Жаклин Нейвин - Наследница из Гайд-Парка

Обе пары остановились и поздоровались – сдержанно, но любезно. На Тристе было простое пурпурное платье. По ее уличным нарядам нельзя было сказать, что она леди, хотя для простолюдинки она всегда выглядела очень эффектно, а ее волосы, собранные в узел, ярко сияли при свете дня. Нервно сжимая руки, Триста попросила извинения у Грейс за то, что не узнала ее на чаепитии у леди Виолы.

– Ты так изменилась, – сказала она. – С трудом могу поверить, что это ты.

– Я стала выше, – безразлично, даже почти враждебно произнесла Грейс. Держась за локоть Романа, она с силой сжала его мышцы пальцами.

Триста улыбнулась:

– Не только это. Ты похорошела, Грейс.

Но комплимент не тронул ее. В Уайтторне Триста часто жаловалась, что Грейс ею всегда недовольна. И ее отношение явно не изменилось.

Прошло еще две недели. Танцуя котильон, Роман снова увидел Тристу. Она поспешно отвернулась, и это задело его самолюбие. Роман с трудом подавил гнев. Он вспомнил, как бросил в воду ее карточку с расписанием танцев, и подумал – не стоит ли сделать что-либо подобное еще раз? Впрочем, такими выходками он только унизит себя.

Было ясно, что она не желает с ним говорить.

Это просто удручало.

Что бы он ни делал, положение переменить не удавалось. Он только отпугивал ее еще больше, постоянно следуя за ней по пятам. Увы, держа человека в страхе, заслужить его любовь невозможно.

Роман танцевал с Грейс, которая неотвязно следовала за ним, а потом отвез ее домой, когда она стала нервничать. Было похоже, что она заметила Тристу.

На следующий день он отправился посетить Аннабеллу, думая, что ему сейчас нужна женщина. Аннабелла в прошлом всегда была отличным лечебным средством. Однако, приехав к ней, Роман вдруг обнаружил, что проводить Аннабеллу в ее спальню он так же мало желает, как учиться вышивке. Поспешно распрощавшись, Роман удалился, довольный, что Аннабелла восприняла его бегство легко.

Вечером того же дня он увидел Тристу в театре и решил, что определенно должен выбросить эту женщину из головы. Но в следующую среду пришло письмо, которое перевернуло буквально все. Роман доверял человеку, приславшему письмо, но новость оказалась столь важной, что он решил проверить сообщение лично. В ту же среду Роман уехал в Гемпшир.

Только в субботу он смог лично переговорить с нужным ему человеком, мистером Корди. Это был мужчина средних лет, очень худой, с тонкими светло-каштановыми волосами и резкими, энергичными, как у хорька, движениями. Он был очень любезен и полон желания помочь. Вопрос Романа, похоже, его заинтересовал, и он немедленно начал стаскивать одну за другой книги с полок, постоянно поправляя очки, поскольку они все время норовили сползти с его короткого носа.

– Вот это, – объявил он, наконец найдя нужный том и раскрыв на требуемой странице. Потом он показал запись Роману. В книге были записи о бракосочетаниях начиная с осени запрошенного Романом года. В каждой записи аккуратно перечислялись все детали – дата, время, имена свидетелей и так далее. Роман внимательно просмотрел книгу страница за страницей, до самого конца.

Никаких упоминаний о Тристс Нэш и капитане Эндрю Фэрхевене.

Роман откинулся на стул, задумчиво потирая нос указательным и большим пальцами.

Мистер Корди проявил участие:

– Но заметьте, милорд, все это было до того, как я начал здесь работать. Я только недавно приехал из Нортумбрии. Не мог переносить тамошних зим. Ужасные морозы.

Роман был разочарован. Он нанял детектива, и тот раскопал, что Триста жила со своей кузиной Люси и ее мужем Дэвидом в деревеньке Кеннет в Гемпшире, после того как покинула Уайтторн, но каких-либо подробностей детективу обнаружить не удалось.

Это было странно, и Роману захотелось узнать все о любовной истории и браке Тристы с капитаном Фэрхевеном. Как они встретились и где? Почему у нее так дрожали колени на чаепитии у леди Виолы? Ее увертки заставляли подозревать, что дело тут нечисто. Что такого он спросил, что заставило ее нервничать? Должно быть, здесь...

Человек, к которому он обратился, имел доступ к записям о браке в любой деревушке между Кентом и Гемпширом. Может, Триста оформляла брак в каком-то другом месте – таком, о котором он не знает и даже не может догадаться? Всю Англию прочесать в поисках капитана Фэрхевена Роман был не в состоянии.

Она вышла замуж вскоре после того, как покинула Уайтторн. Он мог представить, какой она была после их расставания – взъерошенной, ранимой. Они наговорили друг другу много ужасных вещей.

Она ненавидела его, обвиняла в том, что он сделал ее шлюхой... Он до сих пор с болью вспоминает ее слезы и ярость, ее непримиримость и враждебность. И он тогда наговорил много такого, чего на самом деле не думал.

– Даже если меня подводит память, я доверяю этим книгам. Я веду их очень пунктуально, как это делал мой предшественник. Он был хорошим работником, очень аккуратным.

– Он сейчас на пенсии?

– Он скончался. Сердечная болезнь. Но я знаю, что миссис Фэрхевен действительно проживала здесь со своей кузиной, после того как овдовела. Я отчетливо помню ее траурный наряд во время осеннего фестиваля, который мы проводим каждый год на празднике всех святых. Жена приходского священника упомянула в дневнике, что даже этот скромный наряд очень хорошо смотрелся на танцах.

Он передал Роману пухлый том. Это был дневник.

– Не стесняйтесь, читайте. Здесь нет ничего личного – просто рассказы о деревне, о людях, о церкви и о том, что здесь происходило. Больше похоже на летопись событий.

– Вы читали это?

– С большим удовольствием. Когда я приехал сюда, этот дневник оказал мне неоценимую помощь в том, чтобы познакомиться с людьми и здешними обычаями. Я прочитал все очень внимательно. Именно на танцах местные жители имели возможность поближе познакомиться с миссис Фэрхевен. Как вы понимаете, соседи проявили к ней интерес. В небольших деревушках с особым любопытством относятся к приезжим. Я уверен, что в Кенте те же порядки.

– Да, в самом деле. И это было в ноябре.

Они расстались в начале августа. На повышенных тонах, очень злые друг на друга. Он сейчас чувствовал вину за свои слова.

– Да. Конечно, никто не спрашивал миссис Фэрхевен о ее умершем муже. Мисс Люси попросила нас об этом, для ее несчастной кузины это было так свежо и горько. А потом моя жена сказала, что мы должны помочь ей как можем. Конечно, Нетти Уэлпул слышала сплетни, в том числе и о ребенке, но никто не мог сказать ничего определенного о миссис Фэрхевен. Мы все просто хотели помочь ей и ее мальчику.

Роман нахмурился:

– Мальчику?

Разыскивая мифического капитана Фэрхевена, он как-то совсем забыл о ребенке. Возможно, этот вопрос был для него чересчур болезненным. Триста любила другого мужчину, имела от него ребенка. Наверное, ей теперь тяжело смотреть ему в лицо, которое напоминает ей о муже, а вырастая, мальчик все больше будет походить на капитана Фэрхевена.