Карен Монинг - Темный горец

    Она резко мотнула головой, неспособная осознать этот ненормальный поворот событий.

    Со зловещим оскалом, он двинулся к ней.

    Всё ещё пытаясь обрести некий смутный контроль над ситуацией, она глупо сказала. «Вы н-не его д-друг». О, вот так, разве нож уже не дал понять тебе это, Зандерс? резко она сказала себе молча. Держи себя в руках. Найди чёртово оружие. Она медленно отступала назад в кухню, боясь сделать резкое движение.

    «Ещё нет», был странный ответ мужчины, когда он подходил к ней.

    «Чего вы хотите? Если денег, то у него их полно. Уйма денег. И он охотно отдаст их вам. Есть ещё артефакты», лепетала она. Она была уже почти на месте. Там точно был где-то нож на кухонной стойке. «Стоимостью в целое состояние. Я помогу вам их запаковать. Здесь есть уйма вещей, которые вы можете взять. Я не буду стоять у вас на пути. Я обещаю, я только…»

    «Я не за деньгами пришёл».

    О, Боже. Дюжина ужасных сценариев, один хуже другого, пронеслись у неё в голове. Прикинувшись другом Дэйгиса, он легко её одурачил, выудив информацию о том, что ещё час она будет одна. Какой доверчивой она была! Ты можешь забрать девушку из Канзаса, но ты не можешь забрать Канзас у девушки, подумала она, с закипающей истерией внутри неё.

    «О, только посмотрите на это! Я ошиблась временем! Он должен вернуться с минуты на минуту…»

    Резкий взрыв смеха. «Милая попытка».

    Когда он ринулся на неё, она бросилась назад, с приливом адреналина в крови. Руками, неуклюжими от страха, он яростно хватала предметы из ящиков стойки и кидала их в него. Термический кофейник отскочил от его плеча, разливая повсюду кофе; блок для разделывания мяса ударил его прямо в грудь. Судорожно перебирая руками позади себя, она хватала бокалы Баккара один за другим из мойки и швыряла их ему в голову. Он пригибался и увёртывался, и стакан за стаканом разбивался о стену позади него, дождём стекла проливаясь на пол.

    Он шипел от бешенства и продолжал наступать.

    Хватая ртом воздух, опасно приближаясь к гипервентиляции, Хло ощупью искала ещё какой-нибудь арсенал. Кастрюля, дуршлаг, какие-то ключи, таймер, сковородка, баночки со специями, ещё стаканы. Она нуждалась хоть в каком-нибудь долбанном оружии! Посреди этого проклятого музея, она несомненно сможет заполучить в руки один треклятый нож! Но её босые ноги продолжали скользить по кофе, пока она одновременно пыталась убежать от своего противника и не наступить на разбитое стекло.

    В страхе оторвать свои глаза от него, она на ощупь вытягивала ящик за своей спиной и яростно обыскивала его: полотенца.

    Следующий ящик: мешки для мусора и упаковки для продуктов Reynolds Wrap. Она бросила оба ящика в него.

    Стекло хрустело под его туфлями, пока он продвигался вперёд, заставляя её пятиться к стойке.

    Бутылка вина. Полная. Слава Богу. Она держала её за спиной и не двигалась.

    Он сделал именно то, на что она надеялась. Лениво двинулся к ней, и она ударила его бутылкой по голове со всей мощью, на которую только была способна, заливая их обоих вином и осколками стекла.

    Он схватил её за талию, когда стал падать, потянув её за собой. Она не могла справиться с его жёсткой силой мужчины, когда он бросил её на спину, подминая под себя.

    Она уловила серебристый блеск в опасной близости от своего лица. Она ослабела на мгновенье, достаточное для того, чтобы заставить его удивиться, потом изогнулась и ударила коленом по его паху, а большими пальцами - в глаза, прошептав безмолвное спасибо Джону Стентону из Канзаса, который научил её “десяти грязным приёмам“, когда они встречались в средней школе.

    «Оох, ты, чёртова сучка!» Пока он рефлексивно содрогался, Хло обрушилась на него с кулаками, отчаянно дёргаясь, чтобы выбраться из-под него.

    Он ухватился рукой за её лодыжку. Она схватила осколок стекла, не обращая внимания на бесчисленные порезы и развернулась к нему, шипя и фыркая, как кошка.

    И когда она резанула его руку, что была на её лодыжке, яростный триумф наполнил её. Она могла быть на полу, окровавленная и вся в слезах, но она не собиралась погибать, не устроив ему адской битвы.

    Дэйгис вошёл в приёмную, размышляя над тем, могла ли Хло быть всё ещё в душе. Он усладил себя недолгим видением её, восхитительно обнажённой и влажной, с прекрасными волосами, спадающими по её спине. Положив руку на дверную ручку, он улыбнулся, и вздрогнул, когда услышал грохот, преследуемый проклятьями.

    Распахнув дверь, он задохнулся, неверие и шок парализовали его на драгоценную минуту.

    Хло - истекающая красной жидкостью, которую его мозг отказывался принимать за кровь - стояла в гостиной, повернувшись к кухне лицом, спиной к нему, сжимая клеймор, что ранее висел над камином, обеими руками, сильно плача и икая.

    Мужчина вышел из кухни, устремив кровожадный взгляд на Хло и держа нож в руке.

    Ни один из них не заметил его присутствия.

    «Хло-девочка, назад», зашипел Дэйгис. Инстинктивно, он воспользовался Голосом Силы, смешав приказ с Друидским заклинанием принуждения, из страха, что она была слишком напугана, чтобы двигаться по своей воле.

    Мужчина вздрогнул и увидел его, наконец, на его лице отразился шок… и что-то ещё, нечто такое, чему Дэйгис не мог дать точное определение. Выражение лица, которое для него не имело никакого смысла. Узнавание? Страх? Взгляд незваного гостя метался между дверью позади Дэйгиса и открытыми дверями, ведущими на скользкую от дождя террасу.

    Рыча, Дэйгис начал подступать. Нет нужды в спешке, мужчине было некуда деваться. Хло отреагировала на его команду и отступила к камину, где стояла, крепко сжимая клеймор, бледная, как привидение.

    Она всё ещё стояла. Это был хороший знак. Несомненно, красные пятна не могли все быть её кровью.

    «Ты в порядке, девочка?» Дэйгис удерживал взгляд на злоумышленнике. Сила бушевала внутри него. Древняя сила, сила, которая не принадлежала ему, сила, которая была ненадёжной и кровожадной, которая подстрекала его уничтожить мужчину, воспользовавшись древними, запрещёнными проклятиями. Заставить его умереть медленной и ужасной смертью за то, что он осмелился коснуться его женщины.

    Сжав руки в кулаки, Дэйгис старался изо всех сил закрыть свой разум от этой силы. Он был мужчиной, не древним злом. Тем более, что мужчины было достаточно, чтобы справиться с этим самому. Он знал - хотя не знал, откуда он это знал - что стоит ему воспользоваться тёмной силой внутри него, чтобы убить, и тем самым он подпишет себе приговор.

    Иканье. «Ик, думаю да». Снова рыдание.