ты готова столкнуть с обрыва.

– Я наняла его, потому что так хотела Лу, и потому что мне нужен человек, способный заставить моих ковбоев заниматься тем, чем нужно. Пока Кроссби преследует нас, ни один нормальный человек не захочет работать на «Лейзи Би», – она вздохнула и рассеянно поправила выбившуюся прядь волос. – Уже прошло столько времени, как мой папа умер… Я думаю, тот день был для Кэла не менее ужасным, чем для меня. Не знаю, почему я так легко поверила, что все случилось по его вине, – она нахмурилась. – Я была неправа. Сама не знаю, почему обвинила Кэла, но в любом случае это не делает мне чести. Теперь я понимаю, что он не виноват в смерти отца, он не желал ее, поэтому у меня нет права сбрасывать его с обрыва. Но если бы появился какой-нибудь другой человек, способный управлять на ранчо, я сразу же выгнала бы Кэла из своей жизни и – что намного важнее – из жизни Фрэнки.

– А Фрэнки знает?

– Конечно же, нет!

Нелли улыбнулась смущенному виду подруги.

– Мне он показался хорошим человеком, хотя люди перестают дышать, едва завидев его.

Маккензи встряхнула головой и невесело засмеялась.

– Я уже сказала, что больше не обвиняю его в убийстве отца, но не собираюсь наделять его положительными качествами, – Маккензи опустила голову и принялась изучать дно своей чашки, потом невинно подняла глаза на подругу. – Почему ты решила, что он хороший человек?

– Я видела, как он смотрел на тебя, – Нелли сделала глоток чая и серьезно посмотрела на Маккензи, – и я видела, как он смотрел на Фрэнки. Люди здесь настолько привыкли ненавидеть апачей, что не думают о том, что для выживания среди такого дикого племени ребенок должен обладать необыкновенной силой и храбростью. Они забыли и о том, что мистер Смит порвал с жизнью индейца и возвратился в цивилизованный мир. Думаю, сделать это было очень трудно – у него должен быть сильный характер.

Когда Маккензи ставила чашку на блюдце, рука ее дрожала. Она поднялась с дивана и медленно подошла к большому пустому камину, облокотилась на деревянную полочку, хмуро рассматривая холодную сажу на решетке.

– И Лу, и Эймос, и ты теперь, – произнесла она со вздохом, – почему все хотят, чтобы я поверила, что Калифорния Смит – образец совершенства?

– Лу любит тебя. Возможно, она боится, что ты останешься одна до конца своих дней.

– С помощью Кэла эту проблему не решить. Он никогда по-настоящему не любил меня. Ведь он собирался покинуть ранчо еще до нападения апачей, хотя накануне мы провели ночь вместе, – Маккензи слегка порозовела.

Нелли взглянула на нее с участием.

– А ты уверена в том, что он собирался сделать это потому, что не любил тебя?

Маккензи почувствовала, что сомневается. Она вернулась к дивану и упала на него со стоном.

– Если он даже любил меня тогда, он не сможет любить меня теперь – после того, как я поверила в те выдумки и оскорбила его.

– Любовь – странная вещь. Она часто удивляет нас.

Маккензи начала раздражаться. Когда-то она считала, что любовь способна победить все на свете, но больше она не верила в это так же, как и в чудеса.

– Что плохого в том, что женщина не хочет усложнять себе жизнь заботами о мужчине? – Маккензи пристально посмотрела на Нелли. – Ты же живешь одна, без мужчины.

Нелли рассмеялась.

– Но я же не ты! Я всего-навсего ирландка, страстно любящая путешествовать. Я приезжаю вслед за землекопами в те города, в которых кипит жизнь, потому что мне нравится чувствовать себя необходимой, а им всегда требуется такой человек. До Тумстоуна была золотая лихорадка в Касьяре в Британской Колумбии. Скоро я покину Тумстоун и поеду опять за землекопами куда-нибудь еще, чтобы кормить их и выслушивать их рассказы, а когда потребуется, лечить их раны. Эти люди только делают вид, что могут все, на самом деле они нуждаются в добром участии и квалифицированной помощи. Мне не нужен один мужчина, когда у меня их так много.

– Ты потратишь на них всю свою жизнь и ничего не получишь взамен, – заметила Маккензи.

Нелли Кэшмен, прозванная «ангелом золотоискателей», была, пожалуй, единственной женщиной в городе, которая могла спокойно ходить по улицам Тумстоуна в любое время, не рискуя быть оскорбленной или униженной. Ее душа была так же прекрасна, как и точеное личико. Любой мужчина или женщина, терпящие нужду, могли прийти к ней и получить еду, место для ночлега или дружеское участие человека, умеющего лечить и телесные, и душевные раны. Нелли постоянно занималась сбором средств для церкви и различной благотворительностью. Маккензи завидовала благородству ее души и иногда чувствовала себя грубой и циничной в сравнении с Нелли.

– Взамен я получаю все, в чем нуждаюсь, Маккензи. Мне необходимо быть кому-то нужной. Но ты… – она продолжила раньше, чем Маккензи успела сменить тему, – я не думаю, что ты имеешь то, чего хочешь. Пожалуйста, не позволяй прошлому лишать тебя будущего. Зачем сражаться одной, если рядом с тобой может встать добрый сильный мужчина?

Этот образ вызвал у Маккензи улыбку.