Мэгги Осборн - Лучший мужчина

Щеки ее горели огнем. Сегодня она получила незабываемый урок. Никогда больше она не позволит Лес превзойти себя. Проиграть Лес — что может быть унизительнее?

— Я хочу попробовать еще раз.

— Не сегодня. Сейчас вы все отправитесь стрелять.

Внезапно Фредди заметила среди зрителей человека, которого почему-то не увидела раньше. Лицо ее из густо-розового сделалось малиновым. Машинально она пригладила растрепавшиеся волосы.

— Что здесь делает Джек Колдуэлл?

— Джек Колдуэлл представляет интересы вдовы Рорк, — ответил Фриско, бросив пренебрежительный взгляд в сторону ограды.

Одно дело слышать, что Джека и Лолу видели вместе, и другое — узнать, что отношения их зашли так далеко, что Лола выбрала Джека своим представителем. В груди у Фредди что-то сжалось и неожиданно сильно заболел живот. Теперь уже предательство Джека стало явным, очевидным для всех.

Соскочив с ограды, чувствуя потребность немного побыть одной, Фредди, ни слова не говоря, оставила Фриско одного и пошла к дому. Она уже почти достигла палисадника, когда Джек окликнул ее:

— Не хочешь даже поздороваться со мной?

Злясь на него за то, что он пошел за ней следом, Фредди неохотно остановилась. Вежливость требовала подождать бегущего следом человека. Сердце ее провалилось в какую-то яму. Она целовала эти губы, ласкала эти густые золотистые волосы…

— Нам с тобой нечего сказать друг другу, — произнесла она, не глядя на своего бывшего возлюбленного.

От него пахло ромом, и он улыбался ей той улыбкой, которую она находила столь привлекательной.

— Я знаю, что должен объясниться.

— Я не хочу слышать никаких объяснений, — сказала Фредди, но при этом пошла по тропинке в сторону от дома, к старой развесистой магнолии.

Джек двинулся следом, подкинув и поймав на ходу шляпу.

— Фэнси, милая, ты ведь с самого начала знала, что я игрок. Я должен ставить на ту кобылку, которая скорее всего пересечет финиш первой. И как бы мне ни хотелось, чтобы этой кобылкой оказалась ты… — Джек неопределенно пожал плечами. — Но это не значит, — примирительно закончил он, — что мы не можем остаться друзьями.

— Сколько ты уже с ней встречаешься? — спросила Фредди, прислонившись спиной к стволу магнолии и сложив на груди руки.

Она знала, что плохо выглядит, и от этого чувствовала себя несколько неуверенно, но тут уж ничего нельзя было поделать.

— Ты начал встречаться с Лолой еще до смерти папы? Ты одновременно крутил и с ней, и со мной, да?

— По-моему, на самом деле ты совсем не хочешь этого знать.

Он был прав. Фредди чувствовала, как ее захлестывает мутная волна гнева. Она и так все понимала, можно было бы и не спрашивать. Она понимала, что у Джека есть кто-то еще, когда у них начинался роман; единственное, чего она не могла вообразить, так это то. что эта другая — жена ее отца.

Он подошел поближе, обдав ее запахом бриолина и парикмахерской. На губах Джека играла одна из самых пленительных его улыбок.

— Фэнси, ну не надо так на меня смотреть! Нам было хорошо друг с другом. Что нам мешает устроить продолжение, начать с того, на чем мы остановились?

И вдруг до Фредди дошла вся правда. Оказывается, Лолу он выбрал не по любви. Джек был не из тех, кто может увлечься любовным приключением, забыв о собственной выгоде, не рассчитав все «за» и «против». Для Джека Лола была лишь средством. Через Лолу он мог добраться до денег па. Фредди поражалась тому, как Лес не замечает жадности Уорда Хэма, а сама, оказывается, связалась с еще большим негодяем. Джеку нужны деньги па, и ему было все равно, которая из женщин приведет его к большому джек-поту.

Фредди, оцепенев от боли и унижения, смотрела на Колдуэлла. Затем, решившись, тряхнула головой и пошла прочь.

— Иди к черту, Джек! И не смей приближаться ко мне во время перегона.

Фредди не знала, что причиняет ей большую боль: то, что он променял ее на Лолу, или то, что с самого начала думал лишь о деньгах.

Теперь единственный способ отомстить, наказать игрока, ставящего на более надежную «лошадку», — это сделать так, чтобы ни Лола, ни он не получили ни цента из наследства па. К несчастью, в глубине души она понимала, что все преимущества на стороне мачехи и Джека Колдуэлла. Ей с сестрами остается уповать лишь на удачу. Увы, Фредди все меньше верилось в справедливость фортуны. В ней почти не осталось прежней самоуверенности.

— Не понимаю, почему я должна учиться стрелять, мистер Фриско? — ледяным тоном поинтересовалась Алекс.

Прищурившись, она смотрела на вязанки соломы, приспособленные Дэлом в качестве мишеней.

— Я все равно не собираюсь ни в кого стрелять и посему считаю это пустой тратой времени.

Ее мутило от одной мысли о том, что придется еще чему-нибудь учиться. День за днем ей приходилось испытывать на прочность собственную гордость, терпя неудачу за неудачей. С брезгливой миной она взяла в руки пистолет, удивившись его тяжести.

— У меня нет настроения для уговоров, Алекс, — незаметно сжав кулаки, сообщил Фриско. — Через десять дней мы отправляемся в путь, а пока еще ни одна из вас не готова к работе.

Лес отвернулась от пистолета с таким видом, будто в руках у нее был не кусок металла, а мерзкая жаба.

— Мистер Хэм будет сердиться, если услышит, что ковбои зовут нас по именам. — Бросив беспокойный взгляд в сторону амбаров, она вновь принялась изучать оружие.

— Придется вам, мисс Рорк, потерпеть. Слишком много дам с одной фамилией.

У Фриско на скулах заходили желваки, еще немного, и он скажет им все, что думает.

— И еще, дамы, — добавил он, — с завтрашнего дня ухаживать за лошадьми, седлать и чистить их будете сами. Привыкайте.

— Что? — хором воскликнули Фредди и Лес.

— А еще вам придется самим стелить спальные мешки, скатывать их, ставить палатки в случае непогоды. К тому же с завтрашнего дня будете учиться работать с небольшими стадами лонгхорнов на пару. А вы, Алекс, на следующий день приготовите завтрак для всех двенадцати, затем отвезете повозку с полевой кухней на шесть миль в прерии и там приготовите обед, а потом вернетесь сюда и сделаете ужин.

Она его ненавидела. Никакой почтительности, никакого уважения к женщинам! Этот грубиян ни разу не похвалил ни одну из них, ни разу не пожалел, а требования предъявлял непомерные. Он обращался с ними, словно с последними батраками. Кипя негодованием, Алекс установила коляску на тормоз и выстрелила, вымещая всю свою ненависть на соломе. Фредди и Лес переглянулись и тоже выстрелили. Алекс не замечала ни грохота, ни дыма, она стреляла не задумываясь, не заботясь о том, попадет хоть одна ее пуля в мишень, и остановилась только тогда, когда кончился весь магазин.